| Сны, значить, сняца? Это ВАМ сны сняца? Вот МНЕ сны сняца - так это да! |
Sep. 9th, 2002|05:56 pm |
Спал седни 2.5 часа, но мулька не в этом, а в том, что за эти 2.5 часа приснилось ТАКОЕ...
Если это дело заснять на кино - все "перпендикулярные" фильмы будут сосать веками.
Щас я коротенько перескажу своими словами, а потом истолкую по Фрейду и девице Ленорман.
, но в результате его оказался на каких-то крышах в окружении службы безопасности какого-то олигарха. Служба безопасности была почти незаметна и предельно корректна, однако было абсолютно ясно, что хрен куда денешься.
Олигарх оказался бледно-желтым карликом с круглым олигофреническим лицом - глазки-щолочки, причом мы с ним были старые знакомые, чуть ли не в одном классе учились. Но не виделись давно.
Олигарх был злобен душой и извращен ею же и совсем уж было собрался отдать приказ меня замочить, как вдруг узнал. Узнал, но не признал, а трактовал фраером. И типа пригласил к себе на тус.
Тут я оказался в зеленом московском дворе: сталинские дома, стоящие в каре, а посередине, вместо децкой площадки - амфитеатр и сцена-ракушка, потипу "зеленого театра". На сцене готовилось какое-то действо, иногда за деревьями мелькала охрана, в воздухе витало светское оживление и предвкушение салонного вечера. Ждали хозяина.
Не оставляя мысли потихонечку вежливо смыца, я прогуливался под окнами первых этажей.
На первых этажах жили люди.
Я остановился под двумя окнами, явно принадлежащих той же квартире, и вдруг заметил в одном из них свою маму и ее сестру. Они молча смотрели на меня, и их лица выражали рутинную степень родственного беспокойства за мое самочувствие. В другом окне я увидел свою умершую несколько лет назад бабушку, а рядом с нею - себя, только в возрасте лет пяти. Бабушка смотрела вполне отсраненно, и даже не совсем на меня, а чуть в сторону. Ну, а я-ребенок глядел, как и полагается глядеть на улицу пятилетнему советскому мальчику - с любопытством, лениво взаимодействующим с прострацией.
Потом сразу началось шоу.
Шоу состояло в показе необычной власти олигарха над экстремальными возможностям человека и заключалось в сжигании девушки-танцовщицы в пламени ракетной дюзы, установленной над сценой.
Дюза зашипела и заревела, и девушка, безболезненно корчась, растворилась в бесцветном пламени.
Все это я наблюдал уже откуда-то сверху, как бы из окна, но не из окна. С воздуха типа. И не летая, и не паря - а так, как видит мир душа, покидающая тело. Потом я побежал вверх по лестнице, ведь я хотел сбежать. Время политеса кончилось и все, к чему я стремился - так это оказаться сейчас где-нибудь подальше. Вниз я не пошел, поскольку знал, что там-то путь мне давно отрезан.
Услышав звук закрывающейся железной двери и увидев спину какого-то типа, исчезающего за ней, я бросился наверх - только бы успеть, не то случится что-то не совсем хорошее. И точно: уже притворяя за собой полязгивающую створку, я заметил, что свет на всей лестнице погас, и в темноте зашевелились какие-то невидимые крючья да торчащие из стен куски арматуры. А захлопнув дверь, я с безраличным любопытством осознал, что именно сюда-то и направляла меня злая воля хозяина, и что следующий в программе шоу - я.
...
...оказался в жутковатом помещении.
Представьте себе гигансткий коридор старинной коммунальной квартиры: почерневшие голые штукатуреные стены без признаков ремонта и высоченные, метров под двадцать, потолки... Вот примерно так выглядело то место, куда меня занесло. Свет был тускл, каким и положено ему быть в коридоре коммунальной квартиры. В углу, сразу за дверью, на полу стояла пустая ванна. Стенка при ней была покрыта коричневым и желтым кафелем, расположенным в шахматном порядке. Сразу за ванной угадывался угол и колоссальные колонны, отделанные так же, как и стены. Все помещение напоминало еще и заброшенную станцию метро, со стен которой тшательно удален мрамор, только все было гораздо масштабней и в атмосфере ощущалось нечто неуловимое, лавкрафтовски-клайвбайкеровское...
Я завернул направо, оставив ванну позади, и оказался в гиганском зале, сплошь уставленном рядами столов, которые были накрыты скатертями и уставлены серебрянными пустыми приборами. На столах горело множество свечей, но вокруг не было ни души и не то, чтобы стояла тишина, а просто за ненадобностью отсутствовали звуки как таковые.
Тут я взлетел. Летать во сне очень просто, для этого нужно лишь сделать небольшое волевое усилие, подтянуть прану с нижней части организма, и как бы сказать себе - ТУДА! Главное здесь - посадка, поскольку она гораздо менее управляема, чем сам полет...
Сверху зал выглядел не менее таинственно.
В поисках выхода (хотя острота желания бегства странным образом притупилась) я начал, огибая колонны, облетать зал, снижаясь и вновь поднимаясь вверх, пока не увидел широкую двуспальную кровать под голубоватым кисейным балдахином. Рядом с кроватью медленно танцевали три неясного вида девушки, и я понял, что они предназначены для меня.
Я начал спускаться с ощущением, что вот, придется заодно и потрахаться - и вдруг (в фоновом режиме проделав для этого ряд логических умозаключений), осознал, что сейчас со мной будут делать что-то запредельно жуткое. Медленно резать, или что-то в этом роде - до конкретики, по счастью, не дошло.
Я проснулся, едва успев заметить, как справа от кровати открылась дверь и ко мне направилось нечто в тунике, оставляющей обнаженным левое, бледно-синего, трупного цвета мужское плечо с хорошо развитой грудной мускулатурой.
И тут же стало не до сна, поскольку я проебал полчаса рабочего времени, а к 13:00 надо было сделать чисто дохуя всего. Побрившысь широкими жестами, я похуячил трусцой на работу, благо совсем рядышком. Вот, только сейчас собрался записать.
Песдатый сон.
Толкования следуют. |
|