Все начинается с того, что филолог и поэт Луис Сачетти похожий на молодого Дмитрия Быкова сидит в тюрьме за уклонение от мобилизации на СВО во Вьетнами. От других заключенных кроме высокого интеллектуального уровня отличает то, что он каждый день ведет дневник. Без предупреждения его похищают из тюрьмы, и он обнаруживает себя не секретном объекте. «Лагерь ”Архимед“». Администратор «Архимеда» отставной генерал Хамфри Хааст говорит Сачетти, делайте что угодно только введите дневник конкретно и подробно. Тот самый дневник, который мы как читатели читаем как роман. И вам для этого специальная пишущая машинка с которой автоматически снимается три копии и отправляется мне и еще кому надо. Этот момент мне показался очень интересным. Потому что дневник Сачетти по сути дела становится чем-то публичным типа Блога в живом журнале. И это в каком-то смысле роман про блоггинг за долго до появления блогов. И Скачетти в процессе движения по раману пробует разные стили блога, почти все из которых знакомы вам по этому ресурсу. Даже есть одна запись похожая на Вениамина. Поэтому мне этот роман так понравился. При этом у Диша блоггинг это сразу средство слежки и даже разведки для авторитарной системы. И в этом плане он отлично предсказал будущее. Также в его будущем люди перестали пожимать друг-другу руки из-за боязни заразиться вирусами. Тоже отлично предсказал часть нашей реальности.

Но вернемся к «Архимеду». Это заведение я не могу не как по другому описать кроме как элитный дисциплинарный санаторий в глубине Скалистых Гор. Тут у заключенных условия как в пятизвездочном отеле, их отлично кормят и у них в распоряжение шикарная библиотека. Кроме администрации, охраны и обслуживающего персонала лагерь населен лагерь населен солдатами-штрафниками, которым искусственно подняли интеллект с помощью препарата «паладин», то есть аплифтов. Загвоздка в том, что «паладин» — это мутировавщий под воздействием радиации вирус сифилиса спирахета, который еще в добавок стал невосприимчив к пенициллину, и он должен убивать своих носителей за время меньшее чем год. Сачетти знакомится с деревенским парнем Джо Вагнером, ставшим поэтом, а также с лидером аплифтов Мордехаем Вашингтоном, бывшим одноклассником Сачетти. Мордехай Вашингтон описывается как нескладный негр из неблагополучной семьи. Джо Вагнер ставит с другими аплифтами постановку Фауста, в финале которой умирает. Постепенно Скачетти выясняет, что все аплифты в значительной степени увлечены алхимией. И что интересно Хааст это поощряет, потому что серьезно надеется, что аплифты могут добыть для него философский камень, и таким образом создать эликсир вечной молодости. Поэтому, например камеры аплифтов оборудованы как лаборатории исторических алхимиков и заполнены репродукциями алхимических гримуаров. Это чтобы вы прочувствовали атмосферу романа. Вот как процесс своего делания описывает Мордехай:“Философское яйцо – большой горшок, который вы видели в атаноре – содержит электуарий, растворенный в воде, которая в течение последних девяноста четырёх дней попеременно подвергалась воздействию жара теллурических огней днём и света звезды Сириус ночью. Строго говоря, золото – это не металл, а свет. Сириус всегда считался особенно эффективным в подобных операциях, но в прошлые века было трудно уловить сирианский свет в чистом виде, поскольку свет соседних звёзд мог его искажать, ослабляя его особые свойства. Здесь для обеспечения необходимой однородности используется радиотелескоп. Вы видели линзу, впаянную в верхнюю часть яйца? Она фокусирует чистый луч на женихе и невесте внутри – сере и ртути.”. Cам Мордехай, обосновывает свой интерес Науке следующими словами:“...второй закон термодинамики: магия может быть отказником по убеждениям. Дело в том, что меня не интересует вселенная, в которой мне придётся умереть”. То есть на этом этапе, пока мы как читатель еще не знаем о твисте, кажется, что магия для аплифтов это такой способ «перебить охрану» метафизической тюрьмы (в действительности они действительно так перебили охрану тюрьмы, я думаю так в романе работает комедийный элемент). Тем более в тексте Диша-Сачетти современное скептическое и физикалистское научное мировоззрение в значительной степени рассматривается как продолжение аристотелевского проекта Фомы Аквинского. И таким образом выступает логичным продолжением христианского мировоззрения, а не противостоит ему. Магия в то же время выступает оружием против мира жестокого демиурга, обрекающего людей на страдания. Мне очень понравилась эта мысль, потому что я лично встречал людей, которые практиковали магию с похожими взглядами, и я думаю ее можно было бы развивать дальше и за пределами этого романа. В то же время Хааст объясняет свой интерес так:“общеизвестно, что вот уже двадцать лет небольшая, но влиятельная клика в Вашингтоне сжигает миллионы и миллиарды долларов налогоплательщиков, чтобы вывести нас в открытый космос. В то время как весь внутренний космос ещё только предстояло исследовать.”. То есть его взгляды это смесь дремучести, теорий заговоров и Нью-Эйджа. И это очень симптомотично, потому что именно мир секретных проектов (а проект «Паладин» — проект супер-секретный) без достаточного внешнего контроля процветает вера в торсионные поля и экстрасенсорику. Чем более проект секретен тем больше шансов, что у него будет псевдо-научное ядро.

