...Устал. Уже несколько дней как будто что-то навалилось на него, да так навалилось, что и думать ни о чем другом он не мог, да и не хотел он думать вообще. Странно как-то. Раньше, когда у него возникали проблемы, он сразу начинал искать какие-то знаки, приметы, которые позволяли ему найти выход из сложившейся ситуации. И всегда ему это удавалось. То вдруг взлетевшая из под ног птица фактически подсказывала ему решение производственной проблемы, то, остановившись на дороге, перед образовавшейся пробкой, он переключал свое внимание и менял ход мыслей так, что начинал ясно видеть решение личных проблем...

... А вот последние несколько дней - ничего. Может быть, какие-то знаки ему и являлись, но он их не видел. Как ни старался, не видел ни одного. Или природа перестала с ним разговаривать, или он сам ослеп и оглох. Но было ощущение, что его бросили, что он остался один. Он опять, в который раз уже подошел к окну, подышал на замерзшее стекло, продышал там небольшую прозрачную дырочку и выглянул в мир. Серо-белый мир. Мир, который ничего не хотел ему говорить, мир, который вчера еще был помощником и другом, сегодня выглядел, как чужое жизненное пространство, на котором никто его не ждал...

... С одной стороны, что-то ему подсказывало, что такого не может быть, что на самом деле просто он стал невнимательным, мир не может его бросить! Но с другой стороны, какой-то червячок сомнения постоянно нашептывал, что конечно это все не так, ведь он сам-то почти совершенен, а мир, а что мир, мир состоит из самых разных экземпляров и персонажей, мир зол, миру ничего не стоит и забыть о нем. Этот непрерывный внутренний шепот за несколько последних дней почти убедил его в собственной непогрешимости и в коварстве мироздания, оставившего его на произвол судьбы...

... Он опять выглянул в маленькую ледяную дырочку. Ну, что там? Внимательно, как мог, он изучил сосульки, свисающие с соседнего дома, сугробы вдоль тротуаров, попытался разглядеть какие-нибудь закономерности в освещении окон дома напротив... Ничего. Ну, то есть все это было на месте, но из виденного не складывались никакие образы, в голове не рождалось ни одной новой мысли, только мысль об усталости и о предательстве мира...

... В конце концов он решился выйти на улицу, и хотя бы сходить в магазин. Не столько ради покупок, сколько ради того, чтобы немного освежиться, немного развеяться и немного подышать чистым воздухом. А еще у него теплилась в голове надежда увидеть на улице что-то такое, что опять вернет ему ясность восприятия, и опять поможет возобновить контакт с тем, кто ему всегда подсказывал...

... Он оделся, вышел на лестничную площадку, огляделся. Ничего. Он закрыл дверь и спустился по лестнице вниз. Прежде чем открыть дверь на улицу он прислушался. Ничего. Он толкнул дверь и вышел. Он не мог слышать, как огромная сосулька оторвавшись от карниза крыши падала вниз. Ведь свист рассекаемого воздуха возникает только при очень больших скоростях, а не при любом движении, как это показывают в кино...

... Если посмотреть на его окно с расстояния метра два, то можно было увидеть, что маленькая ледяная дырочка на замерзшем стекле была серединой буквы "О". А буква "О" была серединой слова "СТОЙ", которое было нарисовано причудливыми морозными узорами. Надо было только отойти подальше вглубь комнаты и внимательнее посмотреть на стекло. Ведь большое, как известно, всегда видится на растоянии...