| [Tags | | | book, crime, drugs, fugs, history, hudlit, memuar, po/us, psychedelic, sci fi, spinrad, сomics | ] |
| [ | Current Music |
| | The Deviants - The Deviants 3 | ] |
Жук Джек Бэррон
Норман Спинрад
1969
После Томаса Диша я решил читать Нормана Спинрада. Потому что я обратил на них внимания после прочтения одного абзаца в книге «Блуждающая Реальность» про Филипа Дика. Я решил пропустить ранее творчество Спинрода и перейти сразу к самым важным и интересным его работам. Поэтому я решил начать с романа «Жук Джек Бэррон». Потому что это был скандальный текст с по-своему интересной историей. Спинрод фактически написал его в 1967. Но долгое время не мог опубликовать его из-за бескомпромиссного неполиткорректного содержания. В конце-концов его начал публиковать Майкл Муркок в своем журнале «Новые Миры». И в 1969 году он начинает публиковать фрагменты этого романа. И появление этого текста привело к слушаньем в Британском Парламенте, когда один парламентер наехал на эти публикации из-за их неприличного содержания. Это привело к тому что журнал стал пропадать с прилавков и стал не рентабельным. В итоге журнал не побиг, но очень сильно ужался и фактически превратился в андерграундный зин. Интересный момент, что Спинрад посветил это произведение Майклу Муркоку и некой «Милфордской Мафией». Я не уверен о ком точно тут идет речь, но у Томаса Диша есть рассказ «Мастер Милфордского Алтаря» и там речь идет о группе американских писателей, которые вместе жили в Лондоне. Поэтому, возможно Спинрад тоже имеет в виду этих писателей, включая самого Диша. Но это мое предположения.
Так что настолько неполиткорректного в этом романе? Но хотя бы то что на первых страницах этого романа Н-слово повторяется раз 15:«He was everything the shades saw when they heard the word nigger: Peking-loving ignorant dick-dragging black-oozing ape-like savage. And that cunning son of a bitch Malcolm knew it and played on it, making himself a focus of mad white hate, the purposeful prime target of garbage-throwing screaming Wallacite loonies, feeding on the hate, growing on it, absorbing it, saying to the shades, “I’m a big black mother, and I hate your fucking guts, and China is the Future, and my dick is bigger than yours, you shade bastard, and there are twenty million bucks like me in this country, a billion in People’s China and four billion in the world who hate you like I hate you, die you shade mother!». Или фрагменты типа «You Commie nigger-loving Northern Liberal faggots is just jealous of Southern-style gracious living. We loves our darkies down here. We just loves ’em, and they loves us; any that don’t, why we just hang ’em from a sour-apple tree.». И кроме Н-слова в романе повторяется и Ф-слово, и другие плохие осуждаемые слова. У современных «контент-менеджеров», наверное, случился бы инфаркт от этого текста. Но Спинрад ни в коем случае не расистский писатель. В будущем он раскроется как анархо-коммунист. По тональности в расовых вопросах этот роман ближе всего к фильмам Торантино типа «Джанго Освобожденный». Один из второстепенных чернокожих персонажей сам критикует сложившуюся в медиа цензуру языка, когда ему говорят, что на телевиденье Н-слово будет запиканно. Он критикует использование слова цветной (« »colored folk»):“Yeah,” says Rufus W. Johnson, “we mustn’t use that word, man. Uptights all them Afro-Americans, colored folk. American Negroes, what you call ’em? But we know what you call ’em…Not you, Jack. (Rufus W. Johnson laughs a little laugh.)
...
That’s where it’s at for me anyway. That’s where it’s at for all us Afro-Americans. You black, even down here in Mississippi, what’s supposed to be black man’s country, that’s where life is at. Ain’t nothing but what you call it—a comparison of complexions. Wish you could vidphone in color, then I could go to my TV set, screw around with the color controls, and see myself for once as red or green or purple——colored folk, y’know?”».
