Архив портала "Право любить" - Алина Витхуновская: Секс – это вообще тема детская [entries|archive|friends|userinfo]
right_to_love

[ website | Право любить ]
[ userinfo | ljr userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Links
[Портал "Право любить"| http://www.right-to-love.name/ ]
[Портал "Право любить" (Tor)| http://rightloveqoyz6ow.onion/ ]
[Форум "Нимфетомания"| https://nymphetomania.net/ ]
[Форум "Нимфетомания" (Tor)| http://nymphetowhsn3gpf.onion/ ]
[Доступный в России архив портала| https://sites.google.com/site/righttolove2/ ]

Алина Витхуновская: Секс – это вообще тема детская [Oct. 28th, 2011|06:00 pm]
Previous Entry Add to Memories Tell A Friend Next Entry
[Tags|, ]

Диалог Алины Витухновской с Профессором о проблемах педофилии.

П. После обсуждений возможности новой русской революции, экономических проблем мира и психологии инцеста мы плавно подошли к проблеме, вызывающей наиболее острые дискуссии в общественном мнении большинства стран. А именно - к проблеме педофилии. В чём же здесь проблема и есть ли она? Ты как-то высказала мысль, что дети являются самым сексуально бесправным классом...

А.В. Я сейчас поясню свою мысль. Мы уже говорили о революции. Актуальная тема? Но тема педофилии, которая муссируется сейчас в постсовдепе, во-первых, не подлинна, настоящая тема педофилии муссируется в Европе - в журналистском формате, у нас это калька. В который раз повторяем зады Европы! И, во-вторых, это ложь, ложь, ложь и ещё раз ложь. Кто говорит о детях? Жирные выродки, которые не имеют никаких представлений о морали - кого они защищают, говоря об ужесточении законов о педофилии? Своих маленьких, таких же пухлых выродков? Их выродки защищены и так. Они защищают, скорее всего, некие общественные иллюзии, а наша задача эти иллюзии порушить. Начнём с этого понятия, по поводу которого проливают слёзки кухарки Левиафана. Они вытирают слёзки потными лапками, сжимая свои фартучки и скорбя по маленькому младенцу, которого изнасиловал его отец или страшный дяденька из подворотни. Верим ли мы им? - Мы им не верим. Мы прекрасно знаем, что самым преследуемым классом, самым незащищённым юридически классом являются дети. Кстати, когда я сказала о кухарках Левиафана, в голове всплыл образ фрекен Бок. Кто всегда третирует детей? Фрекен Бок! Дяденька из подворотни один на сотню таких типажей из твоего собственного дома, из детского сада, из домоуправления - да откуда угодно. Образы «страшных педофилов» мифологизированы и сильно утрированы. Да, существует насилие - и мы категорически против! Но это насилие происходит не настолько часто, чтобы оправдать тысячи фрекен Бок и тысячи толстых дяденек, бесконечно вещающих об этом по ТВ. Это что касается статистики и права. Что касается собственно секса. Секс - это вообще тема детская. Если мы установим ограничивающие законы, указав какой-либо возраст детей, не лишим мы таким образом ребёнка его права на выбор сексуальных желаний, сексуального партнёра и вообще некоего сексуального проявления? Естественно, лишаем. Почему никто не говорит об этом? Все подлинные сексуальные порывы - чисто детские: то, что мне предложили бы лет в шесть я бы с радостью приветствовала; то, что вы предлагаете сейчас мне дико скучно. Не потому, что я стала взрослее или скучнее, а потому что мне стало всё понятно, и, как говорится, хороша ложка к обеду. Этот детский сексуальный обед должен происходить в шесть лет или когда угодно – по желанию собственно ребёнка. Нагло?

П. Ну, ты же говорила раньше про свои желания лет в пять-шесть. Ты острее чувствовала свою сексуальность в этом возрасте?

А.В. Я помню, что в шесть лет была гораздо сексуальнее, чем сейчас. Это правда. Я думаю, что это стандартная ситуация, это относится ко всем детям. Просто установлены социальные стандарты сексуальности - какая-то половозрелость в 14-16 лет, стандарты сексуального поведения в каком-то определённом возрасте. Но всё это в любом случае фикция, делай, что хочешь. А хотят по-настоящему только дети, взрослые уже не в состоянии хотеть – их секс не сакрален.

П. Здесь имеет место своеобразный эйджизм - дискриминация по возрасту. Вообще, дети были выделены в отдельную социальную группу в XIX веке, в XVIII веке никаких детей не существовало, за исключением, конечно, грудных. В XX веке был сделан следующий шаг - были изобретены подростки, тинэйджеры (с 13 по19 лет: teen-age).

А.В. Вы, дорогой профессор, говорили, что подростков придумали в Форин-офисе. Конечно, мне тогда показалось это неким утрированием, но понаблюдав за некоторыми из своих знакомых я пришла к выводу, что всё действительно так. Меня дико любят всяческие подростки, но с каждым годом они становятся всё подростковее и подростковее в самом плохом смысле слова. Если раньше это были подлинные дети-не-дяденьки, именно что «мальчики», то теперь это просто подростки из журналов. Из них торчат трусы CK, купленные на закрытом сейчас Черкизовском рынке, они таскают с собой модные журнальчики, слушают определённую (кем?) музыку, читают опять-таки определённые книжки, но все они абсолютно пусты и хуже того - дико СТАРЫ! И если бы они были просто старыми, в них было бы нечто. А они патологически никаковы. Такое патологическое производное журнальной проекции. И от этого веет прением, гнильём. Они не взаправдашние и они быстро сходят с ума. Как я заметила. Они понимают свою ненастоящесть остатком мозга и поэтому сходят с ума. А другой реальности у них и нет, они следуют надиктованной. Они читают журналы про самих себя и остаются... никем.

