| Без названия (лирический размышлязм) |
Aug. 21st, 2007|01:07 pm |
Когда я был турбулентным пубертатным подростком, у меня на стене над письменным столом, за которым я делал уроки и читал книжки, висели фотографии рок-групп. Нет, это были не аляповатые постеры в пол-стены, как у нынешних обормотов, отнюдь. Фотографии мы переснимали своими руками с журналов (тогда попадались все больше журналы "Pop" и "Pop Foto", не знаю, почему именно они). Но это - если сильно повезет. Чаще переснимали с других фотографий. И печатали, запершись в ванной, каждую секунду трепеща, что соседка вдруг включит свет.
Нынешние, небось, в непонятках: при чем тут свет? зачем ванная? Невдомек им, что печатать фотографии тогда - это было не в принтер бумагу засунуть да мышой пару раз тыцнуть. А тогда печатали на специальной фотобумаге, на которую в темноте проецировали изображение с негатива (вот зачем ванная - там окон нет, правда, в моей окно было и его приходилось тщательно занавешивать одеялом), а потом проявляли, то есть последовательно и строго определенное время мочили в химических растворах - проявителе и фиксаже. Фиксаж, кстати, периодически исчезал с прилавков - социализм, хуле, что добавляло походу в фотомагазин азарта и романтики. До сих пор помню, как за день объехал три точки - "Кинолюбитель" на Ленинском, "Юпитер" на Калининском, и еще один "Кинолюбитель" - на Соколе, но так фиксажа и не достал, а когда возвращался домой, чуть не сел, умаявшись, на заблеванное место...
Ввиду всех этих заморочек фотки представляли собой немалую ценность. Каждая шла по рублю, а то и по три (сумасшедшие для советского мальчишки деньги). Ну, как - шла? Никто, в общем, ими не торговал, но при обмене номинальная стоимость играла весьма важную роль.
Чтобы пополнять коллекцию, пришлось осваивать фотодело, проявлять пытливость, любознательность и смекалку. Вот, скажем, взять чисто технический вопрос: как осуществить репродукцию фотографии при помощи фотоаппарата "Смена-8М"? Ответ "а никак" абсолютно верен, как-то переснимать можно было только при помощи зеркалки с удлинительными кольцами - но это был уже предмет роскоши. Среди моих приятелей насчитывался лишь один обладатель этакого чуда - фотоаппарата "Зенит" и набора колец к объективу, у него было больше всего фоток, и ему немного завидовали.
Но я прочитал книжку, научился переснимать фотоувеличителем на специальную пленку - и стал кум королю. К тому же, пересъемка фотоувеличителем добавляла процессу кайфа. К плохо поддающемуся описанию волнующему блаженству, что испытывает фотолюбитель, наблюдая, как в сумрачном красном свете проступают из-под воды еще неясные черты будущего шедевра, добавлялось проявление негатива. Дело в том, что диапозитивную пленку нужно было проявлять обычным проявителем для фотобумаги и весь ход процесса был как на ладони, в то время как проявление обычной пленки требовало наглухо закрытого бачка и что у тебя на ней получилось, оставалось тайной до самого конца. В том тоже был трепет и кайф - но и от горьких разочарований никто застрахован не был. Иной раз нащелкаешь кадров, и после получасового священнодействия вынимаешь из бачка абсолютно прозрачную (или наоборот, абсолютно черную) ленту..
Но вернемся к фотографиям на стене. Это ведь были иконы, самые настоящие, истинные. Ведь что такое есть икона? Икона - это дверь в Иной мир, в нездешнее и сияющее, в счастье и блаженство, в этой жизни абсолютно недостижимое. Созерцая икону, верующий частью своей души пребывает в Раю, со святыми и самим Богом. Точно также был для нас и мир рок-музыки, вообще Запад - оттуда доносились до нас волшебные звуки и блистали огни, а за окном все слякотно серели нудные совковые будни... Созерцая Яна Гиллана с микрофоном или придурковатого Нодди Холдера в своем цилиндре, или фото с разворота Sergeant Peppers, не говоря уже о концертных снимках, мы переносились Туда. Туда, где нас никогда не было и не будет...
А потом мы выросли, и "времена - они изменились". Оказалось, что Uriah Heep выступает в Тамбове, Ken Hensley - в клубе на двести мест и с ним даже, при желании, можно выпить, знакомые джемуют с Billy Cobham, а на Западе, по большому счету, такая же хуйня, что и у нас. У нас даже дороже.
А потом мы умрем. Что-то будет ожидать нас за гробом?
хехехе |
|