Но у этого романа есть несколько слоев: Мордехай Вашингтон пишет роман и Луис Сачетти пишет роман. Сачетти пишет в своем дневнике обзор на роман Мордехая прямо как я сейчас пишу обзор на роман Диша. Роман Мордехая называется «Портрет Помпаниануса» и повествует о раннем фламандском художнике Гюго ван дер Госа, который заключает договор с дьяволом, чтобы на три года обрести совершенное мастерство рисунка и отправиться в путешествие в Италию, знакомиться с мастерами ренессанса. В процессе изучения рисунка Гюго понимает, “[что, задача искусства] уже не в том, чтобы отражать реальность, а в том, чтобы (по наущению дьявола) управлять ей. Искусство превращается в магию”. Тут видим возвращение к магической теме Мордехая, а также очень важную и смелую мысль о том, что задача искусства быть магией, которую легко обратить обратно, в то, что задача магии быть искусством. По истечении своих Трех лет ван дер Гос сходит с ума (тема скоротечности жизни аплифтов). С романом Сачетти все сложнее. Дело в том, что Скачетти постепено увлекается темой нацистских преступников и концлагерей и его роман называется «Бухенвальд: Комедя». Его даже удается опубликовать. Но к сожалению или к счастью, мы не видим ни текста романа, ни даже его синопсиса в дневники. Мы видим только обрывки творческих мыслей Сачетти, которые просачиваются в роман. Вот некоторые из них, думайте о них, что хотите:

• “Бог — это Эйхман в увеличенном виде... Поверьте мне, когда-нибудь Гиммлера канонизируют.”
• “Ну, если дьяволу следует воздать должное за Освенцим, то пусть будет записано, что я благодарю его и отдаю ему должное.”
• “Когда-нибудь в наших колледжах будут изучать Гиммлера. Последнего из великих хилиастов. Пейзажи его внутреннего мира вызовут лишь приятное чувство ужаса. (И, следовательно, Красоты.) Подумайте о том, что стенограммы процессов по делам о злодеяниях уже много лет демонстрируются нам в кинотеатрах для развлечения. Красота — это не что иное, как начало.”

Еще я хотел бы поделиться с вами совершенно потрясающей сорокинской сценой. Когда Луис предлагает добавить в алхимическое деланье музыку, то Мордехай вспоминает как его в детcтве учили танцевать чечетку по чернобеллым записям с Ширли Темпл (с которой танцевал Кеннет Энгер). Вот что дальше происходит в романе: “Учительница показывала нам вырезки из старых фильмов с Ширли Темпл, и нам приходилось разучивать её движения, вплоть до последней улыбки и подмигивания. Когда мне было шесть, мама привела меня на шоу талантов в местный театр, которое проходило по четвергам. Она нарядила меня в этот безвкусный костюм ангелочка, весь в мишуре и ситце. Мой номер был «Я построю лестницу в рай». Знаете этот номер?» Я покачал головой. «Звучит примерно так…» ." Он запел песню своим хриплым, попугайским фальцетом и одновременно шаркал по ковру. "Сукин сын!" – закричал он, замолчав. "Как, чёрт возьми, я могу что-то делать на этом чёртовом ковре?" Он наклонился, ухватился за бахрому узорчатого ковра и оторвал его от кафельного пола, волоча за собой и опрокидывая мебель. Затем он возобновил, уже громче, свою гротескную песню и танец, размахивая руками не в такт плохо спетой мелодии. Его движения ног превратились в беспорядочное топанье. "Я доберусь туда любой ценой!" – закричал он. Вытянув перед собой обе ноги, он упал на спину. Песня переросла в мучительные крики, руки и ноги продолжали размахивать. Он яростно бился головой о кафель.”.. Не знаю что это должно значить. Возможно, что песня я «Я построю лестницу в рай» и Ширли Темпл попадает в тот же символьный ряд, что и нацисты и концлагерь.

Поворотной точкой романа становится «провальное« получение философского камня. Мордехай с криками « чернота, чернота» умирает. После этих событий пропадает Эми Баск, главный ученный лагеря и католическая женщина, которая скептически относилась к алхимическим опытам. А Сачетти снится сон, в котором он встречает святого Фому Аквинского и в конце он понимает, что тоже заражен Спирохетой. И что его дневник был частью научного эксперимента, который должен был показать, как меняется интеллект уже умного человека после заражения. Сачетти бастует и превращает свой дневник в площадку для абстрактной сut-up поэзии в духе Берроуза, «Голый Завтрак» которого даже один раз упоминается в этом романе. Или это просто следствие усиления интеллекта Сачетти. Диш откровенно упоминает материал, который он нарезает: «Потерянный Рай» Мильтона, «Путешестиве Пилигримма» Баньяна, алхимические трактаты, сочинения Фомы Аквинского и «несколько современных поэтов». Лучшие моменты этих нарезок напоминают тексты группы «Coil». И мне эта часть текста очень понравилась. И долгое «время» в дневнике мы видим только это. Но постепенно Луис успокаивается и начинает работать над арт-проектом «Музей Фактов» (потому что Хааст требует фактов), и методично перепечатывает в дневник рандомные факты из газет с минимальными комментариями. По всей видимости это и есть форма блога соответствующая максимальном интеллекту. Хааст, который требует фактов в форме простых и понятных нарративов может быть репрезентацией привередливого редактора или читателя отвергавшего пост-модернистскую литературу.

