mary_loo

Мать его, Мария, родила в возрасте 18 лет, в 21 год скончалась («В Тарханах он позволил  какойо-то очень грубый поступок с женой, это настолько ее потрясло, что она захворала, а здоровье ее и без того было ослаблено рождением сына»), 24-го февраля 1817 года, а числа 5 марта вдовый муж ее, отставной капитан, в срочном порядке уехал, оставив сына с тещей. С тех пор виделись редко, папаша пил и пил, пока в возрасте 43 лет не помер.

 
Ну а далее, «тяжелые впечатления  детства наложили отпечаток на характер и способствовали формированию натуры с повышенными  эмоциональными реакциями». Мальчик-эмо со сверхзаботливой бабушкой, какпризный, истеричный и обидчивый, неуравновешенный и комплексующий по любому поводу. «Уже в детские годы него появилась такая черта характера, как мечтательность и склонность к фантазии» - еще и приврать чего любил.
Ну, бабушка не дремлет ,внучка воспитывает, в 1827 году отдала в пансион, откуда он по своему желанию ушел, в 1830 году в Московский университет поступил, решил словесностью заняться, долго не задержался, всего 2 года, больно уж с преподавателями срался. За непочтительность и пререкания никто его не возлюбил и в 1832 году из университета он свали непонятым. Куда податься? Подался в школу прапорщиков, что «пагубно отразилось на духовном развитии поэта». Ничего приличного он в то время не писал, а неприличное я на www.gay.ru  прочла. Веселил себя там как умел, то шомпола карабинов погнет,  то со своим будущим убийцей Мартыновым подерется…, карцер стал ему домом родным.
Люди ему особо нравились, чем больше светский человек, тем больше Лермонтов его возлюблял. То нарисует чего, то стишок напишет, то в рассказике выведет. Любовь была в результате его действий вполне взаимной. Придет, бывало, сядет на диванчик вместе с Лопухиной и давай всех ругать, свет де развратный, все уроды а вон у той княгини сиськи большие Или с Сушковой – но все об том же, пока Сушкова замуж не вышла. Они вообще-то все замуж повыходили не за него, так его любили.
Января 27-го 1837 года Пушкин стрелялся, неподелив с Дантесом женщин. Февраля 7-го Лермонтов дописывает свое «На смерть поэту» и делает спамовую рассылку всем вместе с приятелем Раевским, 20-го его за это арестовывают. Николай I прочел и охуел задумался, а здоровый ли Лермонтов? Написал резолюцию: «Старшему медику гвардейского корпуса посетить этого господина и удостовериться, не помешан ли он...»
Услали в марте 1837 года его рефлексировоть в «горячую точку», на Кавказ, ибо нехуй. Он, правда, в апреле туда поехал, но решил не доезжать, приболел и решил полечиться минеральными водами. И полечился, примерно так несколько месяцев. С Мартыновым обрел новый скандал – вез от его родни Мартынову письма, куда оте Мартынова вложил 300 рублей (а Лермонтову не сказал), в пути Лермонтова ограбили, письмо унесли, тот вернул Мартынову деньги, тем самым выдав, что он тайно вскрывал письма и читал, что там такое про него пишут...
Не будь у него такой вхожей куда надо к кому надо святейшему князю бабушки,  на Кавказе он оставался бы долго, а так она пошла, попросила простить придурка-внука, и получила его обратно в декабре того же года.
Сентября22-го 1938 года Лермонтова за гусарскую шалость – пришел на парад с короткой саблей (на этом месте много думала) сажают под арест. Его вообще часто арестовывали, видимо, нравилось ему в застенках.
Июня 26го  Лермонтов на вечере у Карамзиных по просьбе Софьи Николаевны написал в альбом стихи, Софья признала их слабыми и с его согласия изничтожила их. Разобиделся, расплевался желчью, он-то гений, его стихи не могут быть слабыми! Но 30-го числа таки с Софьей помирился, покидавшись словами.
Февраля 16-го 1840 года (спокойно-то жить не может, не разосравшись ни с кем, особенно с аристократами или политиками) с сыном французского посла поругались из-за Щербаковой (о чем потомкам сообщил сплетник Тургенев в письме Вяземскому), перешли на личности, стали браниться из-за французов. Сын посла Ле Барант вызвал его на дуэль, но особо убивать друг друга не стали, так, помахали саблями, Лермонтову руку оцарапали и разъехались. Вся Москва потешалась.
А так как дуэли карались строго, снова посадили Лермонтова под арест, он уже привычный. В марте он комиссии военного суда дал такие показания о дуэли, что Ле Барант, узнав об этом, тут же возжелал дуэли повторения, теперь уже с целью реально его прикончить.
Сослали, от греха подальше, снова на Кавказ, рефлексировать. А он-то хотел посвятить себя деятельности литературной, «мечтал вернуться в столь ненавистный ему «свет», мальчик-мазохист, говном-то больше некого поливать... Пока ехал во 2-ю ссылку, остановился в Москве, закрутил роман с сестрой Мартынова, Натальей Соломоновной. «И вот, когда взволнованная проводить его, хотела сказать ему какие-то сочувственные слова, Лермонтов вдруг обернулся, громко захохотал ей в лицо, и сбежал с лестницы, ставив ее в недоумении». Про траву она, видимо, не успела у него спросить.
Николай I, прочтя «Герой нашего времени»,  окончательно уверился, что у Лермонтова, несмотря на чудесную бабушку, все-таки не все дома, высказался: «…это жалкое дарование, оно указывает на извращенный ум автора». Короче, нытик и эгоистик, занимающийся самокопанием и оправдывающий свое аморальные поступки тем, что офигенно сложная личность и средние умы его не понимают.
В армии Лермонтов вел себя до крайности своевольно: то напрашивался в самые опасные походы, то надолго задерживался в отлучках: «Участие в перестрелках с чеченцами обогатили Лермонтова разнообразными наблюдениями» - а уж как меня обогащают еженедельные криминальные сводки в газетах…. В конце мая он в очередной раз отпросился из полка в Пятигорск под предлогом болезни. В то время "на водах" собиралось многочисленное и довольно веселое общество. Был там и Николай Мартынов, над которым поэт постоянно подшучивал (периодически какой-нибудь доброхот говорил Мартынову, что Грушницкий с него написан, на что тот реагировал весьма болезненно).
Про Мартынова отзывы в основном самые положительные, вояка, любитель и любимец женщин, мечтающий о военной карьере, кадровый военный. Весело проводили с Лермонтовым время, на вечерах званных говорили колкости, как друг другу, так и окружающим. Друзей у Лермонтова не было, в силу скверности характера.
На вечере у Верзилиных Мартынов охмурял какую-то даму, а Лермонтов стоял в углу и злословил про всех, в том числе и про него. Мартынов носил черкеску и кинжал, а Лермонтов в его адрес прикололся: «Montagnard au frand piognard» («горец с большим кинжалом»), и надо же было такому случиться, Трубецкой, игравший на рояле, ударил последний аккорд и слово «piognard» раздалось по всей комнате (а «кинжал», если не путаю, в то время имел и иное, непотребное значение). Вот так взял и обозвал прилюдно человека хуем. И извиняться не стал, а стал выеживаться: «Ну потребуйте, потребуйте от меня удовлетворения». Потребовали и пристрелили. Мартынов поимел в силу этой дуэли еще кучу проблем, карьеру военную ему сделать не удалось – это к вопросу пропаганды «поэта-правдолюбца по желанию царя спровоцировали и убили».

А скольких ниибацо Лермонтовых по жизни я уже встретила и скольких еще встречу….. Все выше написанное как раз ради этого вывода.