Никто никогда не обращал внимания, что тишина на самом деле никакая не тихая? Что в тишине звучит очень много всяких звуков. Они чаще всего неразличимы, и неидентифицируемы. То есть мы ничего не можем разобрать, и ничего не можем узнать, и тогда мы говорим, что вокруг тишина.
А если начать слушать тишину, то можно услышать много интересного. Во-первых, через некоторое время все-таки слух адаптируется, и начинаешь выхватывать из шёпота тишины отдельные звуки, узнавать их. А во-вторых, прикрыв глаза, начинаешь к опознаным звукам достраивать в воображении некие дополнения, как бы угадывая что же там еще звучит так тихо.
Через какое-то время, в голове выстраивается картина целого мира, который далеко не молчалив. Да, он негромок, но в нем звучит абсолютно все. И он оказывается очень интересным. Этот мир тишины.
И только в пещерах я не слышал вообще ничего. На глубинах более 30 метров, и на расстоянии более километра от входа, нет ничего. Ни света ни звука. Только там я видел темноту в которой не видно ничего вообще. Не различается даже предмет, поднесенный прямо к глазам. И так же обстоит дело со звуками. Их нет. Через пятнадцать минут напряженного прислушивания, слышишь раздающееся по пещере свое дыхание и биение собственного сердца.
Больше ничего. Поэтому я не люблю тишину пещер. Она - мертвая.
А тишину леса наоборот очень люблю. Я живу на краю леса. И люблю слушать его. Особенно ночью и утром. Это живая тишина.
А если начать слушать тишину, то можно услышать много интересного. Во-первых, через некоторое время все-таки слух адаптируется, и начинаешь выхватывать из шёпота тишины отдельные звуки, узнавать их. А во-вторых, прикрыв глаза, начинаешь к опознаным звукам достраивать в воображении некие дополнения, как бы угадывая что же там еще звучит так тихо.
Через какое-то время, в голове выстраивается картина целого мира, который далеко не молчалив. Да, он негромок, но в нем звучит абсолютно все. И он оказывается очень интересным. Этот мир тишины.
И только в пещерах я не слышал вообще ничего. На глубинах более 30 метров, и на расстоянии более километра от входа, нет ничего. Ни света ни звука. Только там я видел темноту в которой не видно ничего вообще. Не различается даже предмет, поднесенный прямо к глазам. И так же обстоит дело со звуками. Их нет. Через пятнадцать минут напряженного прислушивания, слышишь раздающееся по пещере свое дыхание и биение собственного сердца.
Больше ничего. Поэтому я не люблю тишину пещер. Она - мертвая.
А тишину леса наоборот очень люблю. Я живу на краю леса. И люблю слушать его. Особенно ночью и утром. Это живая тишина.
71 comments | Leave a comment
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo-lj.gif)