За этот период «погибают» почти все аплифты кроме Сачетти. Но покой Сачетти нарушает новая группа аплифтов, которая уже состоит из физиков, разрабатывающих оружие массового уничтожения. Физиками руководит доктор Скиллиман. Хааст просит написать про Скиллимана. И Сачетти пишет про него в дневнике нелицеприятный рассказ, в котором Скиллиман убивает своего ребенка, во время лекции о проблемах перенаселения. Постепенно у Луиса получается выстроить хорошие отношения с аспирантом Скиллимана по фамилии Шимпанский. С ним они вместе ходили слушать современного композитора Оливье Иессиана. Еще через какое-то время вокруг него сложилась небольшая группа последователей из аспирантов Скиллимана, которым он рассказывал про искусство и философию. но к этому времени Луис стал совсем больным и слабым, почти слепым. Все что у него оставалось из удовольствий в жизни это слушать музыку на пластинках и заставлять одного охранника читать ему «Логико-Философский трактат» Витгенштейна. Но Скиллиман приревновал к Сачетти своих аспирантов. Он пришел к Сачетти и прочитал сатанинскую тираду, которая сводится к тому, что во вселенной нет Бога и Рая, но есть Ад и Дьявол, потому что дьявол — это энтропия. И задача человечества в том, чтобы сделать максимально мощную атомную бомбу и взорвать планету. Потому что только так человечество может возвысится до уровня дьявола. Поэтому бросайте вашу лирику, пошли делать бомбы. Пикантности этой ситуации придает то, что Скиллиман, как и почти все другие герои в романе читают дневник Сачетти. Но в целом эту речь Скиллимана я бы назвал одной из основных достопримечательностей этого романа, может я там что-то переврал но целиком цитировать ее я не буду. То что дьявлол это энтропия — часть одного современных прочтений «Потерянного Рая» Мильтона. И в этих фрагментов, теряющий зрение Сачетти часто сравнивает себя с Мильтоном.

Cлелующий поворотный момент романа наступает тогда, когда Луис открывает свой «музей фактов» в том же пространстве где происходила постановка «Фауста» и алхимическое деланье с получением философского камня, причем с большинством декораций на месте. «Музей Фактов» в значительной степени отсылает к философии Витгенштейна, который писал, что мир состоит из фактов. Интересно, означает ли это, что Диш ставит аналитическую философию в один ряд с исторической магией и алхимией? Музей Фактов состоит из множества вырезок из газет, которые изначально кажутся совсем бессвязными, но поставленные в ряд, становится ясно, что Спирохеты вырвались из исследовательского центра и заражают Америку в масштабе эпидемии. Все это ставит амбиции группы физиков под вопрос, потому что у них больше нет критического преимущества над другими исследовательскими группами. Все дело в том, что Эми Баск как выясняется занималась сексом с Мордехаем и стала разносчицей заразы. Вот тут и начинается основная «Bug Chasing» часть романа. Читатель этого не видит, но касается этого через теоретизирования персонажей. Сачетти предполагает, что основными переносчиками заразы должны быть гомосексуалы. Он говорит: “ Мои оценки темпов распространения основаны на новом издании Кинси, поэтому они, вероятно, занижены. Тот факт, что промискуитет (и венерические заболевания) более распространены среди гомосексуалов, также может способствовать ускорению этого процесса, особенно на ранних стадиях, когда быстрое распространение имеет решающее значение. Экспонаты моего музея действительно демонстрируют преобладание «прорывов» именно в тех областях, где гомосексуальность наиболее распространена: в искусстве, спорте, моде, религии и сексуальных преступлениях.”.

В финале романа раздосадованный Скиллиман пытается убить итак умирающего от болезней Сачетти, инсценировав его побег. Наверно, за то что Луис разрушил его, Скиллимана, авторитет среди аспирантов. Хааст отказывается отдать приказ, но дает Скиллиману в руки пистолет. Но тот вместо того, чтобы стрелять по Луису, стреляет в звезды. Потому что для него Луис слишком приземленная цель. Потом Хааст убивает Скиллимана, и оказывается что это все это время был Мордехай, который переместил свой разум в тело Хааста. Потом разум Сачетти перемещают в молодое сильное и подтянутое тело охранника. Мы узнаем что у человечества все еще есть надежда, потому что группа аспирантов начала изучать медицину и искать исцеление от Спирохеты, вместо того, чтобы разрабатывать оружие. Это, конечно обещанный хэппи-энд. Но напоминаю, что всю эту информацию мы получаем из дневника Луиса. Поэтому возможно это просто его мечты, а не факты.

Кеннет Энгер примерно в это время.

К началу 60-х Энгер уже приобрел определенную известность в мире андерграундного кино. Например, Мари Менкен и Уильярд Маас даже посвятили ему короткометражный фильм «Арабеска для Кеннета Энгера». Отношения у них с Энгером явно заладились, потому что Энгер едет в Нью-Йорк и живет у них на диване. Сами Менкен и Маас преподавали литературу в колледже и были гостеприимными запойными алкоголиками, которые, видимо, пускали к себе жить всех, кто был готов с ними выпивать. Например, одновременно с Энгером у них жил поэт Джеральд Маланга. Менкен, Маас, Маланга — это все были творческие люди из орбиты Энди Уорхола. Но Энгера не столько интересовали они сами, сколько байкеры, которых он обнаруживает в районе Таймс Сквейр. Энгер каждый день увлечено их снимает. В этой среде Энгер знакомится с байкером Брюсом Байроном по кличке «Cкорпион». Интересно, есть ли ту связь с персонажем «Cкорпионом» из комиксов Джима Стеранко? Джим Стеранко вполне мог смотреть фильмы Энгера. Но вернемся к Брюсу Байрону. Брюс Байрон был большим энтузиастом БДСМ-культуры. Он говорил «Быть Мачо &mdash значит быть мазохистом». И, конечно Брюс Байрон был мачо. Брюс Байрон также успел поучавствовать в войне в Корее. Но большую часть времени он провел не на поле боя, а в военной тюрьме, как в фильме «Зеленый слоник». Там он занимался мужественным гомосексом с мужественными мужчинами. Лэндис, утверждает, что Брюс Байрон, стал главным вдохновением для пионера гей-порно Фредом Халстидом.

