| [Tags | | | alchemy, avantgarde, folk, history, memuar, music, occult, psychedelic, religion, review, rock, soundtracks2history | ] |
| [ | Current Mood |
| |  hyper | ] |
| [ | Current Music |
| | The Freeborne - Peak Impressions and Thoughts | ] |
У этого поста получилось необычная струкура. Дело в том, что фолк (по нешему КСП) требует особого внимания к тексту песен, особенно хороший КСП. Поэтому одному альбому тут уделенно непропорцианально много текста с разбором песен. Надеюсь фанаты других групп меня простят.
Ed Askew — Ask the Unicorn
Альбом: Ask the Unicorn
Исполнитель: Ed Askew
Год Выхода: 1968
Жанр: Psychedelic Folk, Folk Noir
Cцена: Нью-Йорк
Потрясающий альбом фолка (ксп). В каждой песни глубочайшая лирика. Необычные размеры. И такой вокал, как будто бы майский кот наелся бритв. Причем необычный вокал и необычный размер не просто существуют одновременно, а изысканно дополняют друг-друга. Эд Аскью был практически безызвестным исполнителем. Но в начале нулевых его обнаружили хипстеры, и он записал еще несколько альбомов. Он умер только в этом году. Это альбом о любви. Но о любви он говорит, сложным метафорическим языком смерти и насилия. Каждая песня в этом альбоме заслуживает любви. Поэтому каждую из них можно разобрать отдельно:
Fancy That (представь Что)
Это странная и очень динамичная песня, похожая на заклинание, которое накладывается на слушателя благодаря повторению слов «Fancy That», и на проповедь одновременно. Эти слова скорее всего являтся двойной формулой, где «Fancу» (Дух/Разум/Трансцендентность): Луна, небо, сны, пророки, ангелы, духи, огонь, галактики. Это сфера воображения, пророчества и космической абстракции.
А «That» (Тело/Имманентность): Тело, земля, кровь, бороды, вино, танцы. Это сфера физического, земного и внутреннего. Тут сложный философский посыл. С одной стороны нам рассказывают о мире фантазий. С другой стороны призывают обратить внимание на собственное тело. Все это выражается через религиозные и мистические образы. «Пластиковый» аспект «Пластиковых пророков» предполагает, что эти пророки: Искусственные: созданные человеком, массово производимые, ненастоящие. Они — усвоенная мудрость, догма, институциональная религия; Пластичные/поддельные: их пророчество — не жёсткая божественная истина, а нечто гибкое и, возможно, ложное. Слепые и поглощённые: они «умерли в огне моего тела». Это блейковскианская и гностическая идея. Внешний, принятый бог или пророк должен быть уничтожен внутренним, личным огнём опыта («река в моём разуме»). Истинное откровение происходит внутри меня, сжигая пластиковые идолы. В Мольбе: «Пожалуйста, оставь моё тело позади» еретическая суть песни. Он переворачивает традиционную духовность (стремящуюся освободить дух от тела) и принимает своего рода плотской гностицизм или сакральный материализм. Дух и разум можно оставить; они уязвимы для внешних воздействий (пророков, ангелов, догм). Но тело — фундаментальная, непреложная основа бытия. Это место опыта — танца, кровотечения, чувствования. «Оставить тело позади» — значит сохранить то единственное, что действительно принадлежит ему.
Гротескный Ангел-Царь — синтез тем песни: «Носит колыбель вместо короны»: Власть (корона) инфантильна (колыбель). Власть рождается и пребывает в состоянии детской зависимости. «Читает детективы... слушает музыку мертвецов»: Он — пассивный потребитель насилия и искусства, оторванный от их реальных последствий. «Прекрасные белые крылья тянут его вниз»: Это образ антитрансцендентности. Инструменты духовного восхождения — бремя. Это прямая критика «фантазийного» мира — когда он становится институционализированным («королем»), он становится тяжёлым, гнетущим и приземлённым.
Смысл проповеди заключается не в том, чтобы бежать от тела, а в том, чтобы воссоединиться с троичностью бытия: «Обрати свой ум к луне / И свой дух к солнцу»: Признай космическое и интеллектуальное.
«Но держи тело на земле»: Оставайся укоренённым в физической реальности. «И танцуй на холме, пока не обретёшь свою троицу»: Объединяющий акт — не молитва или аскетизм, а экстатический, языческий, физический акт танца. «Троица» (Разум, Дух, Тело) обретается не в теологических исследованиях, а в ритмичном, земном движении.
