Последние бои в варшавском гетто 1943 Евреи-осведомители 6 мая сложилось примерно похожее положение с той разницей, что я лично удостоверился вприсутствии еврейскихповстанцев, проникших снаружи, из-за стены гетто. Это меня очень обеспокоило. Что это? Возможно,пришли на помощь какие-то мобильные еврейские боевые группы? Если это так, то они должны были воспользоваться помощью поляков. Когда я сам увидел вооружённого до зубов еврейского боевика и присутствовал на его допросе, то затем немедленно позвонил в Краков в ставку генералу Крюгеру. Обергруппенфюрер СС уже знал об этой новой систуации, наверное от Ганна или от доктора Каа. Эти двое, как руководители разведки и контрразведки СС в Варшаве располагали очень эффективной сетью связных, гораздо более эффективной, чем я или губернатор Фишер, и даже более эффективной чем у генерал- губернатора Франка.
- Крюгер - оживлённо продолжал Штрооп- приказал усилить оцепление вокруг театра военных действий и выдвинуть его из гетто вглубь арийской части Варшавы. Я был вынужден отдать приказ о мобилизации всех частей СС и полиции в район гетто. Однако попытка изолировать гетто при помощи оцепления не дала ожидаемых результатов. Поляки и боевики ЕБО продолжали проникать внутрь гетто. Они просачивались через каналы и подземные коммуникации всё более слабым ручейком, но просачивались.
- В этот же день мы впервые напали на чёткий след, ведущий в сторону бункеров руководства восстанием. Правда, уже два дня назад один из взятых нами в плен евреев выдал нам район, в котором должен был находиться такой бункер. Ганн и доктор Каа загорелись идеей использовать перебежчика. Я выделил в помощь людям из СД мой отряд особого назначения. Но еврей мало что знал. то есть не мог (или не хотел)показать точное место, где находится сам бункер. Крутился, искал, что-то вспоминал, но из этого немного вышло. А еврей этот отожрался тем временем на нашей полевой кухне так, что у него жировик вскочил, напился шнапса, получил пропуск на свободное перемещение по всему генерал-губернаторству. И глазки, хитрые злобные глазки блестели от удовольствия. Водилд нас за нос два дня после чего наконец показал нам наконец, какой-то до сих пор не замеченный моими людьми бункер. Мы взяли его штурмом после короткого боя с гарнизоном. Конечно же это не был штабной бункер! Трое боевиков, то есть три трупа, одна граната, пистолет, бумаг никаких. Предатель получил пулю в лоб. Правда, потом у доктора Ганна за это были ко мне претензии. Может, Sicherheitdienst хотела потом из этого еврея сделать осведомителя, может быть он сам когда-то был агентом кого-то из осведомителей доктора Ганна - я не знаю.
- А у вас была агентурная сеть среди евреев? - бросаю я мимоходом.
- Не очень разветвлённая, хоть доктор Ганн и давал понять, что среда варшавских евреев наводнена его шпиками и осведомителями. Я не думаю, что так оно и было, потому что по моим наблюдениям процент предателей или людейсклонныхк предательству у евреев был не выше, чем у других народностей, жителей генерал-губернаторства. Этот процент, а вернее сотые доли процента был ниже нормы. Почему я так думаю? Да потому что если бы было иначе, мы бы не натыкались на такое количество сюрпризов в бункерах, а по крайней мере часть из тех сотен бункеров, которые сооружались месяцами с использованием краденых строительных и изоляционных материалов была бы выявлена нашими осведомителями. А мы искали эти бункера на ощупь, как пьяные дети в тумане! И практически ничего не знали о боевой организации кроме общих сведений. Полезных осведомителей из числа предателей я нашёл сам уже во время боевых действий в гетто.
- Что же тут удивительного, если по нескольку десятков тысяч людей ликвидируют... - заметил Шильке.
- Ликвидируют? - впился я в Шильке злобным взглядом.
- Ну ладно, не ликвидируют, а убивают, вы так хотели сказать, герр Мочарский? Правда? Так вот, если столько тысяч убивают сразу или ставят к стенке на расстрел, или бьют по лицу, или гонят голыми по солнцу или в тени апрельского весеннего дня - так вот не стоит удивляться, что кто-то из этих обезумевших тысяч в один из этих моментов может сломаться, должен сломаться, должен хотеть прожить хотя бы на минуту дольше, а поэтому должен сдавать своих товарищей. Не надо требовать от людей слишком многого, не надо хотеть от них слишком многого - не всем быть ангелами или героями. Я думаю - тут Шильке усмехнулся - что общество ангелов -штука крайне скучная, и нормальному человеку выжить в нём не получится.
( евреи - агенты абвера и осведомители гестапо )