Опять чего-то вспомнились годы работы в НИИ. Причем вспомнились в связи с эпизодами производственного травматизма. Расскажу буквально три случая, и потом задам один давно интересующий меня вопрос.

Случай первый. Взрыв по распиздяйству.
В испытательном блоке, там где гудят реактивными двигателями, есть такая штука, называемая барокамерой. Это огромная бочка, метров пять диаметром и метров десять длиной, положеная горизонтально. Толщина стальных нержавеечных стенок - с полметра наверное. Внутри нее есть постамент, на который прикручивают реактивную движку, потом отсасывают из бочки воздух (а вы о чом уже успели подумать???), и запускают движку в условиях, максимально приближенных к космосу. Точнее к вакууму. К постаменту привернуто огромное количество датчиков, плюс в бочке есть окошко из слекла, толщиной как в батискафе.

В общем очередные испытания. Воздух отсосан, все готово - пуск. Не происходит ничего. Движка не запускается. Беготня, выяснение, чего случилось. Выясняется. Не открылся клапан горючего. То есть окислитель идет, а горючее нет. Компоненты - самовоспламеняющиеся. То есть им не нужна ни свеча зажигания, ни дизельное давление. Как только они друг друга встретили, тут же радостно загорелись. С температурой около 2 - 2.5 тыс градусов. И вот они не встречаются. Не идет горючка. Ищут причину. Окислитель тем временем лупосит в бочку, про него забыли, потомушто некогда, да и дело к обеду. Ага, находят вылетевший предохранитель (или реле, я уже не помню), резко его меняют, все готово к подаче горючего. По ТБ (технике безопасности) всю эту ситуацию нужно было остановить. Все разобрать, промыть, заново собрать и запустить. Но на это ушло бы две-три смены. Принимается решение - пуск, и хуй с ней, с техникой безопасности. Тем более жрать охота.

Нажимается кнопка. Горючее вдувается туда, где уже плещется несколько сот литров окислителя. Происходит Биг-Бада-Бум. Бочку вскрывает изнутри. Стену, толщиной больше метра, за которой эта бочка стояла, сдвигает на метр в сторону, резко уменьшив ширину коридора. Стальную, типа сейфовой, дверь-вход к бочке срывает со всех креплений и впечатывает в противоположную стену, но впечатывает под углом, то есть верхняя часть двери как-бы упирается в стену, а нижняя часть не доходит до стены. В образовавшемся треугольнике зажимается (не сильно, даже без синяков и царапин) обосравшийся инженер, шедший в это время по коридору. В операторской выносит окно в барокамерную, которое сделано из сорокасантиметрового толщиной стекла, и взрывной волной швыряет нажимателя кнопки в угол. А у него на голове одета лингафонная гарнитура. А провод от нее идет к потолку, и там на кольцах, типа как вешают шторы, этот провод бегает по стальному натянутому тросу. В общем непонятно как, но проводом захлестывает оператору шею, а от удара он теряет сознание. И начинает задыхаться, в бессознательном состоянии. Вбежавшие люди его спасают. Больше пострадавших нет, несмотря на то, что крыша барокамерной самоликвидировалась и разбрелась по окрестным лесам в радиусе около километра.

А мы тем временем, шли на обед, и находились от этого цеха метрах в трехстах уже. Услышали этот самый биг-бада-бум, оглянулись, и в этот момент со свистом пикирующего бомбардировщика перед нами в землю втыкается кусок швеллера этак двадцатого номера, и длиной метра три. Обошли мы его по разные стороны, и, мудро решив, что мы все-таки инженеры, а не пожарники там, какие- нибудь, двинулись в столовку. А все что я написал, узнали на следующий день.

Случай второй. Опасность везде.
Ну, понятны случаи, типа первого, когда действительно в дело вступают мощные силы. Взрывы, электричество, химия, железо, температуры и т.д. Но бывает, что опасность подстерегает там, где ее не ждут. Вот казалось бы, работает в конструкторском отделе лаборанткой женщина средних лет. В ее обязанности входит принести-унести бумажки, напечатать лист-другой, нарисовать тушью на кальке. В общем-то все. Ну о каких травмах тут можно вести речь? Однако, доставая нужную ей бумажку, которая лежала в большой стопке документов на обычном книжном шкафе, лаборантка пошевелила там все стопки документов. А их оказалось много. На нее рухнули два картонных ящика с бумагами. Перелом предплечья. Вот так.

Случай третий. Не расслабляйся.
Но самый, конечно, забавный случай, это получение травмы в тот момент, когда ты вообще ничего не делаешь. Даже бумаги никакие со шкафа не достаешь. А просто приходишь после обеда в техническую библиотеку, типа срочно полистать справочники (мы часто практиковали такое), а сам усевшись где-нибудь подальше от входа, открыв перед собой книгу, тихо кемаришь полчасика-часик. И в этот-то момент тебя и подстерегает опасность. Игорек, заснув на обычном, советском деревянном стуле, начал терять равновесие, и его повело вбок. Он брякнулся со стула. Но не ударился, нет. Просто у стула была чуть надломлена деревянная спинка. Сильно треснута она была. И вот в момент соскальзывания Игоря, огромная щепка, толщиной с палец, а длиной с ладонь, засадилась Игорю под шкуру в районе лопатки. Заноза огромного размера в спине. Вот такая получилась производственная травма. Последствия самые серьезные. Травмпункт, больничный. А еще представьте библиотекаря. Она видит, как парень тихо сидит. Атмосфера полусонная. Все посетители расслаблены, и в полный голос никто не говорит. И тут дикий вопль! С ней, библиотекаршей, самой чуть не случилась производственная травма.

Вот такие дела.
А теперь, давно мучающий меня вопрос: почему, при серьезной работе, при серьезных происшествиях очень часто бывает, что никто не пострадал, как например при описанном мной взрыве, а при какой-нибудь фигне, типа чтение книги в библиотеке - травмы одна серьезнее другой?