Брюс Байрон и его альтернативный лайф-стайл.
Фильм «Восход Скорпиона»

Этот материал пошел в фильм «Восход Скорпиона». «Восход Скорпиона» — дал новую аудиторию для Кеннета как режиссера. Тема с байкерами тогда была свежей и интригующей. До выхода книги «Ангела Ада» Хантера Томпсона оставались еще четыре года. Сам Энгер, конечно, рассматривает своих героев-байкеров как объектов сексуального вожделения. Сами байкеры восприняли фильм не однозначно, потому что боялись, что после него все будут считать их пидорами. Правда фетишизурует Энгер не только накаченных мужчин в кожи, но мотоциклы, скорость, и саму смерть. В Фильме даже есть какое-то подобие нарратива, и пара очень трансгрессивных сцен: одна из них — это вечеринка на Хэллоуин, где можно увидеть как один из байкеров размахивает стоячим хуем. А другая сцена — это погром церкви, где байкеры ссут на Библию. Причем все это нарезано с каким-то дешевым фильмом про Иисуса Христа. Другие важные фильмы этой эпохи: «Диван» Энди Уорхола, «Дважды мужчина» Грегори Маркополо, «Пламенеющие существа» Джека Смита. Однако, кажется из всех этих фильмов «Восход Скорпиона» оказался самым влиятельным. Лэндис утверждает, что этот фильм Повлиял на Расса Мейера с его фильмами «Motorpsycho» и «Kill Pussycat, Kill» c их культом скорости смерти. Фильм «Дикие Ангелы» Роджера Кормана. Режиссёр культового фильма «Беспечный Ездок» Денис Хоппер отрицает влияние на него фильма Энгера, что не лищено оснований. Зато на кого внезапно повлиял фильм «Восход Скорпиона» — это молодой Скорсезе, который положил наработки Энгера в основу своего фильма «Кто стучится в мою дверь».

Постер Фильма «Восход Скорпиона»

После завершения работ над фильмом «Восход Cкорпиона» Энгер переехал в Сан Франциско в маленькую комнатку над галереей «The Movie». Cудьба фильма «Восход Скорпиона» была не простой. Его пытались запретить из-за размахивания хуем. Но свобода слова победила. Брюс Байрон ничего не получил за свое участие в фильме. Не денег, не упоминания в титрах и сопутствующих материалах. У него очень сильно от этого кукушка поплавилась. И он стал ходить в каком-то лютом прикиде со свастиками и перевернутыми крестами, так что его, Байрона, даже упекли в тюрьму. В это Кеннет издает в Америке свой «Голливуд-Бабилон». Издается он каким-то полу-пиратским образом С ведома Энгера, но без его контроля. Поэтому с ранними изданиями этой книги есть большие путаницы. Читатели спорят о том, что там было и чего-там не было. Поэтому, видимо, там были разные варианты и внедренные в текст фрагменты от других авторов. Тем не менее это издание произвело большое впечатление на Джона Уотерса, создателя знаменитого фильма «Розовый Фламинго», и даже попала в этот фильм в качестве отсылки для понимающий. Еще для того же издателя Кеннет переводит книгу «История Эротизма» итальянского автора порно-комиксов Ло Дюка. В то же время Энгер получает грант 10000$ на съемку фильмов Kastum Kar Kommando. Фильм должен был быть похож на «Восход Скорпиона»

, но про гонщиков на самодельных автомобилях. Но Кеннет Энгер проебал большую часть гранта на личные нужды и допиливание «Восхода Скопиона», поэтому этот фильм, KKK, получился совсем коротким.

Фрагмент комикса «Eлизавета Батори» авторства Ло Дюка.

Одной проблемой Энгера было то, что ему казалось, что его все наебывают на деньги. Поэтому решил инкорпорировать черную магию в свой антураж, и стать более угрожающим. Любимым магическим артефактом Энгера становится окровавленная футболка, якобы, гонщика на самодельной машине, который разбился во время гонки. Также в это время Энгер активно употребляет ЛСД, что отражается на его мировоззрение. Например он утверждал следующее: « Я знаю о существовании прекрасного мексиканского ребёнка, которого учёные держат в плену в Лос-Анджелесе. Ребёнку сейчас два года. Он очень умён. У него один прекрасный, идеальный глаз посередине лба, и всё. И учёные – врачи – поместили этого ребёнка в изолированную палату клиники, где нет зеркал, и он никогда не видел других детей. И мать, конечно же, узнав, что у неё какой-то урод, посмотрела на него, может быть, на долю секунды и возопила к святым. Ребёнка забрали, и с тех пор она его больше не видела. Как будто ребёнок только что родился из ракушки. Ребёнок-циклоп мог бы стать правителем мира.» То есть кажется, что Энгер начинает жить в каком-то собственном мире. Энгер читает книгу «Утро Магов» и становится увлеченным наблюдателем за НЛО. Тогда Энгер и задумал фильм «Восход Люцифера» как контрапункт к «Восходу Скорпиона», где влечение к смерти, замещалось бы влечению к жизни. Энгер говорил, что это должен был быть фильм о том, как встреча с НЛО делает людей лучше. В 1966-ом Энгер переехал в «Русское посольство» то есть в бывшая здание старого консульства Российской империи, которое было не в самом лучшем состоянии. Для фильма «Восход Люцифира» Кеннету, внезапно, потребовался Люцифер. Вначале на эту роль Кеннет собирался взять мальчика Годота, прекрасного мальчика с длинными волосами из семьи хиппи, которого не воспитывали в тогдашнем смысле этого слова. Лэндис пишет, что однажды Годот послал нахуй полицейских, которые пришли проверять хиппи на наркотики, и они просто ушли. Но Лэндис пишет, что Годот упал с крыши и разбился, когда ему было всего три года, а он уже успел попробовать все наркотика. Короче, странная история. Вот еще странная статья про семью этого мальчика. Но потом место Люцефера занял Боби Бусолей, малолетний преступник, правда не такой мальнький как Гадот. Бобби Бусолей был рокером и участником легендарной группы «Love» правда не очень долго. Потом он создал свою группу «Orcustra», а позже «Magical Powerhouse of Oz». Бобби Бусолей несколько лет жил с Энгером, хотя секс между ними якобы не было.

