Падение культа Закона
Последние 500 лет североатлантической цивилизации были историей невиданного взлёта и стремительного падения культа Закона. Знание об истинных причинах этого процесса - ключ к пониманию масштабов ожидающей нас катастрофы. Сейчас, когда невиданные ранее богатство, власть, технологии и оружие сосредоточены в руках людей, готовых присягнуть любой чудовищной химере ради сохранения своего положения, только знание может помешать им задуть последние искры разума.

В первой проповеди я уже упомянул, что в самой основе религий Запада лежит миф о противостоянии Закона ("добра") и Желания ("зла"). С момента появления священные тексты этих учений подчиняли себе ум всякого, в ком Желание Закона говорит достаточно громко, и вербовали в свою армию. Но битва с Желанием не может быть выйграна, сколько бы талантливых полговодцев и бесстрашных солдат не положили на это усилий. Поставьте на пути Желания простое препятствие - и Желание посмеётся над вами, обойдя его стороной так же легко, как человек огибает дерево. Воздвигните против него сложную и эффективную оборону - и вы обречёте на величайшие муки своих потомков. Глядя снаружи на высокую и прочную крепостную стену, которой отгородились от Желания, вы можете до конца своих дней гордиться собой, не подозревая, что терпеливое и неудержимое Желание ощупывает каждый камень кладки, просачивается в каждую трещинку и расшатывает её изнутри. Чем больше потребуется времени для проникновения через эту стену, тем глубже врастут в плоть Желания плоды вашего труда, и на детей ваших обрушится уже не просто освободившееся Желание, а невиданная химера, морок вооружённый вашим же оружием, сумасшедший демон жаждущий крови.

Так когда-то, на заре средневековья, католическая церковь стала могучей армией, распространившей культ Закона по всей Европе. Но Желание проросло сквозь неё, использовав самое уязвимое место - пирамиду иерархии папства. Пока в монастырях схоласты упорядочивали богословие, рационально обосновывая строгую аскезу как идеал благочестия и служения Закону, папский престол стал полем битвы кланов, движимых жаждой власти - одним из самых мощных проявлений Желания в человеке. В момент, когда разложение папства достигло своего пика, люди с тягой к Закону, объединились под знамёнами Реформации, наследие которой скоро послужит либо гибели, либо спасению человечества. Прямая демократия небольших протестантских общин, утвердившая равенство людей перед богом и мирской аскетизм, оказалась совершеннейшей преградой на пути Желания, и мир вступил в эру расцвета культа Закона.

Однажды встав на путь искоренения иррационального в угоду рациональному, остановиться уже сложно, поэтому эрозия источила даже самого бога. Вера схоластов уступила место агностицизму натурфилософов, а он в свою очередь сменился атеизмом учёных. К концу девятнадцатого века скорая познаваемость и управляемость мирозданья была общим местом всей североатлантической философии. Математики работали над полной и непротиворечивой аксиоматикой, физики были уверены, что после Ньютона и Максвелла изучать уже нечего, в психологии бушевал механистический детерминизм, социологи штамповали рационалистические утопии одну за другой, экономисты всерьёз говорили о всемирном госплане, и образ Шерлока Холмса витал над всем этим символом эпохи. Двадцатый век обрушил все эти иллюзии в прах - Гёдель разрушил мечты математиков, Эйнштейн разверз перед физиками бездну непознанного, а социально-экономический эксперимент на территории Российской Империи обернулся величайшей тиранией в истории человечества. Химеры, столетиями зревшие по ту сторону отделившей Желание плотины, прорвали её и понеслись по миру, сея мороки, разрушение и одержимость.

Но самые страшные беды человечества ещё даже не начинались. Масштабирование простоты общинной демократии протестантизма в сложнейшее устройство национальных государств дало почву для роста худшего из демонов, порождённых местью Желания. Выйдя на арену во время Великой Депрессии, этот демон креп с каждым годом, подминая под себя экономику, политику и культуру западного общества. К текущему моменту он обладает властью невиданной в истории человечества, а сердцем его стала мировая финансовая система, для которой нарушение Закона является системообразующим элементом. Но разрушение систем, противоречащих Закону так же неизбежно, как и падение брошенного вверх камня. Во что мутирует эта химера, подталкиваемая коллективной волей сотен миллионов людей, которым Закон откажет в смысле жизни, достоинстве, а может и хлебе насущном - предсказать невозможно. Но можно быть уверенным - рядом с обликом того, что в скором времени начнёт пережёвывать в кровавую кашицу нас с вами, померкнут худшие кошмары Лавкрафта.