| 2:20p |
На зеленом сукне - карты, жетоны, мел.
Не умеет Федор проигрывать, а раньше Федор умел.
Поднимал воротник и уходил во мглу
от стола игорного к письменному столу.
Сел, написал роман,
вот и полон карман.
Полицейский вдали отдыхает под газовым фонарём.
Ничего, мы свое отыграем и чужое себе приберём.
Ох, высокий лоб, старинная борода
широкое сердце, нерусские города.
Изнутри в стенку скребут крысиные коготки,
а кругом немчура, да полячишки, да жидки.
Кто в камзоле, кто с пейсами, кто с брюшком,
кто покраше - в бричке, кто поплоше - пешком
все спешат по делам, а дело у них одно:
погибель Руси, такое кино-домино.
Такой Баден-Баден, будь он неладен, такой отель,
бутылка, тяжелый хмель, растеленная постель,
истерзанная жена, пустая мошна, грешна
чужая страна, а своя Россия страшна.
И выход один - упасть затылком, спиной,
выгибаться, пуская кровь пополам со слюной.
(с) borkhers |