Брат Годода косплеет «одноглазого мексиканского ребенка»(2022).

Плохой мальчик Бобби Бусолей.

Но культурная жизнь в Сан Франциско того времени была весьма насыщена даже без НЛО. Напоминаю, что там находился район Хай-Эшбери, где в это время глотал ЛСД Чарли Мэнсон. Встречался ли Мэнсон с Энгером? Лэндис даже не задается таким вопросам. Однако он подробно описывает оргию Невидимого Цирка в церкви «Глайд». Это очень необычная церковь в Сан Франциско, которую многие называют «пост-христианской». Она стояла в авангарде продвижения ЛГБТ-ценностей и феминизма внутри христианства. Довольно тревожно, то что Энгер зарабатывает снимая фильмы для частных коллекций фетишистов. Истории известен его фильм про доктора-садиста, который был натолько реалистичным, что полиция пыталась арестовать Энгера. Бобби Бусолей сообщал, что видел фильм Энгера, в котором прекрасные мальчики в набедренных повязках боролись в кровати Энгера. И хотя Энгер отрицал, что когда-либо снимал порно, вполне возможно он снимал порно, чтобы прокормиться в дорогом городе Сан Франциско, и вполне возможно, что и детское тоже. Также примерно в это время Кеннет Энгер создает оккультный кружок вместе с Антон Шандором Лавеем и Форрестом Аккерманом, также известным как «4Е». Думаю Лавея вы хорошо знаете, потому что он был основателем Церкви Сатаны. При этом Ла Вей высмеивал культуру хиппи, критиковал наркотики и поддерживал ментов. Сомневаюсь, что вы знаете Форреста Аккермана, но он был писателем фантастом и экспертом в старых фильмах-ужастиках. Что еще интересно, он был апостолом Рона Хаббарда в первые дни дианетики. А потом вроде как откололся и создал собственную версию этого учения. В 1968 Энгер участвует в марше левитации Пентагона

Интересно, что после интенсивного общения с Энгером и Лавеем 4E создает «Вампиреллу» для Warren comics. Потом характер этого персонажа развивал Арчи Гудвин.

Однако, вся эта интересная жизнь в Сан Франциско рано или поздно заканчивается. Вначале Кеннет сорится с Боби Буссолеем после того, как режиссер устраивает драку на его концерте. Потом кто-то грабит Энгера в результате чего пропадает большое количество отснятого материала для фильма «Восход Люцифера». Энгер обвиняет в краже Буссолея, хотя тот все отрицает. В итоге Кеннет обиженный уезжает в Лондон. Лэндис утверждает, что Кеннет занимает там ту же сферу, что и Чарли Мэнсон в Калифорнии. Также как у Мэнсона был покровитель из группы Beech Boys, у Энгера появляется покровитель из группы Rolling Stones, а именно Мик Джаггер. Энгер обещал сделать его своим новым Люцифером. Лэндис пишет, что именно общение с Энгером вдохновило Джаггера написать « Sympathy to the Devil», а также подсказал роллингам идею с волшебным цилиндром. Примерно в это время убили Брайан Джонса. И Энгер снимал мемориальный концерт памяти Брайана Джонса. Этот материал вошел в фильм «Инвокация моего демонического брата», в который превратился проект «Восход Люцифера». Но не спокойно не только в Лондоне, но и в Калифорнии. Там полиция ловит Бобби Буссолея и обвиняет его в убийстве Марка Хинмана вместе с Семьей Мэнсона. Лэндис пишет, что эта ситуация так впечатлила Мика Джаггера, что он селе и написал саундтрек к фильму «инвокация моего демоничеcкого брата». Этот саундтрек, созданный на синтезаторе не похож на обычную музыку роллингов. Это темная темная тяжелая психоделия. И сам фильм — темная тяжёлая психоделия, сочащаяся духом той самой запретной темной магии 60-х, которая так испугала Эда Сандерса из группы Fugs. Тут есть и намеки на кровавые ритуалы, и нарезка с кадрами войны во Вьетнама и атрибутикой «Ангелов Ада», сцены употребления наркотиков и магические похороны кота. Сам Энгер проводит ритуал на сцене во время которого, он внезапно начинает размахивать флагом Третьего Рейха. Этот фильм тяжело анализировать. Кажется, что перед нами просто ненадолго приподнимают завесу и показывают скрытый мир запрошенных ритуалов.

Кеннет Энгер в образе мага. Фильм «Инвокация моего демонического брата».

Антон Шандор Лавей в своем фирменном костюме Дьявола. Фильм «Инвокация моего демонического брата».

Это часть книги заканчивается знакомством с Джимми Пейджем из группы Led Zeppelin.

Комикса про Флеша Гордона.

Лэндис замечает, что многие иллюстрации в книгах Фрэнка Баума были весьма двусмысленными. Возможно, именно они сделали маленького Кеннета пидором.

