... Мальчик заболел корью. Такое случается иногда с детьми дошкольного возраста. Вот, и он тоже вдруг покрылся красными точками и затемпературил. Мама и папа не могли сидеть с мальчиком дома. Они работали. Они были простыми инженерами на простом заводе. И еще они считали что право на труд - это священное право советского человека. Поэтому они оставляли мальчика дома одного, а сами уходили на работу...

... Мальчику было очень плохо одному. В окно светило солнце, но на улицу нельзя было выходить. Если бы даже он захотел это сделать, то все равно не смог бы. Его запирали дома на ключ. На старый, двухбородковый ключ. Английские замки тогда еще были редкостью...

... Мальчик смотрел в окно, но с четвертого этажа мало что было видно, к тому же окно однокомнатной хрущевки выходило на задний двор дома. А на заднем дворе днем не происходило ничего. Там не было песочниц, где возились дети, и рядом разговаривали родители, там не было столов, за которыми играли в домино. Там была только дорога. Но по дороге ездило совсем мало машин. Потому что мальчик жил не в самом оживленном месте города, да и вообще, в то время машин было очень мало. Так, одна - две за день проедут, и все...

... Смотреть в окно мальчик долго не мог. Температура и слабость давали о себе знать. Утомившись, мальчик ложился в свою кровать, стоящую в углу, и припертую торцом платяного шкафа так, что если открыть у шкафа дверку, то почти вся кровать становилась отгороженой от комнаты. Получался как бы закуток, в котором мальчик и спал. Эту шкафовую дверь родители использовали часто. Когда нужно было положить мальчика спать пораньше, а в комнате еще горел свет. Или когда они смотрели черно-белый телевизор "Горизонт", стоящий на растопыренных, сужающихся книзу деревянных ножках, как молодой жеребенок. Случалось такое, что родители не хотели, чтобы мальчик смотрел то кино, которое они смотрят...

... Почему? Мальчик никогда этого не знал. Но он с детства запомнил название фильма, который ему не дали посмотреть. Хроника Пикирующего Бомбардировщика... Позже, много позже, мальчик посмотрел это кино, и еще больше озадачился вопросом, почему ему не дали посмотреть этот безобидный, героический, военный фильм...

... Зато мальчику разрешали смотреть мультики. Мульти-пульти, как тогда говорили. Их частенько показывали в передаче "Спокойной ночи, малыши". Минут по десять-пятнадцать. Мальчик очень ждал этой передачи. Очень. И если вдруг, передача проходила вообще без мультфильма, или показывали старый, неинтересный кукольный мультфильм, мальчик очень расстраивался. Иногда он даже плакал от обиды, что остался без мультика. .. 

... А днем по телевизору показывали целых две программы. Первая программа и вторая программа. Они так и назывались. Что там показывают, мальчик не понимал. Наверное с того времени у него и развилось отвращение к новостям и балету. Потому что днем показывали в основном их. Причем с большим, трех или четырех часовым перерывом на обед, во время которого телевизор показывал настроечную таблицу и пищал. А вечером, в девять часов на неделе, и в десять в выходные, передачи заканчивались совсем. Телевизор начинал мерзко пикать, и показывать объявление "Не забудьте выключить телевизор!"...

... Вот потому мальчик сидел дома, и не включал телевизор. Мальчик спал, плакал от скуки и обиды, читал книжку и снова спал. Видимо из-за температуры мальчику иногда начинали мерещиться всякие страхи и ужасы. То тень на стареньких обоях вдруг принимала форму ужасного чудовища, и, если долго на нее смотреть, то она даже двигалась по направлению к мальчику. То вдруг проснувшись, мальчик замечал, что белесое пятно на гэдээровском раскладном столе, совершенно не отличить от жуткого седобородого старика... Мальчик забивался к себе в кровать, открывал дверцу шкафа, соорудив себе подобие убежища, и затихал, заснув в своем углу. Через какое-то время мальчик просыпался, и все начиналось сначала...

... Мама оставляла мальчику покушать. Но, как и все другие дети, мальчик не любил это занятие. Мама ругалась, приходя с работы, но это не помогало. Накормить мальчика было проблемой. Но в эти дни, пока он болел корью, однажды на кухне, в холодильнике, мальчик нашел стеклянный графин. А в графине была налита мечта. Там находился молочный коктейль. Тот самый, который в молочных магазинах взбивался на жужжащем аппарате, в больших алюминиевых стаканах, в которые предварительно наливали молоко, клали мороженое и ложечку сиропа. Вот этот самый коктейль каким-то образом оказался в холодильнике. Может мама захотела сделать сюрприз, может приготовила его к столу, а может еще чего. И мальчик, мучимый совестью, взял графин и отхлебнул этого сказочного напитка. Совсем немного. Стакан. Ну, может два. Это было ни с чем несравнимое счастье. Мальчик поставил графин с остатками коктейля на место, закрыл холодильник и пошел в свою кровать...

... Он уснул, а проснулся оттого, что мама сидела на краю кровати и гладила его по голове. Мальчику тогда было года четыре или пять...

... Я уже многого не помню, из жизни того мальчика, но порой, когда я остаюсь дома в одиночестве, на меня накатывают картинки того времени, когда я болел корью. И тогда мне хочется подойти к холодильнику, открыть его, и увидеть там графин с молочным коктейлем. Выпить этот коктейль, зажмуриться, и, обернувшись, открыть глаза и увидеть стены маленькой однокомнатной хрущевки. На четвертом этаже панельного дома...