Про Циалковского и космос мне кажется тут все-таки история про то, что визионера улавливают тренды, делают некие прогнозы.

Притяну за уши пример даже не из фантастики, но рядом. У уже упомянутого Ефремова есть фрагмент:
Фомин насупился, вздохнул и, чтобы перевести разговор, спросил:

— Жена ваша, она тоже геологом работает?

— Да, — улыбнулся Александров, — настоящая геологиня!

— Как это вы сказали — геологиня? — переспросил Фомин.

— Это я выучился называть от студентов. Мне нравится, и, кажется, так правильнее.

— Почему правильнее?

— Да потому, что в царское время у женщин не было профессий, и все специальности и профессии назывались в мужском роде, для мужчин. Женщинам оставались уменьшительные, я считаю — полупрезрительные названия: курсистка, машинистка, медичка. И до сих пор мы старыми пережитками дышим, говорим: врач, геолог, инженер, агроном. Женщин-специалистов почти столько же, сколько мужчин, и получается языковая бессмыслица: агроном пошла в поле, врач сделала операцию, или приходится добавлять: женщина-врач, женщина-геолог, будто специалист второго сорта, что ли…

— А ведь занятно придумал, Кирилл Григорьевич! Мне в голову не приходило…

— Не я, а молодежь нас учит. У них верное чутье: называют геологиня, агрономиня, докториня, шофериня.

— Так и раньше называли, к примеру: врачиха, кондукторша…

— Это неправильно. Так исстари называли жен по специальности или чину их мужей. Вот и были мельничиха, кузнечиха, генеральша. Тоже отражается второстепенная роль женщины!

Старый горняк расплывался в улыбке.
— Геологиня — это как в старину княгиня!

— В точку попали, Иван Иванович! Княгиня, графиня, богиня, царица — это женщина сама по себе, ее собственное звание или титул. Почему, например, красавица учительница — это почтительное, а красотка — так… полегче словцо, с меньшим уважением!

— Как же тогда — крестьянка, гражданка?

— Опять правильно! Мы привыкли издавна к этому самому «ка», а в нем, точно жало скрытое, отмечается неполноценность женщины. Это ведь уменьшительная приставка. И женщины сами за тысячи лет привыкли… Разве вам так не покажется — прислушайтесь внимательно, как звучит уважительное — гражданин и уменьшительное — гражданка. А если правильно и с уважением, надо гражданиня или гражданица!

— Верно, бес его возьми! Чего же смотрят писатели или кто там со словами орудовать обязан? Выходит, что они о новом не думают, какие настоящие слова при коммунизме должны быть.

— Думать-то думают… да неглубоко, пожалуй, — вздохнул Александров.

Сейчас феминитивы везде наступают. Но это все-таки не фанаты Ефремова, а развитие языка, общества.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Спасибо вам за ващи интересные развернутые комментарии.

Особенно интересно было узнать про феминитивы.

Но мне кажется, что к этому вопросу, как из фантастики получается магия или наука, или из науки получается магия, можно подойти более тонко. Но мне самому сложно это сформулировать.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Сарказм уловил, признаю, с феминитивами перегнул.

К вопросу можно(и нужно) подойти более тонко, но атмосфера тифаретника давит и сваливаешься в полемику вместо дискуссии. Извините.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Да нет.

Про феминитивы правда интересно.

Вроде написано так давно, а рассуждения прямо как из какой-то Dox-ы.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Могу предложить еще актуальный фрагмент. Авторы Ильф и Петров, 1934

Кроме домашней склоки по поводу чинов и орденов, кроме общественных чашек чаю и подозрительных ихтиозавров, есть главная тема — Совдепия. (С маниакальным упорством пишут до сих пор: «Совдепия», а не Советский Союз, «большевицкий», а не большевистский — так выходит как-то обиднее.)

Итак, Совдепия.

О, здесь писать можно совершенно просто!

Землетрясение в Ленинакане! Ха-ха-ха! Без крова осталось десять тысяч человек! Ха-ха!

В Каспийском море оторвавшаяся льдина унесла в открытое море шестнадцать рыбаков. Судьба их, ха-ха, неизвестна.

Ха-ха-ха! Большой пожар в Пензе. Объятые пламенем жильцы, хи-хи, погибли.

Железнодорожная катастрофа в Совдепии. Первый вагон буквально сплющило. Хо-хо-хо!

Но не все же пожары, бури и толчки в девять баллов. Печально, но Советы имеют достижения. Скрыть это невозможно, но можно оформить по-своему, подать не на той сковородке.

Вот статья о советских парашютистах.

Да, они прыгают. И поставили мировые рекорды. Но отчего они прыгают? Оттого что жизнь плохая, с голоду прыгают.

Честное слово, любимая газета «Ля Ренессанс» напечатала большими буквами статью, смысл которой сведен к чудовищной сентенции горбуновского холуя — «от хорошей жизни не полетишь».
https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D0%93%D0%BE_(%D0%98%D0%BB%D1%8C%D1%84_%D0%B8_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2)

Сейчас Ленина читаю времен начала первой мировой, там про социал-шовинистов актуальное, про поддерживающих войну коммунистов.

Когда в старых текстах встречается актуальное, с одной стороны радуешься, с другой стороны получается, что 100 лет прошло, а мы топчемся на том же месте, вопросы так и не решены.

(Reply to this) (Parent) (Thread)

Ну это прям копипаста про двач:

Захватили школу в Беслане, а мы смеемся. Подростки подожгли сверстника за отказ дать денег, а мы смеемся. Три школьницы прыгнули с крыши 16-ти этажного дома, взявшись за руки, а мы смеемся и просим еще. Самоубийства, убийства, геноцид — мы смеемся. Расизм, сексизм, дискриминация, ксенофобия, изнасилования — мы смеемся. Мы бездушно подпишемся под чем угодно, наши предпочтения не основаны на здравом смысле, бесцельные споры — наша стихия, мы — истинное лицо интернета. Мы — анонимус. Мы не прощаем и не забываем. И имя нам — легион.

(Reply to this) (Parent)