Также эта книга может многим не понравиться, потому что Спинрад активно эксперементирует с определеным пост-бит формой текста. То есть в этом романе он соправаждает действия персонажей своего рода внктренним диалогом, который написан как бит-поэзия. Например:"She favored him with a wee bit feral smile as the grass began to hit, began to loosen thighs, loosen centers of hunger reality hunger make it hunger grab a piece of the action hunger ersatz power hunger fuck me into mystic circle of power where it’s all at hunger make me real with your living-color prick hunger." И это начало секс-сцены, которая продолжается как-то так:«Her tongue live desperation live wanting live make-me-real live in his mouth, she pressed her body undulating from shoulders down breast first belly finally hard angular pelvis totally against him pressed hard body hard tongue hard mouth hard his jaws aching stretching against him on all points of him—her interface pathetic frantic attempt to breach interface merge her vague body-image-self with the hard-edged living-color Coast-to-Coast electric reality of Jack Barron.». Такие фрагменты мне очень напоминают нарезочную поэзию Уильяма Берроуза. И такого текста в этом романе достаточно много. И в целом Спинрад совсем не стесняется заимствовать литературные приемы и у друших битников: Алана Гинберга и Джека Керуака. И образно выражаясь, Спинрад создает для каждого основного персонажа своего рода джазовый саундтрек из такого рода бит-поэзии. И мне кажется это неплохо работает, потомо что я как читатель начал узнавать по этому «cаундтерку», с точки зрения какого персонажа написана эта глава. Но, конечно не всем такое понравиться. И даже если не брать в расчет вкус, то такого подхода есть серьезные структурные недостатки, о которых я напишу ниже.
Собственно, о чем этот роман? Джек Бэррон супер-известный телеведущий. В прошлом был одним из основателей Коалиции Социально Справедливости (SJC) в Беркли, новой левой партии, занимающей места в Конгрессе и Сенате США. Он в каком-то смысле продал свои левые студенические идеалы, и это сотсавляет основной конфликт этого персонажа. Его программа заключается в том, что к нему в студию звонят разные люди по видеосвязи, а потом он звонит разным политикам и значимостям. Сюжет строится вокруг конфликта Джека Баррона и олигарха Бенедикта Ховардса, который хочет установить монополию на крионику и оживление людей со своей фирмой «Фонд Бессмертия». Джеку в студию звонит пожилой черный человек, которого отказывается замораживать. «Это все потому что я черный» — возмущается он. Говардс отказывается отвечать на звонки Бэррона. И ведущий звонит его пиарщику, и конгрессмену, который продвигает билль о монополии на заморозку. После передачи конгрессмен погибает в загадочной авиакатастрофе. А Говардс звонит Бэррону и предлагает ему сотрудничать в обмен на бесплатную заморозку. В то же время Бэррону звонят из республиканской партии, и предлагают стать кандидатом на выборах одновременно от SJC и республиканской партии, чтобы главное опрокинуть демократов, которые занимают большинство в конгрессе и сенате и в то же время поддерживают Билль Говардса. Бэррон выдвигает требование, что он будет баллотироваться только если его кандидатом в вице-президенты станет Люк Грин, старый соратник по SJC и ныне черный губернатор штата Миссисипи. Я почему-то представляю его как Барака Обаму. Чтобы лучше оказывать влияние на Бэррона.
