| Как я не стал секретарем ЦК, а следовательно, и олигархом впоследствии |
Feb. 28th, 2010|08:07 pm |
Когда я был молодым специалистом, я работал по распределению в одном из довольно секретных НИИ. То есть, вывески у главного входа не висело, ЕВПОЧЯ. В те дремучие времена из всех видов Интернета был известен лишь БВИ, да и то, только поклонникам Стругацких. Поэтому делать на работе было абсолютно нечего, а я так не могу, когда абсолютно нечего делать. Приходилось добросовестно работать, чисто чтобы чем-то себя занять.
Этот факт (в смысле, работы, а не мотивации к труду) не ускользнул от внимания Большого Брата, и когда пришло время текущему секретарю институтского комитета комсомола идти на повышение в райком, Старшие Товарищи обратили внимание комитета ВЛКСМ на мою скромную кандидатуру.
Проверили анкету. В анкете все было чисто: из пионеров не исключали, в школе нес политинформацию, родители не были, не привлекались и не состояли, тесть - там вообще о нем все под грифом было... А что играл джаз, так с перегибами давно покончено. Факт же фарцовки вражескими грампластинками вульгарно проебали, несмотря даже на одно посещение отделения милиции.
Короче, товарищ классово близкий и ему был дан зеленый свет.
Для начала меня избрали секретарем комитета отделения. Я бы, может, и отказался, но, с одной стороны, это, по большому счету, хуйня, а с другой стороны - семья, дети, жена, привыкшая к образу жизни почти номенклатурного работника... Да и кто знал тогда, что вертикаль власти вдруг ляжет на бок и с треском рассыплется на множество частей. Надо было думать о перспективе, хотя и очень, до рвоты, не хотелось (так оно и вышло по-моему, не гожусь я в олигархи, но об этом чуть ниже). Кстати, нынешним юношам, обдумывающих житье на всяких Селигерах, не лишне помнить, что все еще может вдруг кардинальнейше перемениться, и прямая дорога к светлому номенклатурному будущему вдруг резко вильнет куда-то совсем в другую сторону.
В секретарях я прозябал целый год, и довольно успешно: пришлось сделать всего лишь одну пакость - провести собрание на предмет исключения из комсомола несознательного товарища, посмевшего крестить своего ребенка в церкви. Если бы тому товарищу не было бы на этот комсомол откровенно похуй, меня бы до сих пор мучала совесть. Да и с перегибами, опять же, было давно покончено и ничего страшного ему не грозило - так и оставался бы чертежником, вот и все неприятности, пожалуй.
Но надо было расти, ведь, не подготовив смены, секретарь комитета предприятия не могла продвинуться в райком.
Поэтому наступил следующий этап моего Посвящения. На очередном Отчетно-выборном собрании комсомольской организации НИИ (вам скулы не сводит? терпите, мы же терпели) мне доверили зачитать с высокой трибуны список кандидатур на позицию того самого секретаря. Я все сделал по-взрослому: вышел на сцену, встал за кафедру, взял в руку листок бумажки и четким голосом, ни разу не сбившись и даже не покраснев, зачитал текст. Благо, список кандидатур был коротким и составлял, как было тогда заведено, ровно одну фамилию, а именно - нынешнего вождя молодежи.
Умудренному политологу уже тогда стало ясно, кто займет ее место по освобождении. Ведь кому попало не доверят столь политически ответственное дело. Это ж демократические выборы, достижение социализма, а не хухры-мухры.
Через некоторое время я был вызван не беседу в комитет. Секретарь (фамилии ее я за давностью лет и несущественностью персонажа не помню, помню лишь, что выглядела она примерно как Валерия Ильинишна в молодые годы, если можно себе такое представить) начала со мною собеседовать. Деталей, опять же, не упомню, вся та же стандартная тягомотина, в памяти остались только ништяки, на которые меня покупали, а именно:
- питание в столовой для руководства предприятия (если кто не знает, на крупных предприятиях были две столовых - одна для гегемона и прочей творческой интеллигенции и другая - для руководящей и направляющей силы);
- дополнительный отпуск в спецсанаториях;
- и лечебные. То есть, некая сумма, выдававшаяся к отпуску, на поправку пошатнувшегося на фронтах передовой борьбы здоровья.
В общем, передо мною распахивались светлые зияющие высоты.
Отказаться? На по-ленински открытое ответственное предложение старших товарищей? Это означало записать себя в ряды морально неустойчивых и идеологически чуждых передовому строю отщепенцев. Я и не отказался, тем более, что впереди меня ждал очередной круг.
Ждать он себя не заставил. На этот раз меня пригласили в партком. Там тоже ебали типового вола, и под конец вынесли вердикт: что ж, товарищ подходит и заслуживает, вот только бороду придется сбрить.
Вот оно! удача!
- Сбреем! - бодрым, идеологически выдержанным голосом, откликнулся я на призыв родной Партии.
Но не сбрил.
Вот так я и не стал комсомольским секретарем, а там и перестройка подоспела. А стал бы - глядишь, и переменилась бы судьба: НТТМ, банк, бандитская пуля... Все, что ни делается - оно, ребята, к лучшему.
хехехе |
|