Peter And David (Питер и Дэвид)
Это более простая песня, исполненная в стиле Боба Дилана. Я понятия не имею, кто такие Питер и Дэвид. Мне нравится думать о них как о геях-любовниках. Возможно, они личные знакомые Эда Эскью. Но они могут быть кем-то вроде известных поэтов, певцов или художников. В этом случае Дэвид, должно быть, ассоциируется с произведением искусства, связанным со «Звездой», а Питер — с произведением искусства, связанным со «Воробьем». В противном случае «Звезда» и «Воробей» могут обозначать их как-то иначе. Тем не менее, я никого не узнаю. И, вероятно, идентификация главных героев не важна, потому что главная мысль этой песни — передать нежность любви и боль разлуки. Творчество Аскью глубоко личностно и непрозрачно, часто опираясь на собственную жизнь и круг общения, оставаясь при этом тайным. Однако символы «Звезды» и «Воробья» настолько сильны, что предполагают архетипическое прочтение, даже если конкретные люди затеряны во времени. Дэвид-Звезда: эта ассоциация может быть связана со Звездой Давида, или с высказыванием Кроули «Каждый мужчина и каждая женщина — звезда» — утверждением индивидуального, космического значения и уникального предназначения (Истинной Воли). Давид — тот, кого трогают, помнят, возможно, идеализируют или видят издалека («Go far David star»). Он — неподвижная точка, небесное тело. Питер Воробей: Это, возможно, библейская отсылка. В Евангелии от Матфея Иисус заверяет своих учеников, что даже воробей не упадёт на землю без ведома Бога, и что они «ценнее многих воробьёв». Само имя Питер означает «камень», основание церкви. Итак, у нас есть фигура по имени «Скала», связанная с самым хрупким из существ – воробьём. Это создаёт диалектическое напряжение: Питер – одновременно и надёжная основа, и уязвимое, находящееся под опекой существо. Вместе они образуют взаимодополняющую пару: Дэвид – Космический и Далёкий (звезда на небосклоне разума). Питер – Земной и Уязвимый (воробей, мечтатель). Это соответствует строки из песни: «Peter dreams, and David sighs». Питер – тот, кто погружён во внутренний мир «фантазий», в то время как Дэвид – тот, кто выражает тоску или смирение с более отстранённой, возможно, более мудрой точки зрения.
Эта песня не линейное повествование, а цикл волнующих моментов, вращающихся вокруг центральных, хрупких отношений. Начало — Тоска и эфемерность «Touch a dream or touch my hand»: уже в первых строках задаётся ключевой конфликт между идеалом («dream») и реальной, физической связью («hand»). Это продолжает тему с противопостовлением реального и фантастического из прошлой песни «Fancy That».Мгновенное появление смерти («Blossoms die») задаёт тон. Красота и любовь по своей природе мимолётны. Центральная тема: Память и травма. тут использована параллельная структура : «Touch a dream or touch my hand» (первоначальное романтическое предложение) и «Touch the memory or touch a scar» (похожее предложение, но уже в обрамлении боли прошлого). «Шрам» даёт понять, что эти отношения не новы; их преследует старая рана.
Средняя часть представляет собой ряд нежных предупреждений: «Balance a butterfly on your knee»: Образ изысканной, хрупкой красоты и доверия. «But hold your candle / Carefully»: Свеча — это крошечный, сдержанный огонь. Она дарит свет, но при неосторожном обращении может начать пожар. В этом и заключается суть песни: эта нежная любовь сильна и опасна. А может быть эти строки представляют собой метафару анального секса. Концовка смиренная. «Trees die»: Естественный цикл продолжается.
«Star rises / Sparrow flies»: Дэвид и Питер продолжают свой путь, каждый по своему архетипическому пути.
«Peter sighs, and David dreams»: Их основополагающие сущности остаются. Мечтатель мечтает; звезда вздыхает с космической тоской или меланхолией. «And rain / will come again»: Это последнее, прекрасное освобождение. Дождь погасит опасный «пожар», смоет боль и позволит возродиться. Это обещание продолжения цикла, а вместе с ним и возможность очищения и нового роста.
Эта песня — пасторальная элегия об отношениях, которые существуют в уединенном, естественном мире («море», «солнце и песок», «деревья»), но постоянно находятся под угрозой из-за внутренней травмы и эфемерности всего прекрасного. Это не грандиозная драма, а тихая, душераздирающая и, в конечном счёте, полная надежды поэма о хрупкости любви — о необходимости балансировать на месте бабочки, бережно держать свечу и верить, что после боли неизбежно вернётся очищающий дождь.