cпойлеры
Чтобы лучше оказывать влияние на Бэррона Говардс находит его бывшую жену Сару и направляет ее к Бэррону. Просто чтобы сделать его более уязвимым. Первый твист заключается в том, что Бэррон понимает то, что, чтобы крионический фонда имел смысл, нужна технология бесмертия (вечной молодости). И оказывается, что у Говардса эта технология есть. Он предлагает им сотрудничать в обмен на вечную молодость. Но Бэррон сразу не соглашается. После очередного звонка в студию Бэррон начинает расследовать дело о похищение (покупки) детей в Миссисипи. Это почему-то приводит к резкой неготивной реакции Говардса. И в Миссисипи на Бэррона происходит покушение. И Бэррон приходит к выводу, что Говардс убил сенатора и похищает детей для эксперименте в своем фонде. Чтобы разобраться они с Сарой едут в «Фонд бессмертия» в Коларадо получать бессмертие. Там происходит еще один твист. Оказывается для достижения бессмертия пожизненных детей облучают радиацию, из-за чего у них развиваются ужасные опухли. Но при этом их щитовидная железа достигает определенного идеального состояния. И эту щитовидную железу и пересаживают для достижения бессмертия. Да щитовидную железу мертвых радиоактивных негритят и пересаживают нашим героям. Это приводит Джека Бэррона в ярость. Но Говардс шантажирует Бэррона, что он расскажет про все Саре, если он не будет играть по его правилам. Тем более он угрожает, что в этом случае их обоих отправят на электрический стул как соучастников в убийствах. Но в конце-концов из-за любви к правде Бэррон все равно все рассказывает Сары. И Сара c горя нажирается наркотиками и кончает жизнь в самоубийством. Лишившись уязвимого тыла Бэррон прожаривает Говардса на своей программе. Предпринимателя судят, но он сходит с ума. И становится бессмертным обитателем психушки. Самому же Бэррону удается избежать уголовного преследования, и о баллотируется в президенты США. Но скандал с Говардсом привел к крушению демократической партии и электоральная политика в США становится интересной. В случае своей победы Бэррон собирается сразу отречься от мандата и сделать Люка «Обаму» Грина первым чернокожим президентом США. На этом роман заканчивается.
И после прочтения этой сюжетной выжимки становится понятно, что по своей жанровой принадлежности он является не только научной фантастикой, но и политическим триллером. И после прочтения краткой сюжетной выжимки может показаться, что у этого политического триллера довольно увлекательный сюжет. Но это увлекательный сюжет для повести или длинного рассказа. Проблема этого романа, что со всем своим джазом, и бит-поэзией он оставляет не так много места для сюжета. От хорошего политического триллера я бы ожидал более сложных заговоров и больше активных персонажей. Например, после первых я ожидал, что в нем будут действовать неоднозначные черные националисты. То же касается и развития персонажей, что особенно важно для романа. Тут они тоже не особо развиваются, и остаются на уровне повести или рассказа. Проще говоря, они тут довольно одномерные и только отбрасывают тени в пространства большей размерности. Джек Баррон вроде бы имеет недостатки: он представляется как бабник и любитель травки. Но всегда однозначный герой (буквально героический герой) и положительный персонаж. А Говардс — однозначный злодей, буквально Дракула, который ест детей. И никто в тексте не пытается разобраться, как он сколотил капитал, и что у него за семью и окружение. Но хуже всего достается в Саре. Получается, что ее основная роль в тексте — это просто восхищаться Джеком и напоминать читателю, какой он герой. А самая главная ее арка — это самоубийство, где она устранияется, чтобы просто не мешать Джеку быть героем. Я не думаю, что тут дело в какой-то особой гендерной политики. Кажется Спинраду со всей его бит-поэзией просто не хватило места для развития персонажей.
