| О проблемах языкознания |
Jan. 5th, 2010|07:02 pm |
Тут вот развернулась дискуссия по поводу "лихих 90-х". Основные фигуранты-провокаторы - Минаев, Юмашева и Усков, одного переченя фамилий достаточно, можно и не вдаваться в подробности. Смутно подозреваю, что за всем этим тенью маячит Фима Дикий, чтоб продажи свой "книшки" поднять - она ведь тоже про те времена [вот так вот пьешь водку с человеком, а потом оказывается, что он уполномоченный Тайного Правительства в нашем секторе Галактики].
Говна кипят вокруг дихотомии "свобода" - "нищета". Одни счастливы тем, что в 90-е внезапно получили возможность самореализации, другие припоминают, как выбирались из моногородов и Грозного - столь же внезапно отмененных из жизни. Понимать друг друга стороны не имеют никакого желания.
Ну, в общем, все как всегда, ничего нового. Я только хочу заметить, что все недопонимания - от бедности русского языка. Дело в том, что в русском языке нет прямого аналога слову wild. Есть слово "свобода", есть слово "воля", даже "вольница" есть. Но вот так, чтобы одним словом - wild - такого нету.
А между тем, в 90-е, в лучшие пару лет из них (в плане числа степеней свободы к самореализации для тех кому не не повезло), никакой такой свободы в России не было. В России было wildy. Со всеми вытекающими, в частности, с неизбежным появлением на арене дрессировщика.
И он нам еще готовит острые блюда.
хехехе |
|