Marygolds (Бархатцы)
Это короткая песня со страстными аккордами и драматичными брейкдаунами. Тем не менее, текст этой песни загадочен и почти алхимичен до такой степени, что сама грамматика языка искажена до формы, которая лучше всего подходит этим аккордам. Будучи экспертом по бархатцам, я предположил, что эта песня посвящена ацтекскому богу смерти Миктлантекутли. В ацтекской традиции бархатцы (cempasúchil) – цветы мёртвых. Считается, что их сильный аромат и яркий цвет указывают духам путь в Миктлан, подземный мир. Эта песня не о смерти в мрачном смысле, это карта психоделического или визионерского погружения в подземный мир. Возможно, эта песня описывает путь мёртвых, которые путешествуют подобно лучам света, а может, и нет.
Возможно, в ней замешаны ещё более глубокие оккультные темы вроде алхимии и Каббалы. Например, Эд Аскйю тут поет, как он идет по разным поверхностям: зеленной воде, солнцу, серебрянному камню. Этот путь он называет «Тишиной». Это все может означать разные психические состояния, стадии алхемического делания или сефиры.
В песни есть строки «he murder was no one / And I cannot see why / Anyone should have gone» и «Death visited someone, said 'Hello,' and was gone». Возможно тут поется о смерти Эго. А «Cмерть» здесь это не мрачный жнец, а Миктлантекутли в образе проезжающего сановника. Смерть здесь — не окончательное состояние, а переходный момент, краткая встреча («привет») на пути. Это прекрасно отражает ацтекское представление о Миктлане как о путешествии, а не просто о конечном пункте назначения.
Песня заканчивается строками «the sound of the sun / Made another sound, but what no one knows is the gold». Это самореферентный гений. «Звук солнца» — это изначальное видение, сырой, невыразимый мистический опыт. Этот опыт «произвёл другой звук» — эту самую песню. Эд Аскйю преобразил своё непередаваемое видение в произведение искусства, последовательность звуков (музыки и текста). «Золото» — это скрытый, совершенный смысл — Aurora Consurgens, или Философский камень, возникающий в результате алхимического процесса. Но он тайный («никто не знает»). Истинное «золото» — это преобразующий потенциал, который песня таит в себе для слушателя, способного расшифровать её код. Песня не о золоте; песня, если её правильно воспринять, и есть золото.
Mr. Dream
Это весёлая песня с простыми рифмами, которые создают запоминающиеся куплеты. Тем не менее, связь мистера Дрима с Питером, а мистера Ремембера с Дэвидом из «Питера и Дэвида» несомненна. Из этой песни мы можем узнать о них новые подробности. Похоже, Дэвид умер, и даже указаны данные о том, что это произошло в ноябре в час дня, но не указан день или год. Однако смерть мистера Мечты может быть символичной и может означать что угодно от депрессии до оргазма.
Но, возможно, интересней считать «Мистер Мечта» — не личность, а персонифицированное состояние бытия. Он олицетворяет Надежду, Потенциал, Невинность и безбрежное будущее. Его аналог, «Мистер Воспоминание», олицетворяет способность Памяти, Ностальгии и, возможно, Сожаления.«Mr. Dream died in November / And Mr. Remember / Came in December»:Это фундаментальный цикл. Смерть надежды (конец года, наступление зимы) немедленно сменяется состоянием размышления и воспоминаний. «Господин Воспоминание» не просто появляется; он активно «хоронит мечту», намекая на то, что память порой может погребать надежду, а не сохранять её. «Дети, которые умерли», которые «плакали в ноябре», делают эту утрату универсальной. Умерла не одна мечта, а целое поколение потенциала, юной невинности. Это тесно связано с «Матерями сентября». Если мистер Ремембер «вспомнил сентябрь», то матери и есть источник этой памяти — именно они вынашивали этот потенциал («дети» весны/лета) и теперь должны похоронить его труп («похоронили мечту»).
«Летние влюблённые в декабре» – трогательный образ. Они – анахронизм, пытающийся жить летней реальностью в зимнем мире. Их любовь не по сезону. «Mr. Remember / Carried roses in a desert: Это образ тщетной, прекрасной ностальгии. Он несёт символ летней любви (розы) в бесплодную, нынешнюю реальность (пустыню). «Mr. Dream / Died of flowers»: Это блестяще двусмысленная строка. Умер ли он из-за цветов (была ли красота и страсть самого лета слишком сильны, чтобы выдержать)? Или он умер, окружённый ими, прекрасной смертью? Это возвращает нас к заключительному тезису о том, что смерть может символизировать что угодно – от оргазма («la petite mort») до духовного упадка.
