Спиздил у восхитительной Гудрун Энслин:

Пришел очередной заказ. Он прилетает из Германии, она – откуда-то из Сибири. Встречаются во Внуково и им нужен трансфер в Домодедово, чтобы улететь отсюда навсегда. Обычное дело. Необычно то, что с ними путешествует большая собака в… конуре. Kennel – это ведь конура, правильно? Клиент по этому поводу беспокоится и запрашивает, не составит ли это для нашей компании проблемы. Ужасно радуется, когда я сообщаю, что за животных мы не берем any additional fare и что мы пришлем ему Opel Caravan, дабы псина со своей конурой могла вольготно разместиться в теплом багажнике.

Однако же на самом деле, практически все таксомоторные компании в Москве берут за животных дополнительную плату. Небольшую, порядка ста рублей, но берут. Честно говоря, не понимаю, почему.

Вот за что я бы брал 100-процентную надбавку (да еще и оставлял бы за водителем право отказываться вообще) – так это за детей в машине! Ведь это им, а не собакам, под страхом наказания для водителя нужно какое-то отдельное специальное кресло за пятьсот баксов. Ведь это именно они, а не собаки, внезапно визжат сзади в ухо водителю, создавая аварийную обстановку. Ведь это именно они, а не собаки, всю дорогу периодически затевают драку и возню на заднем сиденье. Ведь это именно они становятся на сиденье ногами в грязных сапожищах и оставляют после себя на тканевой обивке пятна от растаявшего шоколада. Ненавижу! С удовольствием прилепил бы на наши машины стикеры «Child Free Car», но боюсь, что меня не поймут на рынке.

И еще, кстати, меня изрядно подбешивает ИКЕА. Там повсюду развешаны этикетки «Для САМЫХ ГЛАВНЫХ покупателей», под которыми красуется всякая поебень типа детских стульчиков, кубиков и ночных горшков. В ресторане ИКЕА теперь ликвидировали места для курящих посетителей, зато повсюду – маленькие дети, которых изверги-родители таскают за собой на шоппинг. Эти мелкие сволочи орут и визжат так, что уши лопаются, какая уж там спокойная еда! К тому же норовят толкнуть тебя, когда ты, балансируя, идешь с подносом от кассы. По-моему, если уж кому-то пришла в голову идея идти в ресторан с маленькими детьми, то в первую очередь именно их нужно изолировать в отдельном углу, как курящих. А лучше – за звуконепроницаемой стенкой из пуленепробиваемого стекла, отделяющей их от нормальных посетителей.

С удовольствием и даже с заметным волнением посмотрел этой ночью по СТС «Зеленый театр в Земфире» Ренаты Литвиновой (спасибо Алёне, которая позвонила мне откуда-то с улицы с криком «Колька, скорее включай телик, там фильм о Земфире!»).

Я действительно люблю Земфиру, это знают все мои друзья. Это был даже какой-то особый, отмеченной её песнями, период в моей жизни. Кульминацией этого периода был эпизод, когда летом, кажется, 2000 года я ехал на машине из Крыма в Москву и все 1600 км пути не переставая, слушал диск Земфиры. Тот самый, первый, где «Анечку просили снять маечку» и «Ракеты».

Эта новая, последепрессионная, Земфира стала чем-то неуловимо напоминать Патти Смит и даже Лори Андерсон – перемена, которая, надо сказать, вполне её красит. Может быть, все дело в её новой, вихрасто-мальчишеской стрижке? Или всё-таки в новой, чуть-чуть нервной и рваной, манере исполнения старых песен?

Как бы то ни было, вот вам одна из моих самых любимых песен Земфиры. Это именно с того самого концерта, который и составил основу литвиновского фильма.

Как она вам?

Председатель комитета Серж ussserge Константинов предложил включить в состав комитета Николая laddove Храмова, однако, против этого выступил Игорь drandin Драндин и Сергей javoronkov Жаворонков, обвинив Храмова в провокаторской деятельности, наносящей вред "Солидарности", а также в клевете на участников движения (замечу, правда, что конкретные факты не были высказаны). После очень-очень бурной дискуссии Политсовет не поддержал предложение Сержа: 7 членов высказались "за", 7 - "против", а 5 членов ПС воздержались.

Что творилось-то! А я и не знал...

Завидую украинцам. У них сегодня выборы. Настоящие, а не как у нас.

На настоящих выборах можно всё. Можно, как это делает adolfych@lj, призывать рисовать на бюллетенях мужской половой хуй. Можно голосовать за любого из 18, кажется, кандидатов. Или за одного из двух главных кандидатов – Тимошенко или Януковича. Можно голосовать за Ющенко (я бы сделал именно это, если бы имел украинское гражданство). Можно вообще забить на выборы и никуда не пойти, как это сделала Иннушка, с которой я сегодня поговорил по телефону. «Да ну их всех, – говорит, – Может, конечно, Ющенко и прозападный, но не проукраинский. Вон в Киеве улицы никто от снега не чистит. Хорошо, что у меня внедорожник, а как быть другим?»

Кто будет сегодня избран президентом, мы не знаем. И в этом самое главное отличие демократии (как в Украине), от ее имитации (как у нас). Ничего, братья-украинцы, мы вас еще догоним!

В эти дни карабахский вопрос снова попал на первые страницы агрегаторов новостей. Сначала турецкий премьер заявил в Москве, что Нагорный Карабах рано или поздно возвратится под юрисдикцию Азербайджана. А позавчера героем дня стал неутомимый Жириновский, заявивший, что Россия должна-де признать независимость Нагорного Карабаха, что немедленно стало предметом дипломатической ноты из Баку.

Жириновского понять можно: у него какие-то свои, нутряные счеты к «туркам», в юности посадившим его на несколько дней в тюрьму по подозрению в шпионаже. Моя же позиция на этот счет известна давно, она не менялась уже двадцать лет. В карабахском вопросе я на сто процентов, безоговорочно стою на стороне Азербайджана. Так называемый «карабахский вопрос» – это всего-навсего вопрос о том, почему международное сообщество вкупе с так называемой «российской интеллигенцией» и так называемыми «российскими демократами» два десятка лет благосклонно взирают на то, как одна страна – член ООН и ОБСЕ напала на другую страну – члена ООН и ОБСЕ, оккупировала добрую пятую часть территории соседнего государства, проведя там этнические чистки и изгнав оттуда всех азербайджанцев, и продолжает эти территории удерживать. «Независимость» Нагорного Карабаха от Еревана – это такая же фикция, как и «независимость» Южной Осетии от Москвы. И там, и тут речь идет о неприкрытой агрессии и аннексии территории соседнего государства.

Решение «карабахского вопроса» – это восстановление юрисдикции Азербайджана над территорией его бывшей Нагорно-Карабахской автономной области и возвращение туда всех беженцев, которых, по данным Баку насчитывается около 1 миллиона человек.


Члены дашнакского батальона в захваченной армянами Шуше, 1992 год. Фото с сайта wikipedia.org


Азербайджанские беженцы из Нагорного Карабаха, 1993 год. Фото с сайта wikipedia.org