Когда маленький Кеннет первый раз пошел с бабушкой в кино, то он увидел фильм «Гром над Мексикой» Сергея Эйзенштейна, который на всю жизнь определил творческое направление Энгера. Но это было не единственное русское влияние в его Жизни. Благодаря связям Дигги, Кеннет попал в престижную детскую танцевальную школу Федора Козлова (в книги неверно назван Морисом), эмигранта из Российской Империи. Это позволили Кеннету танцевать с маленькой звездой мюзиклов Ширли Темпл, а также самому сняться в паре фильмах. В том время был популярен поджанр эксплуатационного кино «Baby Burleqsks» в котором брали какую-то тему, не имеющую отношения к детям, а потом во всех ролях снимали маленьких детей (потому что им можно было платить намного меньше чем взрослым). Например, дети на войне или дети-тарзаны. Часто дети были совсем маленькими и плохо одетыми, например весь они бегали в одних памперсах, поэтому это кино привлекало не только мамочек но и педофилов. Большую часть этих педофильских лент производила корпорация «Дисней». И в некоторых из этих фильмов мог играть маленький Кеннет. Лэндис не упоминает этот железный факт в своей книге, но я слышал, что во время съемок одного из таких фильмов на Кеннета обратил внимание сам Уолт Дисней и сделал мальчика своей сучкой. А может вообще все маленькие актеры «Baby Burlesks» проходили кастинг в постели Дисней. То есть танцевальная школа Федора Козлова попросту поставляла «мясо» грязному старику Диснею. Может это правда, в может нет. Но во всяком случае, факт в том, что всю жизнь Кеннет Энгер получал деньги от корпорации Дисней, якобы за молчание. Хотя это могли быть просто роялти за съемки в фильмах. Вершиной актерской карьеры Энгера в Голливуде стала роль подменыша в фильме «Сон в Летнюю Ночь» (1935). Он не упомянут в титрах, поэтому существует определенный спор насчет того, действительно ли Энгер снимался в этом фильме. Но Лэндис уверен, что это действительно так. Экранизация комедии Шекспира сама недалеко ушла от «Baby Burlesk»: на съемочной площадке было полно детей, которые играли разных феечек. И там постоянно происходили разные безобразия. например, Мики Руни, который играл проказника Пака активно курил, бухал и всех ебал. Во всякой случае Кеннет получил от участия в съемках очень сильные впечатления. но больше его сниматься не приглашали. Тогда, как считает Лэндис, Кеннет затаил обиду на Голливуд и решил снимать свои собственные фильмы.

Маленький Кенет в фильме «Cон в летнюю ночь» (1935) в окружении феечек.

И действительно в средней и старшей школе Кеннет начинает снимать собственные фильмы. Вначале это были довольно инфантильные попытки экранизировать фрагменты из «Флеша Гордона». Но в старшей школе Кеннет снял символический фильм «demigods», который даже попал на фестиваль независимого кино, и был там самым небезсюжетной лентой. Далее Лэндис приводит краткую справку об истории андерграундного американского кино до Энгера. И это стихия Лэндиса, поэтому я думаю, что стоит привести тут основные фильмы, которые он выделяет:

1. Life and death of 9413, a Hollywood extra (1928) Robert Florey and Slavko Vorkapić
2. Lot in Sodom (1934) James Sibley Watson and Melville Webber
3. Fall of the House of Usher (1928) James Sibley Watson and Melville Webber
4. Абстрактные фильмы Братьев Уитни
5. Meshes in the afternoon (1943) Maya Deren
6. Geography of the body (1943) Williard Maas

Кроме кинематографических интересов в старшей школе получают развития и литературные интересы Кеннеты. Его ум захватывают французские декаденты: Жан Жене, Жан Кокто, Жорис Карл Гюисманс. Но над всеми ними царил Алистер Кроули. Еще в старшей школе Кеннет стал преданным последователем Телемы. Лэндис считает, что Кеннета подкупили гомосексуальные сюжеты в рассказах Зверя 666. Кстати, о гомосексуальизме. После окончания школы Кеннет попадает в полицейскую подставу (entrapment) на гомосексуальной почве. В то время гомосексуализм в Калифорнии был еще запрещен. Отец Кеннета заплатил за сына залог. Кеннет избежал тюрьмы, но эта история навсегда испортила отношение с родителями и сиблингами.

«Cоломея» британского иллюстратора Обри Бердслея, одного из любимых художников Кеннета.
Значительное влияние на визуальный стиль мэтра.

Несмотря на проблемы с законом после школы Кеннет поступает в Университет Южной Калифорнии изучать кино. Там он экспериментирует с наркотиками, ЛСД и мескалином. Все эти духовные путешествия в поисках себя приводят к тому, что в 20 лет Кеннет меняет свою фамилию на Энгер, потому что он был очень сердитым. Примерно в это же время он создает свой первый заметный фильм « Фeйерверки». Этот фильм начинается с того, что «Кеннет» пытается замутить секс с накаченным матрасом. Но вместо секса матрос завет друзей, и они все вместе избивают Режиссёра. В момент кульминации фильма ему разрезают грудь ножом, а там вместо сердца обнаруживается барометр. Также во время учебы в университете Кеннет знакомится с Кертисом Харрингтоном. Харрингтон в это время снимает фильм «Fragments of Seeking». Это тоже фильм о поиске себя и об открытия собственной гомосексуальности. Но этот фильм намного менее провокационный чем фильм Энгера. Поэтому куда менее известный.

Eще одна культовая сцена из фильма «Фeйерверки».
Шишка дымится...