Интересно, что в одном из куплетов поется, Мистера Дрима убивает синоптик. Слово «cиноптик» в контексте этой песни можно понимать в двух смыслах. «Синоптик» в буквальном смысле: он сообщает о смене времён года, о приближении «горькой», «мрачной» зимы. Тем самым он объективно объявляет о смерти лета — он «убил мечту», констатируя факт её исчезновения. «Звук выстрела» — это окончательность его прогноза, точка невозврата, которая «остановила мир». «Синоптики» в революционном ключе: этот смысл, учитывая контекст альбома 1968 года, неизбежен. «Синоптики» были радикальной фракцией, возникшей из-за крушения мирной мечты 1960-х. В этой интерпретации «синоптик» — жестокий, прагматичный революционер, активно уничтожающий наивную, пацифистскую «мечту» о Лете Любви. Выстрел, «остановивший мир», — это убийство надежды суровой реальностью политического насилия. Также стоит заметить, что Кеннеди был убит в Ноябре также как и «Мистер Мечта», но он был убит в 12:30, a не в час, хотя возможно новость об убийстве большинство американцев получили в час. Поэтому это может быть песня об убийстве Кэнэди.
«Мистер Мечта» — идеальный миниатюрный панегирик концу 1960-х. Он передает особую меланхолию, которую испытываешь, наблюдая, как утопические мечты о «Лете любви» (влюблённые, цветы) превращаются в горькую, жестокую реальность 1968–1969 годов («Уэзермены», политические убийства, ощущение конца).
Red Woman, a Letter to England (Красная Женшина, Письмо в Англию)
В этой песне используются аккорды песни «Mr. Dream», но также присутствует безумный припев «La, La, La». Возможно, эта песня отсылает к личным делам Эда Эскью или к концепции «Багряной женщины» из произведений Алистера Кроули.
«You walk on roses when you're in town»: розы глубоко символичны в западной эзотерике, олицетворяя тайну, красоту и раскрытие сердца. «Ходить по розам» — значит двигаться по миру, обладая священной, освящённой силой, которая преображает обыденное («город») в нечто магическое.
«You had a child inside the sun»: это глубоко телемитский образ. «Солнце» — это ядро Воли, Солнечного Логоса. Рождение ребёнка внутри него — метафора зарождения нового, божественного сознания из сердца истинного предназначения человека. (Это также трагически перекликается со смертью ребёнка Кроули и Роуз Келли).
«Red woman opens the wall / You paint dream figures on the floor»: Багряная Женщина — это врата (Бабалон означает «Врата Богов»). Она «открывает стену» между сознанием и бессознательным, мирским и магическим. «Фигуры сновидений на полу» могут быть символами, божественными именами или самими чертежами новой реальности, нарисованными в священном пространстве, которое она создаёт.
«Your mind's in the sky when you walk on the ground»: это высшее состояние просветлённого существа. Она полностью укоренена в физической реальности («идёт по земле»), в то время как её сознание объединено с божественным («небом»). Она — живой мост между небом и землёй.
Garden (сад)
Эта песня сравнивает положение полов в патриархальном обществе в ожидании ядерной войны. Повторяющийся образ «прекрасной стены» – главный символ песни. Его интерпретация идеальна: он олицетворяет структуру патриархального, аристократического или просто традиционного общества. Она «прекрасна»: она обеспечивает порядок, безопасность, традицию и эстетическую гармонию. «Белые стены», «розы», «лужайка» – это организованное, цивилизованное пространство. Это «стена»: это граница, которая разделяет и ограничивает. Она удерживает «невинность» внутри, но также не допускает реальность. Она создаёт жёсткое разделение между полами («дамы» против «лордов», «леди» против «джентльменов») и классами. Сила песни заключается в том, что она показывает, как эта прекрасная структура рушится. Каждая строфа открывает новую трещину: «Белые стены отражают то немногое, что осталось от невинности»: Стены не содержат невинности; они могут лишь отражать то немногое, что осталось. Она уже исчезает. «Розы падают»: Традиционный символ романтики и красоты приходит в упадок. «Такого никогда не было»: Жители дезориентированы; старые сценарии больше не действуют. «Время прошло, / Когда дамы могли ожидать, что их кавалеры подождут»: Это прямой крах общественного договора. Формальные, гендерные ритуалы (мужчины ждут, женщины обслуживаются) рушатся. «Лёгкий дождь, / Кажется, не заметил перемен»: Это блестящий, пронзительный штрих. Природа безразлична к их социальной драме. «Лёгкий дождь» продолжает свой вневременной цикл, подчёркивая абсурдность и мимолётность их человеческих правил. Дождь в «зале» — мощный образ внешнего мира (природы, перемен), вторгающегося во внутреннее, структурированное пространство. «Красные листья падают в пламя, / Которое сжигает память»: Это последняя, жестокая стадия. Прекрасный осенний упадок («красные листья») поглощается разрушительным пламенем. Сама память о старом мире стирается. Это не просто перемены; Это уничтожение. «Джентльмены сидят и ждут следующей войны»: в отсутствие своей прежней роли (ожидания дамы в коридоре) мужчины обрели новую, более мрачную: ожидание уничтожения. Пассивность сменилась ухаживанием на нигилизм. Война — единственное «следующее», что они могут себе представить.