Тоже самое можно сказать и о его описания политики мира будущего. Много раз в романе (написанном в 1967-и) упоминается президент Рейган как фигура истории прошлого. Для Спинрода эта важный образ, потому что один из главных тезисов романа это то что политик в современной Америки это в первую очередь медиа-персона, актера. Отсюда несложно экстраполяцией дойти и до президента Трампа. Также Спинрад предсказывает легализацию марихуаны. Один из главных споноров программы Бэррона марихуана фирмы «Акапулько Голд». Но вся эта прозорливость у Спинрада сочетается и с определенной политической близорукостью. Например он совершено проглядел президента Никсона. А ведь как хорошо бы слово «Bag» из названия романа срифмовалось бы с Уотергейтом. Но тему незаконной прослущки Спинрад тоже не трогает. Состояние ретро-футуризма в определенном смысле выливается в социально-политический мир романа. Его социальные проблемы — это проблемы 60-х. И улицы Нью-Йорка по которым ходит Джек Бэррон — это тот же Нью-Йорк 60-х по которому ходил сам Норман Спинрад. Для его описания автор цитирует песню «Slum» группы «The Fugs». Также мне очень понравился момент, где Спинрад сравнивает перемещение между улицами Манхэттена с перемещением между панелей разных старых комиксов:"Crossing Fourteenth Street is like crossing the panel-dividers between different style comic strips, Jack Barron thought as he inched the Jag down Saturday-jammed Seventh Avenue. Like going from Mary Worth Rex Morgan Man Against Fear style reality into Terry and the Pirates (old-style pre-Mao Chopstick Joe, Dragon Lady, Chinese-river-pirate schtick) Krazy Kat Captain Cool freak-out, surreal Dali comic strip of the Village, sprawling Istanbul-involuted (river to river, Fourteenth to Canal) Barbary Coast ghetto of the mind.". Поэтому — это все таки роман 100% про 60-е самого Спинрада.
Что же касается заморозки и другие аспекты борьбы с Говардсом, то Спинрад через Джека Бэррона довольно хорошо рассуждает о ее практических аспектов. И действительно Спинрад производит впечатления думающего, рационального писателя. Особенно в вопросах связанных с политикой, правом и экономикой. Тут действительно в плане ворлдбилдинга все хорошо продумано. Проблемы у него начинается только в вопросах биологии и вечной молодости. Но я готов это простить Спинраду, потому что это не так важно для замысла романа. В то же время я не сказал бы что Спинрад идет очень глубоко в философском осмысление событий романа, в том числе и в политико-философском, или в построение сложных литературных параллелей. Самая очевидная параллель это обратный миф об Адаме и Еве, где змей пытается соблазнить бессмертием. Я также думал, что Говардс мог бы быть темным отрицательным Христом, который приносит американцам жизнь вечную, но ценной больших моральных потерь, но в итоге Спинрад выбрал для него роль потешного графа Дракулы. Вообще, кажется в романе не раскрыта тема отношения верующих христиан к заморозке и продление жизни. Потому что с точки зрения христианства все это не нужно и бесполезно, потому что жизнь вечная уже обещана Христом. Но этот роман в такие философские дебри не опускается. Как я вижу основный тезисы романа примерно такие: 1) Политик в Америку суть актеры 2) Телевиденье может быть центральной силой воздействия политику 3) Поэтому олигархи будут пытаться контролировать телевиденье 4) Богатые едят бедных, поэтому олигархов нужно остановить. Такие выводы — это не ракеты запускать. Но для 60-х звучит неплохо Хорошо политическая философия романа изложена в фрагменте: « Howards and Teddy and Morris—that’s power. They’re people, dig, people, is all, but, baby, they’re junkies. All of ’em power-junkies. That’s what power does to you, a fucking monkey on your back—just like junk. First shot’s free, kiddies, but after that you’ve gotta go out and cop more and more and more to feed the monkey. I’m a beautiful cat, eh? I’ll take you outside and show you fifty former beautiful cats you wouldn’t piss on because, baby, they’re junkies. And a junkie don’t give a shit about anything but junk. Power and smack—it’s all the same junk.” ».
В общем у меня смешенное впечатление от романа. Ни из-за неполиткорректного содержания и экспериментов с бит-поэтикой. В каком-то смысле эти аспекты этого романа мне даже понравились и в любом случая я уважаю творческий выбор автора о чем и как писать. Но, на мой взгляд, потенциал фантастического политического триллера про масс-медиа тут реализован не до конца. Интересный, факт, что в какой-то момент по этому роману хотели снять фильм. Но думаю, что после эпохи Обамы возможности для этого полностью пропали. |
worried
sleepy
nervous
