| Судьба барабанщика - недосказанное |
Jan. 10th, 2006|10:27 pm |
Тяжело объять необъятное. Казалось, вроде ничего не упустил. Ан нет. Забыл упомянуть по крайней мере, два коварнейших предмета, входивших в стандартную комплектацию ударной установки "Энгельс". Это подставка под малый барабан (как справделиво заметил жыжер som, "вот уж подлая конструкция") и стульчик, на котором полагалось барабанщику сидеть.
Наличие стульчика в комплекте не могло объясниться ничем, кроме отеческой заботы партии и правительства об удобстве исполнения. Ведь, собственно, с какой такой стати стульчик? На табуретке не сидится, что ли? Низко? Книжку подложи, у нас самая читающая страна в мире. К тому же, на стульчик уходят ценные металло- и лесо-материалы. Но - порадели, позаботились.
К сожалению, гладко было, как водится, на бумаге. А в природе стульчик оказался с характером. Мало того, что он всячески способствовал развитию геморроя (геморрой - хуй с ним, медицина-то бесплатная), но он еще умел неожиданно под тобою складываться. Видимо, тоже из соображений всеобщей доступности медицинской помощи. Поэтому расслабляться было никак нельзя: вышел на сцену - ПРОВЕРЬ. Помнится, был случай...
На одном из "отчетных концертов" джазовой студии, что в ДК "Москворечье", выступал биг-бенд п/у Лаци Олаха, мир его праху, легенды советского джаза, тонкого виртуозного барабанщика. Сам Олах, в силу преклонного возраста, все больше дирижировал, но под конец программы присаживался и за барабаны, блеснуть. Вот и в тот раз решил. Ну, пританцовывая и источая всей своей смешной толстенькой кругленькой фигуркой легкий свинг, подошел к установке, штатный барабанщик, улыбаясь, встал, освобождая место... Вообще, когда выступал Лаци Олах, все как-то улыбались, по-доброму - ну человек был такой. Так вот, подошел, уселся, и... кааак пааалетел вверх тормашками! Типа Чаплин. Смешно, канешна, но все-таки человек пожилой, ревматизм, радикулит, то, се... Нехорошо вышло. Соло свое, он, разумеется, великолепно сыграл - артист был, чего уж там. Но все-таки.
А нам, молодежи, все эти мелкие недоразумения были нипочем. Зато подставка под малый барабан иногда доводила до остервенения. Конструкция ее была тщательно продумана на предмет вращения в разные стороны: и по часовой стрелке, и против, и вверх наклонить, и вниз - все дела. Вот с фиксацией ее в достигнутом положении были да, недоработки. Как говорится, скажите спасибо, что и это есть.
Поэтому верхняя часть подставки, на которую кладется инструмент, иногда срывалась с катушек, малый барабан летел ко всем чертям, и перехватить его при этом не было решительно никакой возможности. По крайней мере, я не знаю, у кого такое получалось. Милые шалости, когда барабан вдруг проваливался вниз, в сравнение с этим финтом в счет уже не идут.
Кстати, о верхней части. Она состояла из трех лапок, которые крепились к центральной части и раздвигались в стороны знаком "пасифик". Так эти лапки что умели делать? Они умели так хитро складываться, что малый барабан выскальзывал из их доселе крепких объятий и катился на пол. А еще верхняя часть стойки могла вдруг прижаться к нижней мембране, где веревочки. И тогда описанный в первой части омерзительный треск превращался и вовсе в какое-то невнятное бубнение.
***
Тут мне с места подсказывают, что я про пластик еще рассказать забыл. Но я не буду. Чтобы уж совсем вас не расстраивать. Скажу только, что лучше топографических карт не звучало ничего. Я как-то нашел где-то топографические карты какой-то сибирской тьму-таракани. Они были нарисованы не на бумаге, а на полупрозрачных листах пластмассы, кои я немедленно (уметь надо, да) и приспособил. Звук получился - ну чисто Tama! Правда, этот пластик очень быстро мялся, а то и рвался под беспощадно точными ударами моих палочек, так что щастье было весьма краткосрочным. А с другой стороны, каким же еще оно бывает?
 |
|