May Blossoms be praised (Да будут восхваляемы майские цветы)
Это значительная по хронометражу песня с мрачной, тревожной мелодией, напоминающей плач. Она оплакивает исчезновение поколения детей любви, которые будут уничтожены в огне войны. Эта война ассоциируется с токсическими мужскими мечтами о «власти и славе». Другие символы в этой песне можно интерпретировать как символы потустороннего мира и его богов. Название песни можно трактовать двояко. Слово «May» может относиться как к «месяцу мая», так и к модальности возможности (или необходимости в контексте песни). Это не просто антивоенная песня; это гностическое видение мира, пожираемого его собственными ложными и безумными творениями. «desires of manhood», — это демиургические силы — слепые, созидательные/разрушительные энергии, создавшие мир «glory and power/ and oceans of waves / and armies of slaves», мир, который теперь поглощает себя в «огненном солнце». «When women are made by men who desire / To sleep in the shade and burn in the fire». Это описание акта творения эманаций смысле Блейка. Концепция эманации Блейка — ключ к метафизическому ужасу песни. В системе Блейка эманация (вроде Энитармон) — это выраженная вовне женская часть психики мужского существа. «Женщины» здесь — истинные Эманации, но созданные мужской волей, одержимой властью и насилием. Это девушки с обложки журнала и на носах бомбардировщиков, олицетворение наций как матерей, которых нужно защищать, абстрактная «любовь», за которую солдатам говорят, что они сражаются. Эти эманации рождаются из желания как пассивного комфорта («спать в тени»), так и разрушительного экстаза («гореть в огне»).
«And the love that was made / Returns to the river and the river / Returns to the grave». Эта река, возможно, существовала в западных землях Египта, что связывает её с символикой смерти, создаваемой образом могилы. Иногда её описывают как реку дерьма, но здесь это непристойное описание отсутствует. Однако, как объяснил У. С. Берроуз, эта река на самом деле состоит из прошлого травматического опыта человека. Это разрушительный образ замкнутой, бесплодной системы. Даже любовь, рождённая в этой испорченной реальности, не творит и не превосходит. Она — всего лишь очередной обломок, смытый в реку прошлого, которая сама течёт лишь в общую могилу. Выхода нет, лишь круговорот в круговороте смерти.
«Lord on the blossom / Is jetsam and flotsam... / Deliver a river of fire and flowers / To cover the lovers of power and glory». Тут поется гностическим божьим судом. «Святые, пожирающие страсть и власть» — жестокие, архетипические боги этого ложного космоса — возможно, те же «ангелы и тени», что «охраняют желания мужественности». Их «река огня и цветов» — наказание, соответствующее преступлению: в них погребены лидеры, поклонявшиеся огню (войне) и пустой красоте (цветам). Ваше последнее замечание о названии блестяще. «Да хвалят цветы» — одно из самых горько-ироничных названий, которые только можно себе представить. Как название месяца: «Майские цветы» символизируют пик весны, плодородия и жизни. Восхвалять их в этом контексте — значит возносить пустую молитву об обновлении, которое никогда не наступит. Единственные цветы, растущие в этом мире, — это «цветы боли». В качестве модального глагола: фраза превращается в отчаянный, саркастический императив: «Да будут хвалены цветы!» Это приказ воспевать красоту мира, который, по сути, является склепом. Это безумное требование той самой системы, которую оплакивает песня.
Эд Аскью не просто предупреждает о политическом событии (ядерной войне); он диагностирует духовную болезнь. Бомба — лишь физическое проявление более глубокой, психической катастрофы: человеческий дух настолько погряз в собственных ложных творениях и безумных желаниях, что может лишь представлять собственное уничтожение «огнем и цветами».
