безумие

Это не паранойя. Поначалу было интересно – следить, как за меня ведут дневник. Забавно, когда давно забытый приятель проявляет к тебе такую страсть, что тратит всю свою творческую энергию на попытки очернить твое имя в Интернет-пространстве. Но когда в этих посредственных записях, подписываемых моим именем и лишающих меня его, стали появляться указания на реальные детали из моей жизни, стало неприятно. Это могло выглядеть как совпадения, пока Климов не упомянул сразу несколько событий, о которых знал лишь ограниченный круг людей. То, что он написал, нельзя было просто так угадать, а Климов не мог о них ничего знать – наш образ жизни и круг общения никак не пересекается. Но что действительно удивляет: нет ни одного человек, который имел бы представление обо всех этих событиях сразу. Два дня я пытался найти информатора среди своих знакомых, пытался вычислить, кто мог бы вести двойную игру. Я стал подозрительным, применил всевозможные проверки, провокации, которые знал. Никакого результата. Тогда я попытался забыть. Мне казалось, Климов не может никак повлиять на мою реальную жизнь. Но вскоре имена моих новых знакомых, появившихся после ссоры с Климовым, стали мелькать не только на псевдомоем ЖЖ, но и им самим стали приходить письма, подписанные мной. Попытки найти простое объяснение не приводили ни к каким результатам. По всем признакам это мог делать только я сам. Никто не мог знать обо всем, что со мной происходило в конце лета и начале осени, люди, получавшие письма даже не знали друг друга. Никто! – а тем более Климов, не способный заводить новые контакты, всю жизнь проживший в уединении, по сути, в добровольном заточении. Он мог контактировать только с такими же маргиналами, как он сам. Но ведь за исключением увязшего в Перми Аширова у меня давно не осталось ни одного знакомого такого рода. Даже пришлось порвать все контакты с Альбиной, когда стало очевидно, что ее тянет в эту же нечистоплотную, унылую асоциальщину. Никто из знакомых не мог причинить мне такого вреда, только я сам. Я начал подозревать лунатизм, шизофрению. Я ставил над собой опыты. Устраивал проверки. Надежные люди контролировали мои поступки… а дискредитирующая меня информация все продолжала появляться в сети. И с этим еще можно было б смириться. Но когда почти каждый мой поступок начал получать отзыв Климова практически в режиме on-line, стало совсем грустно.

Это не паранойя, у меня нет постоянно доступа к Интернету, неделю я даже не мог проверить почту, и все это время мои поступки получали освещение в гнусной климовской интерпретации. За мной следят. И на это уже невозможно закрывать глаза. Я вынужден все это писать. Скоро у меня уже не останется приятелей, даже собеседников. Никто не верит, что все это делаю не я. Я бы и сам не поверил. Все больше и больше людей обижаются на оскорбления Климова, подписанные моим именем, на его провокации, удивляются моему эксгибиционизму. Им неприятно со мной общаться, самые близкие люди избегают меня, потому что боятся, как наше интимное общение получит широкую огласку. Меня не пугает то, что я останусь один. Оно, может быть, и к лучшему. Меня пугает, что еще предпримет Климов, когда это произойдет. Смогу ли я контролировать свою собственную жизнь?

Comments

ophion

безумие