Кеннет и его друзья вполне себе чувствовали себя гражданами Рейха, потому что для них Калифорния вполне была Рейхом со своим Гестапо, полицией Лос-Анджелеса с постоянными спецоперациям против наркотрафика, порнотрафика и гомотрафика. Отсюда и интерес к нацистскому искусству. Кеннет и его друзья устраивали на базе фестиваль историческую ретроспективу немецкого кино, которая заканчивалась показом «Трюмфа Воли» Лени Рифеншталь. Оттуда Энгер, кстати, украл уникальную режиссёрскую версию фильма «Олимпиада» той же режиссёрки. Тем не менее интерес Энгера к нацизму был не только эстетическим. Всю жизнь Энгер был ультраправым вполне с нацистским или около-нацистским. Тем не менее, его университетские друзья запомнили Кеннета постоянно одержимым поиском больших черных хуев. Для иллюстрации писхосексуальной динамики Энгера Лэндис приводит рассказ Теннеси Уильямса (автора знаменитого мюзикла «Трамвай Желаний») « массажер». Там белый господин приходит к негру-масажера, который так хорошо разминает ему бока, что белый господин кончает. Но негр массируя его? все сильнее ломает белому господину кости, убивает и съедает, а белый господин все кончает и кончает. Грубо говоря, это комбинация расистского страха и ненависти и сексуального вожделения. Другой роман, в котором написано о гомосексуальной культуре в Америке 30-х годов, — «the Young and Evil» Чарльза Генри Форда.

Следующий фильм Энгера назывался «puce moments». Это бессюжетная лента, в которой Энгер играет с актрисой как с куклой Барби. Я думаю, что название фильма — это отсылка к концепции «Багряной Жены» (Scarlet Women) Алистера Кроули. Поэтому весь фильм можно трактовать как визуальное рассуждение об этом архетипе. А вот следующий после этого фильм «love that whirls» был уничтожен сотрудниками компании Кодек, занятыми проявлением пленок, как слишком провокационный. Поразительно, но сейчас люди жалуются, когда фот-хостинги удаляют их картинки или файловые хранилища стучат на фото голых младенцев в ванночке. Но вообще в США всем этим издавна занимались фото-компании. Вот такая ужасная цензура. А сам фильм «love that whirls» должен был быть посвящен теме ацтекских человеческих жертвоприношений и был вдохновлен «Золотой Ветвью» Фрейзера.

Но все эти неудачи компенсировало то, что Энгер отправил свой фильм «Фейерверки» на фестиваль «Проклятых Фильмов» Жана Кокто и его выиграл. На эти деньги Энгер поехал в Европу, чтобы встретиться с Както. Ангер планировал с ним разные проект, вроде экранизаций балета Кокто «Молодые люди и смерть» или экранизации «Песен Мальдорора» Лотреамона. То что Кокто сотрудничал с нацистской оккупационной администрацией вызывало восхищение у Энгера, но это же сделало парией во Франции. Поэтому почти все эти проекты встретили финансовое сопротивление. Один из фильмов, которой получилось снять у Энгера в этот период — это Rabbit's Moon, диковинный фильм, в котором иконография Таро Тота соединялась с китайской мифологией.

Фрагмент фильма «Rabbit's Moon»

Также во время своего первого визита в Европу Кеннет посещает Италию. Там он снимает фонтаны в усадьбе кардинала Д'эсте. Энгер почему-то был убежден, что кардинал был сатанистом и любил ебать коз а также любил когда его обоссывают. И поэтому он считал, что все фонтаны символизируют разные способы быть обосанным. Например Кеннет говорил, что в этом парке есть фонтан в форме сфинкса, который писает из своих грудей. Но Кеннету следовало бы знать, что груди не писают, а совершает лактацию.

Тот самый фонтан

После возвращению в штаты Кеннет расширяет круг знакомств. К нему присоединяется авангардный режиссёр Стэн Брэкидж порно-писательница Анаис Нин, художница Ренат Дрюкс и ведьма-телемитка Марджори Кэмерон. Энгер и все вышеперечисленные персоны кроме Стэна Бракиджа участвовали в поразительных балах маскарадах, которые организовывали Рената Дрюкс. Дрюкс обычно наряжалась как Смерть мексиканского художника Хосе Гваделупы Посады, а Кеннета наряжали Гекатой. Кеннет решил заснять реконструкцию этого маскарада, что привело к созданию фильма «Inaguration of the Pleasure dome». Я уже писал о нем, когда писал о Маржори Кэмерон. Вот что я тогда писал про этот фильм: После распада секты Детей Камерон снимала меблированную комнату у одного известного Голливудского гея Самсона де Брира. Он ничем конкретно не занимался, но прославился тем, что стал первым Американским любовником Анри Жида и опубликовал свои мемуары на этот счет, чем и прославился. Но для нас другое. Двое его любовников оказались молодыми режиссёрами-экспериментаторами, Кертисом Харрингтоном и Кеннетом Энгером. Они сразу заприметили эксцентричную ведьму Марджори Камерон, с которой у них сложился кружок любителей оккультизма, искусства и мифологии, и решили пустить её в оборот.

В доме у Самсона де Брира было много всякого Шмотья. Вот Кеннет Энгер и заснял игры в переодевания. Конечно, потом появилась легенда, что все это снято под впечатлением от костюмированной Голливудской вечеринки. Сам Самсон де Брир играет больше половины всех мужских Ролей. Главную женскую роль должна была играть писательница эротической литературы Анаис Нин, автор таких великих книг как "Дом Инцеста" и "Соблазнение Минотавра". Но Камерон ее затмила, чем вызвала ревность и брызги яда в автобиографической прозе Нин.