9-song (9-песня)
Это медленная, страстная песня в стиле Боба Дилана. Текст этой песни загадочен. Песня называется «9», потому что содержит девять строф. Обратите внимание, что альбом содержит ещё девять песен. Таким образом, каждая строфа может соответствовать песне. Тогда эти строфы или песни можно рассматривать как девять параллельных линий, сходящихся в бесконечности. Бумажный разум может быть разумом слушателя, пытающегося интерпретировать песню. Последняя строфа насмехается над слушателем, который никогда не поймёт смысла песни, пока она не закончится.
«Parallel lines / Converge on a point in time / Where thoughts and the sound of rhymes / Wait for the next dream» —
9 песен — это «параллельные линии» — отдельные треки, каждый со своей темой и образами. Они «параллельны», потому что на протяжении всего альбома они ни разу не соприкасаются и не объясняют друг друга. Однако в сознании слушателя, во время и после прослушивания, они сходятся. Они встречаются в «точке времени» — моменте размышления, синтеза, понимания (или попытки его достижения). Эта точка существует в бесконечном, субъективном пространстве памяти и интерпретации слушателя («следующий сон»).
«9-Song» — это не просто очередной трек на альбоме; это самоосознающее сознание альбома. Это песня, которая комментирует собственное создание и собственное восприятие. Она о прекрасной, мучительной и, в конечном счёте, невыполнимой задаче воплощения мистического, личного видения в публичное произведение искусства и о столь же невыполнимой задаче слушателя — полностью вернуть себе это видение.
Love is Everyone (Любовь — это Все)
Это простая, но сильная и страстная песня. В ней Эд Эскью утверждает, что Любовь — это всё и, по сути, всё. И ни один аспект любви не может быть исключен из неё.В этой песне критикуется популярный бренд жевательной резинки «Love is..», который пытался выразить любовь в маленьких комиксах на наклейках. На самом деле, Эд Эскью идёт дальше и критикует другие концепции любви. Он отбрасывает сентиментальные, транзакционные, эгоцентричные и дуалистические представления о любви. Он выступает против любви как вещи, которой можно владеть, которую можно определить или использовать.
Тезис: «Любовь — это каждый» После деконструкции он предлагает свой поразительно простой и бесконечно сложный тезис. Это не пустая банальность. Это требовательное метафизическое утверждение.
«Love is not just one love / Love is everyone you love»: это переводит любовь из единичного, сфокусированного чувства (романтического, сыновнего) в состояние бытия по отношению ко всему миру. Это потенциал для любящей связи с каждым человеком. «And what makes you want to love? / And the love that you want?»: вот ключевые вопросы, на которые нет ответа. Они указывают на таинственный, внутренний источник способности любить. «Хочу» — это желание, воля к связи, которая предшествует любому конкретному объекту привязанности.
В како-то момент песня выходит за рамки межличностных отношений: «Love is that something that you feel when you feel love»: Это тавтология, указывающая на невыразимость опыта. Любовь — это само доказательство, само ощущение, несводимое ни к чему иному. «Love is that someone that you hold when you hold your love»: Это блестяще стирает грань между субъектом и объектом. «Кто-то» — это и сам возлюбленный, и сам любящий. В акте любви личности сливаются; любящий определяется своей способностью любить. «And your love is someone that you see when you see your love»: Это замыкает мистический круг. Способность любить («твоя любовь») становится сущностью — «кем-то», — которая позволяет тебе воспринимать мир определённым образом. «Увидеть свою любовь» — значит смотреть сквозь призму любви и, таким образом, осознавать «кого-то» (неотъемлемую ценность) во всём и во всех. «Любовь — это каждый» — это гностическое Евангелие в облике фолковой песни.
Ask the Unicorn (Cпроси Eдинарога)
Это глубокая песня, неотъемлемая часть альбома. Текст страстный и загадочный. В ней есть глубокие отсылки к Евангелию. Но, возможно, она также содержит отсылки к другим мистическим учениям. На эмоциональном уровне эта песня полна грусти. В качестве припева в ней повторяется фраза «Ask the unicorn/ What is going on?». Таким образом, единорог — идеальное существо, желанное, но недостижимое. Поэтому ответ можно получить, только завершив поиск.
