Меня здесь не было

письма самой себе. про Зиму.

Mon, 20 Aug 2007 07:10:19 GMT

Просто однажды я могу вдруг выйти из дома, чтобы никогда не вернуться. Спросить ни о чем, чтобы послушать голос.Взглянуть еще раз, чтобы запомнить навсегда. Никто не заметит.
Я никогда не могла наполовину. И если одиночество - то холодное, тяжелое, зимнее. Звездное, укрывающее, с пятнами фонарей. Неподвижное, неподъемное. Princess вдруг хочет в Зиму. Настоящую долгую Зиму, которую трудно пережить. Где есть только один вечный белый день. И от белизны болят глаза, замерзают по краям, темнеют в надежде притянуть кусочек света. И пальцы как-будто сейчас зазвенят - вот как замерзли. И бесконечный чай, даже с вареньем. И тени на стенах вместо всех компьютеров-телевизоров. И чтобы кто-то изредка заходил, стряхивая на пол снег, и сидел на кухне, болтая обо всем на свете или просто молча, глядя на огни и колючую темноту за окном. А я даже, может быть, включу телевизор и потянусь за второй чашкой, растерянно улыбаясь, кивая невпопад, зная, что все это конечно не со мной, что я давно уже в тягучем зимнем коконе, в летаргической спячке, в узорах теней на стене, и совсем немного тут, на кухне, с чьим-то голосом и кружкой в руках. Совсем немного.

Comments

Mon, 20 Aug 2007 07:08:26 GMT

Где твоя Ева, фюрер? Погода теперь чудесная. Третий рейх догорает в сторонке. Фюрер плачет в бронежилетку. Ничего не случится нечаянно. Разве можно теперь ошибаться? Эти танцы на грани отчаяния, лихорадки тонкие пальцы. Вскрывают людей как конверты, в моих же конвертах нет писем. Ни локона. Ни фотографии. Ни строчки, ни точки. Н_и_т_о_ч_к_и. На шеях и пальцах. Зашей их?
Четвертуй свою Еву, фюрер. Четвертуй - может больше будет. Видишь, солнце кровью заката на воде блики слез будит. В подземелье шепчутся тени, словно Вечности разговор. И сгущаются тени сомнений: во дворце заговор! во дворце заговор!..
Вечер вспыхнет и вечер погаснет. В отречении много свободы? Королева схоронит ответы. Королева ушла от народа. Мы на Смерть не пойдем как на праздник.
Вечер гаснет, гаснет...
Где твоя Ева, где?..

Comments

Mon, 20 Aug 2007 07:00:53 GMT

Предпочитающие уничтожать, но не превосходить. И если я могу еще смеяться, то мне смешно. Обрекают себя на судьбу еще более жалкую, чем моя. Деградация, ага. Застой - да. Пусть я сгорю, но вы тоже
вымрете.вымрете.вы/мрете.
Никогда не пойдете дальше. Не сможете пойти дальше. Правильное - не всегда сильное. А правдивое оно всегда маленькое. А ваша остановка - псевдобеззаботность, ваша остановка - псевдопросветление.Такие как вы убили все то, что было совершеннее до нас. Такие как вы убъют все то, что осталось. А я не хочу. не хочу видеть того, что останется. я хочу гореть, блядь, синим пламенем. Справедливости не существует. Кто сильнее, тот и прав (с) согласна,согласна,согласна - кто сильнее, тот главнее. кто-то знает градус кипения крови, а я пустослов, я дезертир. не беззаботная, не сильная, не горячая, не радужная. я ничто. Пустота - это просто, не так ли? Пустота - большое болото, из которого вас всех с таким трудом вытаскивают. ахахах, какое недоразумение. никто не читает книжки с черными страницами , даже если там что-то
написано черными чернилами.
маленькие-слабые садятся в уголок. и за кем-то последний вальс. я буду ждать_

Comments

день рождения.

Mon, 19 Mar 2007 20:28:34 GMT

мне больше не 17.

Comments

посвящается Господину Фасоль. почти сказка.

Thu, 01 Mar 2007 19:12:16 GMT

Когда наступила 17 Осень, мы посадили Господина Фасоль. Он был сначала маленьким зеленым листком, а потом вырос длинный. И очень хороший был, потому что живой, настоящий. А мы были пластмассовые. И солнце было пластмассовое, и небо - декорации. А дни становились черными, и был толстый воздух, глотающий слова. Мы поливали Господина Фасоль, и становилось черное вроде бы серее, а еще грустно. И он каждый день подрастал нанемного, но заметно. А Зима подходила, и все чернело по-прежнему, и комната уже перестала шевелиться, а мы уснули, как попугаи в клетке за черной тряпкой, и видели только кошмарные сны.
А Господин Фасоль - он помогал нам всегда, вместо черного становилось серое, а вместо страшного -грустное. И он умер. Засохший такой, с маленькими сморщенными листиками, до сих пор зеленый. Он теперь в Фасолевом Раю. И ему там хорошо. Там много-много таких же Господинов Фасоль, и они все вместе, и у них есть большое настоящее солнце. Они там поют и качаются, а вечером складывают листья и спят. И они никогда не умирают, потому что там нет Осени, и Зимы нет. Там Весна только и Лето. И солнце большое. Господин Фасоль умер. А мы вот не умерли. И нет нас ни в каком раю. Может, мы просто не заслужили петь и качаться под большим солнцем. А может потому, что в рай попадают, а не падают. А мы ведь попадать не умеем. А им там правда очень хорошо. И Господин Фасоль, наверное, уже там расцвел, в Фасолевом Раю. Маленькими белыми цветочками. А то он здесь не успел. Он маленький был и зеленый. А потом умер.

Comments

Thu, 01 Mar 2007 16:58:06 GMT

Разорви нитки, связавшие тебе руки. Спроецируй свою боль на экран монитора, на карандаш и бумагу, на мою кожу. Преврати в красные полосочки.. Разделять твою боль. Смешивать. Смешить.
Прерывистые и сплошные. По[у]гадай, что будет.
Тебе не интересно? тебе разве не?..
А где-то там сиамские близнецы срослись сердцем.

Comments