Фрагмент фильма «Inaguration of the Pleasure Dome»

Считается, что Кенет Энгер монтировал фильм в том самом Телемском аббатства на Сицилии, которое основал сам Алистер Кроули. При этом сам режиссёр утверждает, что фильм является чуть ли не вербатим экранизацией Книги Закона. Но это не правда, иле не 100% правда, потому что все исторические факты указывают, что к Телеме он пришел только во время съемок фильма Благодаря общению с Камерон. И скорее интерпретацию, связанную с Книгой Закона он нашел уже в аббатстве Телема, когда все сцены уже были отсняты. Но впоследствии при переизданиях Энгер вставлял туда отсылки к Телеме, типа статичных репродукций фото Кроули причем того самого, которое опубликовали в газете в заметки про смерть Джека Парсонса. Конечно по содержанию этот фильм, это что-то символическое. Но изначально, это не Телема, а что-то про то как языческие боги манифестируют реальность. Не думаю что эта лента не понравится любителям понятного кино. Тем не менее для 1953 года в фильме действительно крутые эффекты и цвет.

Камерон тут играет сразу две роли. Одну из них принято называть багряной женщиной по стопам учения Кроули. Вторая это богиня Кали, которую она играет с одной обнаженной грудью.

Интересно, что тут мы уже видим много разночтений и расхождений с там, что пишет Лэндис. Значит кто-то врет. Лэндис сравнивает этот фильм по уровню разврата и трансвестизма с «Иваном Грозным» Сергея Эйзенштейна.

Также интересным последствием создания ленты «Фейерверки» стало не только знакомство с Жаном Кокто, но и знакомство с Эдвардом Кинси. Это был тот самый Эдвард Кинси, который создал центр исследования сексуальности и выдвинул гипотезу, что все люди по природе своей бисексуальны. Он познакомился с Энгером, чтобы купить «Фейерверки» для своей коллекции эротических и порнографических фильмов, собираемую чисто с академическим интересом. К моменту их знакомства в ней уже было более 5000 фильмов, И Кинси попросил Энгера отсмотреть ее, чтобы классифицировать все порнофильмы по времени их производства, теме и художественной ценности. Так два гения и подружились. Лэндис замечает странные параллели между взглядами Кинси и учением Кроули. Хотя Кинси предпочитал, чтобы его мировоззрения считали чисто научным, в какой-то момент его интерес к фигуре Кроули стал достаточно силен. В 1955 году Кинси вместе с Энгером совершили паломничество к аббатству Телемы на Сицилии. Там исследователи обнаружили несколько неизвестных рисунков Кроули чем очень гордились. Однако Кинси так и не вернулся в штаты и умер от удара в Риме.

Кеннет Энгер и Альфред Кинси в Абатстве Телемы, вместе с портретом Алистера Кроули

После этих событий Кеннет Энгер остался в Европе. Он пытался заняться экранизацией порно-хита «Истории О». Чтобы получить бюджет Энгер пытается выиграть несколько европейских кинофестивалей с фильмом «Inaguration of the Pleasure Dome». Но эпоха изменилась. На первый план в Европейском артхаусе вышли режиссёры «Французской Новой Волны». Они почти все были коммунистами, и Кеннет их просто ненавидел. И не только за то что они были леваками, а за то что они снимали фильмы с сюжетом (с сюжетом, блядь!) и при этом использовали авангардные техники созданные Энгером, Брэкеджем и их предшественниками, без достаточного почтения к «атцам». Во всяком случае Кеннет больше не мог выигрывать денежные фестивальные призы, потому что как говорил сам Энгер «коммунисты голосовали блоком», и конечно они голосовали против него.

На этом месте я кое что понял об артхаусе того времени. Режиссёры вроде Брэкеджа не были режиссёрами в современном обще-понимаемом смысле этого слова. В том смысле, что они не пытались запечатлеть какой-либо нарратив на пленку. Вернее было бы называть их кино-художниками: их творчество в большей степени является развитием живописи чем театра. То есть в живопись добавляется измерение времени с помощью целюлоида вместе с необычными визуальными эффектами, но не добавляется сюжет. Энгер начал со символистских, но определенно обладающих сюжетом фильмов. Таким фильмом были «Фейерверки». Они же ответственны за первоначальный успех Энгер. Но Энгер подался моде и стал кино-художником, начиная с «Puce Momrnt». В отличие от Брэкеджа он не был абстракционистом, а всегда оставался символиста. Но ленты вроде « Rabbit's Moon» и «The Inaguration of the Pleasure domе» — это живописные полотна растянутые во времени. И я думаю, что с точки зрения нарратива их просто не имеет смысла анализировать. В определенном смысле живопись может обладать нарративом. Например кто-нибудь вроде Гринуэя, анализируя, картины Рэмбрэнда может рассказать историю убийства. И эти ленты можно анализировать подобным образом. Но произведения живописи не рассказывают истории линейно, как это делает книга или комикс.

После того как Энгер подрался с немецким проекционистом после одного из показов «The Inaguration of the Pleasure domе» его репутация в Европе была окончательно разрушена. После этого Энгер понял, что ему нужно искать другие способы заработка, и он написал книгу «Hollywood Babylon», куда собрал все самые грязне слухи про старый Голливуд, которые только знал, а знал он их много. Книга написана для французской аудитории, и стала там настоящим хитом. В штатах она была куда менее популярно. Лэндис отмечает, что он говорила о бедах голливудских звезд на языке Алистера Кроули и проклятых поэтов. Во всяком случае так Энгер временно решил свои материальные проблемы и какое-то время мог не думать о съемках кино.

Обложка американского издания «Hollywood Babylon»