Эта песня содержит нечто вроде нарратива, трагическую историю. Первые строки не абстрактны; это сжатый, мифический рассказ о смерти. «Bullets were sleeping in the sky / One met a young man in the night»: Это создаёт мир скрытого насилия («спящие пули») и внезапной, роковой встречи. «Open the flower in his sight / Gave up the secret of his life»: Это потрясающе красивый и жестокий образ. Пуля «раскрывает цветок» — гротескная метафора расцветающей смертельной раны. В этот момент смерти тайна его жизни раскрывается не словами, а в жестоком обнажении его внутреннего «я». «And kissed another before he died»: В этом суть предательства. Поцелуй, главный символ близости и любви (перекликающийся с темами «Любовь — это всё»), здесь извращён. Это поцелуй Иуды, поцелуй, который предшествует смерти и облегчает ее.
«Grapes that were broken, and in time / Muddy water mixed with wine»: это Евхаристия, ставшая кислой. «Прекрасный виноград» олицетворяет избранность, чистый потенциал. Их «ломка» – это распятие. «Мутная вода, смешанная с вином» символизирует порчу священного. Чистое таинство (вино) осквернено земным и порочным («мутная вода»), возможно, символизируя падение учеников, жестокость мира или боль самого события. «Fish is the season of the vine»: это блестящее сочетание двух основных христианских символов. «Рыба» (ΙΧΘΥΣ) – тайный знак ранней Церкви. «Виноградная лоза» – это Сам Христос («Я есмь лоза»). Сказать, что «Рыба – время винограда», – значит сказать, что эпоха Церкви родилась из жертвы Христа. Это утверждение о цикличности смерти и возрождения, жертвоприношения и общности. «Rain is the reason for white wine»: Это продолжение алхимического процесса. Дождь (вода небес) необходим для того, чтобы виноград (разбитое тело) в конечном итоге стал вином (духовной субстанцией). «Белое вино» предполагает более чистый, более изысканный результат мучительного процесса.
Песня не даёт ответа от Единорога. Припев — это повторяющаяся отчаянная мольба в пустоту. Ответ, если он существует, не дан. Его нужно найти в процессе вопрошания, в самом поиске — поиске, который можно завершить только через трансцендентное, почти невозможное состояние бытия. «Ask the Unicorn» — тёмное, пульсирующее сердце альбома. Это глубоко гностическое утверждение: мы заперты в мире страданий и тайн, а божественная истина («Единорог») кажется невероятно далёкой, оставляя нас лишь с нашими страстными вопросами, на которые нет ответа. А может и нет. Может быть «спрашивать у единорога» совершенно нормально. Поэтому он и предлагает так поступать. Если мы примем это, рефрен полностью изменится. Это больше не крик: «Господи, почему это происходит?!» Он превращается в: Указание: «Тебя смущают предательство, смерть, мутная вода в вине. Ты ищешь ответы не там, где надо. Не спрашивай политиков, философов или священников. Логика этого мира нарушена. Сущность, которая понимает логику этой высшей реальности, — Единорог. Иди и спроси его». Констатация факта: «Я наблюдаю эти ужасные, прекрасные и загадочные события. Чтобы понять их, я спрашиваю Единорога. Так я прокладываю свой путь».
***
На протяжении всего альбома Эскью скрупулезно выстраивает космологию: В «Fancy That» он описывает мир, где разум пребывает на луне, дух – на солнце, а тело танцует на земле, пока не обретается «троица». Это не просто поэзия; это карта психической географии. В «Marigolds» он перемещается по ландшафту жёлтого неба и безмолвного солнечного света – ясному описанию Mundus Imaginalis. «Red Woman» – это живой архетип, Алая Женщина, с которой он взаимодействует напрямую.В этом контексте Единорог – просто ещё одна сущность в этом гиперреальном мире. Он не более мифичен, чем «семь причудливых пластиковых пророков» или «ангелы-хранители»; это иной порядок бытия, но он равно присутствует для него.
Благодаря своему чтению Эд Эскью является прямым потомком Уильяма Блейка и Артура Мейчена. Для Блейка общение с ангелами и пророками было неотъемлемой частью творческого процесса. Для Мейчена мир фей и сверхъестественного проникал в наш мир. Для Эскью, играющего на своём «Мартине», завеса между мирами была тонкой. Единорог не был символом недостижимой истины; он был ресурсом. Таким образом, этот альбом — не сборник загадочных стихов о тайне. Это путеводитель по миру, где мистика обыденна, где любовь — это всё, и где первый и самый логичный шаг, если не понимаешь глубинных закономерностей жизни и смерти, — это просто… спросить единорога.
