2004-09-13 Говорят, что иногда ОНИ побеждают
После крушения совка у нас была псевдо демократия, теперь, надо полагать, будет псевдо диктатура.
Или пародия на демократию порождает пародийную диктатуру.
Всё одинаково кончается плохо.

А либералы - актёры в уже отыгранной пьесе. Им уже ничего не светит, своё отплясали. Партитура закончилась, и они теперь в недоумении пялятся на пустые листы и по привычке разевают пухлые ротики. Пьеро, Мальвины и Буратины уже достаточно повеселили публику. Мошенники собрали много золота у ротозеев и растяп. У хозяина остался хороший барыш. Они славно поработали, но они надоели.

Теперь по сцене будут ходить суровые дяди с деревянными саблями и грозно рычать:
-Тер-р-р-роризм не пр-р-ройдёт!
Время Полишенеля и растяпы Капитана.
Они будут гоняться за серым волком, как всегда безуспешно, комично падая и громко крича боевые команды. Будет много шума и бравады, но им не одолеть хитрого хищника. Таковы законы жанра.

Но любая комедия когда-нибудь кончается, как бы не хотелось, чтобы она длилась вечно. Приходит Драма. А иногда и сама госпожа Трагедия. Они не знают различия между сценой и зрительным залом, между актёром и зрителем, между хозяином балагана и одураченным простофилей. Все равны перед болью и смертью. Весь мир покоряется им, сжавшись от страха и моля о надежде. Весь мир их подмостки, и все играют их пьесу, ослеплённые светом и очищенные болью. Все кто может быть живым. Кто ещё живой. В ком ещё осталась искра огня Прометея.

И тогда все деревянные куклы летят в огонь. Когда чума собирает свою обильную жатву, никому нет дела до представлений в странствующем балагане. Когда душа опустошена трагедией, то нет больше места самообману, и кусок дерева становиться только лишь куском дерева и без сожаления отдаётся пламени. Когда холод пустого и равнодушного неба лишенного Бога входит в свидетеля драмы, вымораживая ещё живую душу, в костёр летят все кумиры, что казались такими необходимыми, такими важными, сильными, любимыми, и которыми так дорожили, и поклонялись, в вёселые времена комедии. Всё жертвуется очищающему огню, в надежде хоть на мгновенье согреться.

Но если нет огня внутри, то все эти попытки безнадёжны.

И когда балаган будет полностью сожжён со всеми куклами и аляповатыми декорациями, полных таинственных кабалистических символов и знаков, (публике нравиться думать что иллюзия знак нечто высшего и недоступного) то человек останется один на один с вечным и бесконечным льдом. Тогда больше не будет никаких эфимерных барьеров между ним и пустым мёртвым небом, полным убивающего холода, нависшим над ним неумолимыми, готовых в любую минуту сорваться, глыбами вечного льда. Только он и холодное пустое небо над ним.

Небо ждущее штурма. В надежде обрести новогот Бога.

И у стоящего на стынущем пепелище сгоревшго балагана, всего того что осталось от ""всемирного Храма"",""цивилизации"",""веры"",""культуры"",""традиции""..., останется только одна возможность. Броситься на штурм этого неба, в безумной надежде растопить той маленькой искрой, что ещё еле теплится в нём, вечный и непобедимый лёд.

Говорят, что иногда ОНИ побеждают.

Только так творится История.