Тихие интеллигенты — "духовные" отцы VIP-бесноватых
Давно уже не по своей воле наткнулся на эту владимовскую пакость, и будучи втепоры на волне азарта, сел читать это говнище с карандашом. Но далее вступительной статьи профессионального гуманиста Льва Аннинского не прошел — замутило.

Статья примечательная - странно только, что не нашел ее в сети. Поэтому перепечатываю кусок с указанием выходных данных.

Благообразная внешность, седины мудреца, неплохо поставленная и грамматически правильная речь с приемлемым тембром и располагающими интонациями - ни дать ни взять лицо канала Культура - вот вам Лев Аннинский (да и почему же не Анненский Иннокентий Федорович)! Мастер слова, замечательный собеседник и прочая, как и положено квалифицированному интеллигенту, Лев Аннинский более задается вопросами, нежели демонстрирует убеждения. Не помню, кажется, Савва Ямщиков сказал про А. Архангельского (журнаглист ), мол, этого просто так на кривой козе не объедешь. Так и по поводу Аннинского можно сказать: "Ну и что вы до него-то докопались!"

А вот это как понимать?

Когда «энтээсовцы» еще не поперли Владимова с редакторского кресла «Граней» и он с ними общался, один из них рассказал, как уезжал из Днепропетровска на немецком танке и сквозь смотровые щели видел повешенных на деревьях.

Я в высшей степени понимаю то омерзение, с каким Владимов передает эту подробность.

Интересно, однако, кто были эти повешенные? Может, чекисты, оставленные в подполье? Или комсомольцы, не утаившие билетов? Или просто жители, попавшие в облаву?

А что такие жители делали бы, если бы их немцы не повесили? Наверное, сажали бы картошку и ею спасались. А потом — при советской власти — выращивали бы хлеб. И отчитывались бы в таком стиле: «Только один наш колхоз продал государству в этом году 250 тысяч пудов хлеба... И потому мы с радостью встретили сообщение о том, что Пастернак лишен высокого звания советского литератора».

Это в 1959-м. В 1977-м они шипели бы Владимову в спину на Малой Филевской улице: «А не надо было бороться за свободу!»

Во-первых, не вполне ясна фраза про "высшую степень" - в восприятии смешивается высшая степень и понимания, и омерзения... А потом, из текста не понятно, при каких обстоятельствах и когда Владимов "передает эту подробность" - какую подробность, кому передает - читателю, Аннинскому, кому-то еще? Да ладно!

А вот далее следует череда знаменитых "интеллигентских" вопросов, да еще и с "однако", типа, "да, но". Т.е. для обыкновенного человека "подробность" о болтающихся человеческих трупах уже леденит душу, но для пытливого интеллигента не все равно, что это за мертвецы. Аннинский шмонает мертвых на предмет документов, удостоверяющих личность. Предположив, что повешенные явно не из числа друзей окккупантов, наш Лев простирает свои предположения дальше с прямо-таки ламаистскими похуистическими интонациями - "что воля, что неволя - все равно". Но нет, ему не все равно, так как не повесь их немцы, так они ж не просто картошку ели бы, но (о, ужас!) шипели бы на Владимова и Пастернака!

Истинный мастер слова всего лишь задается вопросами и мыслит гипотетически. Он благосклонно дает читателю возможность самому судить о том, насколько неоднозначна прошедшая война, и как трудно настоящему интеллигенту ответить на вопрос "Кто виноват". Прямо как и сегодня настоящему европейцу и русской интеллигенции "сложно понять" понять, кто виноват в последних событиях на Кавказе.

Убивать таких как Лев Аннинский, наверное, не надо. А "Что делать"?