Ill Wind— Flashes
Альбом: Flashes
Исполнитель: Ill Wind
Год Выхода: 1968
Жанр: Psychedelic Rock
Cцена: Бостон
Очень хороший альбом. Спасибо анону, что о нем напомнял. Это Бостонский звук, который мне нравиться в целом больше чем Калифорния. Тут почти оперный женский вокал. Запись (mixing) этого альбома немного грязновата, но это только придает ему шарму.
- Walkin' And Singin' — очень приятный, легкий открываюший трек. Мне напромнило знаменитый комикс Крамба «Keep on tracking»
- People In The Night — это уже более тяжелый трек с женским вокалом и «прогрессивным проигрышем», про ночной образ жизни.
- Little Man — Трек открывает психоделический джэм. Потом идет секция с пафосным вокалом о судьбе, который какбы контрастирует с названием трека. В припеве снова обращаются к « Little Man » и как бы призывают его найти свою судьбу
- Dark World — Красивый медленный лиричный трек с женским вокалом, почти Жестокий Романс
- L.A.P.D — Более мрачный психоделический трек. Про полицию Лос Анджелеса ди он? И нет, и да. Лирика тут действительн аггресивна и излучает опасность наркотиков. Трек заканчивается психоделическим джемом, и spoken world фрагментом, который призывает жителей Лос Анджелеса поднять востание и распустить полицию.
- High Flying bird — Eще один тяжелый трек с женским вокалом в стиле группы «Jefferson Airplane». Интересные строки:«He wanted to fly/ The only way to fly was to die. Очень страстны вокал во второй части трека, более похожий на что-то что я ожидал бы от готического рока или пост-панка
- Hung up Chick — более спокойный трек с женским вокалом.
- Sleep — нобычная стилизация под старую эстрадную песню с акопелло.
- Full Cycle — Трек начинается как литургия и звучит как литургия с минималистичными рок-звуками.
Но его лирика не религиозна по своей сути.
Influances — Influances
Альбом: Influance
Исполнитель: Influance
Год Выхода: 1968
Жанр: Psychedelic Rock, Experimental Rock
Cцена: Монреаль?
Необычная шумная группа из Канады. Мне запала из мини-оперв «Mad birds of prey». Там есть фрагмент пародирующий знаменитую песню «If you go to San Franisco». Там поется что-то типа того:«Если ты держись путь в Плежурвиль Нью-Джерси, то ты можешь умереть, даже с цветами в волосах.». А так это прекрасное папури из пародий на самые разные песни.
The Freeborne — Peak Impressions and Thoughts
Альбом: Peak Impressions and Thoughts
Исполнитель: The Freeborne
Год Выхода: 1968
Жанр: Psychedelic Pop, Psychedelic Rock
Cцена: Бостон
Еще одна бостонская группа. Все таки Бостон мне нравится. Тут много джазовых моментов.
- Images — приятный легкий трек с клавишными проигрышами и трубой.
- Land of Diana — мистический трек, немного похожий на «Season of the witch». Но в целом он сочитает множество стилей. Кажется он меня и подкупил.
- Visions of my own — Трек открывается спокойным проигрышем с флейтой, к ниму присоединятся нежное гудение вокалиста. В дальнейшем трек развивается как нечто волшебное и очаровательное, а потом даже борочное. Тем не менее в конце в качестве экстравагантного жеста к треку добавляется марш.
- Sadly Acknowledged — Трек состоит из сэмплов взрывов и стрельбы, на их фоне звучит короткая антивоенная песня.
- Peak Impressions and Thoughts — магический трек с сексуальным андрогиным вокалом. Он создает ощущение полета после употребления наркотиков.
- Yellow Sky — мечтательный трек в стиле Битлз, но с более тяжелыми прогрессивными проигрышами.
- Peak Impressions and Thoughts — магический трек с сексуальным андрогиным вокалом. Он создает ощущение полета после употребления наркотиков.
- Hurtin' Kind Of Woman — Нуарная балада в стиле джаз. Звучит как что-то от Нины Симон
- Inside People — Веселый, игривый трек. Вокалист поет в ведро.
- New Song of Orestes — Эпические проигрыши, псевдо-классическая песня. Заканчивается печальным поэтичным Spoken word фрагментом.
- But I must return to frenzy — Трек открывется маршем на фоне, которого произносятся стихи. Но потом трек эволюционирует и превращается в фри-джаз. Потом трек снова эволюционирует в произведение для пианино. Потом снова марш.
|
hot
frustrated
awake
sick
![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif)
groggy
cold
artistic
depressed
stressed
