Не хотел я возвращаться к теме КПСС и былых времен, но периодические комментарии молодежи, у которой абсолютно засраны мозги непонятно чьей пропагандой, и которые искренне считают, что социализм под руководством коммунистической партии это есть власть народа и всеобщее равенство и братство, заставляют меня опять мусолить эту тематику.

Итак. Описанные события приходятся на период с 1985 по 1988 годы. Советский Союз. Урал. НИИ.

Молодые специалисты, на обучение которых было потрачено шесть лет, и достаточно большое количество денег, прибыли на работу. Первое, что им сказали, это то, что несмотря на хорошие оценки их дипломов, и немалые их успехи в обучении своей профессии, в настоящее время их профессия не востребована. Потому что в отделе Х, где такие специалисты работают штат укомплектован, а вот в отделе Y, где есть совсем другие специальности, штатных сотрудников как раз и не хватает. Итак, ваше обучение засовываем в жопу, и по приказу Партии (да, да, именно партии, так как беседу проводит секретарь парторганизации предприятия в своем кабинете) вы направляетесь работать в отдел Y по специальности, осваивать которую вам придется на ходу.

Но, не успели мы "освоить" чуждую нам специальность, как партком КБ (конструкторское бюро, а не то, что вы подумали), собрав всех на собрание, партийных и безпартийных поведал нам о том, что в кулуарах партийной власти наконец-то вызрело решение о начале уборочной. Ячменя. В ноябре. На Урале. Поясняю, в то время решения о начале посевной, уборочной, и т.д. принимали всегда органы партии. Причем, в связи с тем, что в колхозах не было ничего, ни техники (она вся убивалась и разворовывалась сразу по поступлении), ни работников (постоянно бухих колхозников в расчет брать нельзя), то каждый сезон из государственных предприятий в поля направлялись толпы инженеров, кандидатов, докторов, которые возились по уши в говне и грязи, под наблюдением чуть живых с похмелюги местных трактористов. Это называлось "битва за урожай".

Я не буду сейчас рассказывать, что ячмень в ноябре уже лежит на земле, причем под снегом, и соответственно никакой комбайн его поднять не может. Поэтому поднимали его мы. Обыкновенными косами-литовками. И складывали в волокушу. Эта волокуша оставалась посреди леса (посевы ячменя делались в лесу, на полянах, чтобы не занимать ценные сельхоз площади), рядом со сгнившей прошлогодней волокушей. Почему сгнившей? Потому что во-первых ячмень вперемешку со снегом тут же начинал "гореть" (гнить), а во-вторых вывезти эту волокушу из леса не было никакой возможности, так как летом туда шли две колеи от К-700, проложенные в болоте, и по ним никто уже проехать не мог, мы ходили пешком, а зимой, когда все это замерзало, оно заметалось сверху полутораметровым слоем снега. И опять никто не мог проехать.

А руководители городской и районной партийных организаций, смотрели на все это потирая руки, и готовили доклады вверх. На наши фразы типа: - это Сизифов труд, это сгниет, это нельзя вывезти, это надо было раньше убирать, - ответ всегда был один: - Вы что же, товарищ, как ваша кстати фамилия, считаете что руководство Партии не понимает что делает? Вы считаете руководство Партии недоумками? Или вы думаете что там сидят вредители??? А не кажется ли вам, товарищ, что вы слишком много на себя берете, допуская антипартийные высказывания и подбивая честных тружеников на саботаж???

А еще был приказ партии создать при каждом предприятии подсобное сельское хозяйство (ПСХ). Так как в магазинах не было ничего, жрать практически оставались одни макароны, то считалось, что любой НИИ может вырастить у себя коров и свиней, обеспечив тем самым своих сотрудников мясом и молоком. Как?? Если корма заготавливались опять же по распоряжению комитета партии? То есть не тогда, когда созрели, а когда пришел приказ из области! Вот и ездил весь НИИ зимой в лес, "на елочки", резать верхние лапки у елок, те, которые еще не совсем задеревенели, и которые корова может разгрызть. Потому что все что было собрано осенью или уже сгнило, или это нельзя никак привезти.

А коровы, весом по 150 кг (!!!!) в это время не могли стоять на ногах, и валялись в грязном коровнике, привязанные цепью за шею, щелкали зубами при появлении любого человека в коровнике, и выли по-вурдалачьи. Надо ли говорить о том, что быки были ни на что не способны, и у коров не было ни телят, ни молока, ни мяса на костях. И жили они очень недолго. И умирали, как правило от топора скотника, который видел, что если ее сегодня не убить, то завтра она умрет своей смертью от голода.

В это время партия писла бодрые доклады о благополучном сельском хозяйстве, о развивающейся системе ПСХ на предприятиях, а мы это смотрели по телевизору и радовались успехам в неведомых нам городах. Правда потом, приехав куда-нить в командировки, мы обнаруживали везде одно и то же, а уж поездил я по стране много, поверьте.

Да, насчет того, что тогда можно было пробиться к вершине любому человеку. Если ты становился членом партии, тебе открывался путь по служебной лестнице на предприятии. Но до определенного момента (там где я работал это была должность начальника цеха, отдела, лаборатории). Потому что у главного инженера был сын. И у главного конструктора тоже был сын. А у председателя парткома - племянник, и потому потолком любого партийного активиста была должность секретаря партячейки отдела. Ну на крайний случай, в особо заброшенных городишках, секретаря какого-нибудь отдела в райкоме. Открыто об этом никто не говорил, так как это было равносильно объявлению войны системе, но все знали что будет именно так. Так и было.

Весна в то время для нас ознаменовывалась выездом на "зеленку". Мы брали косы на плечо, и ехали косить "зеленую массу" для тех коров, которые пережили зиму. Скотник в это время бегал и орал: коров надо выпускать на пастбище!!! А секретарь парткома ему отвечал: В области, наверное, получше тебя знают, кого и куда надо выпускать. Будет приказ - выпустим, а пока - все в поля, косить траву, траву тащить в коровники к коровам...

Повторю для тех кто не понял. Я это проходил. Не слышал об этом от верных людей, не видел это на документальных кадрах, я это проходил. Да, я научился многому. Я получил еще одну специальность, кроме дипломной. Я научился махать косой как заправский житель деревни. Но я не видел ни власти народа, ни счастья народного, ни светлого будущего, ни мудрого правления партии.

Я видел тупость, помноженную на борьбу за портфель с себе подобными. И видел как срут на голову народу. Тому самому, чья власть.