П. Тема старчества очень интересна. Сначала придумали подростков, им уже лет сорок, возраст, получается, растягивается.

А.В. Ну, да. Я считала, что лет в двадцать надо стать Героем, а позже ты им уже не станешь. Не совершишь подвига до двадцати - и всё. А у них всё наоборот, они считают, что у них какое-то абстрактное «всёвпереди». И не опыт их родителей, не опыт объективной реальности ничего им не даёт. Есть только журнальная фикция возраста и журнальная фикция будущего. Но будущего - нет. No future!

П. Ты описываешь модель социальной пропаганды. Этим активно БиБиСи занимается – к вопросу о Форин-офисе. Работающий глобальный пропагандистский механизм.

А.В. Этот механизм работает плохо. И социальный, и коммерческий. Экономика разваливается, на мой взгляд... Вот купил он трусы CK, купил Ливайс, потом он купил себе десять дисков. Всё. Он потратился очень минимально. И социально себя никак не обозначил, он никем не стал. Не то, что героем, а даже офисным планктоном. «Всёвпереди». Если мы воспринимаем политическую, экономическую, социальную пропаганду как такой отсев людей, превращение их в ничто, то да - это работает. Но это не очень надёжная схема. И учитывая, что большинство людей и так является ничем, тратить такие усилия на убеждение в их собственной ничтожности просто смешно. Мы имеем дело с той ситуацией, когда механизм насилия (в схеме человек - государство) находится в каком-то бессмысленном равенстве с самим объектом насилия, т. е. по сути инерционен.

П. В течение 40 лет мы наблюдаем на Западе легализацию гомосексуализма, даже нарочитое продвижение этого тренда в рекламу и т. д. Гей-парады в том же Берлине это уже государственный фестиваль. А также в Стокгольме, Нью-Йорке, Париже и пр. городах. Одновременно всё это время (особенно последнее десятилетие) идёт ужесточение педофильской темы. Проводятся облавы, осмотры компьютеров, изъятие жёстких дисков с детской порнографией, аресты за хранение видеофайлов. Детьми причём считаются уже и 17-ти и 18-летние.

А.В. Первая мысль - это коммерческий шаг. Разнополые браки постепенно исчезают, остаются только гей-пары. Естественно, детей становится меньше. Особенно в Европе. И дети становятся неким товаром. Есть в этом определённая логика. Коммерческая логика. Детей плодить особо некому и нормальные, здоровые, белые дети становятся на вес золота. Гей-пара покупает себе ребёнка, и это становится фетишем, символом богатства. Но те ли это геи? Мы выступаем за геев без потомства. - Геи, ориентированные на продолжение сомнительного человеческого рода - это бабы, а мы - за геев мужчин. За белых геев-мужчин.

П. Как голландский политик Пим Фортаун и австрийский политик Йорг Хайдер. Оба погибли, их можно считать мучениками этого движения.

А.В. Все мы мученики этого движения! Ха-ха!

П. Оборот детского порно и секс-бизнес это нелегальный бизнес с много миллиардным оборотом. Есть рынок детских секс-услуг. Это как наркобизнес. Как терроризм. Кто-то контролирует эти сферы. Но в этих сферах бизнеса акционеры неизвестны. Как и сами акционерные общества.

А.В. Я полагаю, что эти рынки на 80% контролирует государство. Любой нелегальный рынок - наркотиков, торговлю детьми, органами и т. д. Контролирует тоже нелегально. На 20% он существует сам по себе, до определённых пределов. Любой нелегальный бизнес обладает госкрышей, я не верю в существование вездесущих мафий, может и есть пираты безумные, но я их не видела...

П. Если говорить о пиратах в Сомали, то недавно появилась информация об их управляемости - из Лондона, организационно и технически. У «Ллойдса» растут страховочные прибыли в результате. А «Ллойдс» страхует суда уже 300 лет. И пираты работали на британскую корону ещё в 18 веке. Фрэнсис Дрейк, например.

А.В. Тем не менее, бизнес без «крыши» возможен. Собственно, это и есть Революция. Мы не моралисты. Нужно вообще разделить детей на настоящих и ненастоящих. Настоящие дети не слушают группу «Биттлз»! Не ходят к Майклу Джексону и Полу Маккартни. А ненастоящих детей нам не жалко.

П. Я говорю не о морали, а о лицемерии. Выходит Пол Маккартни, начинает что-то вещать о мире, о защите детей и животных, но втайне пьёт кровь младенцев и субсидирует каких-нибудь исламских террористов. В его имении через 80 лет вполне вероятно найдут детские скелетики. Про Боно вообще молчу, большего лицемера и вообразить нельзя. За что он получил орден из рук королевы? За мегалицемерие.

А.В. Я как существо внеморальное не могу себе позволить даже говорить о лицемерии, это выходит за пределы моих представлений о пристойности. А лицемерие как элемент этой пропаганды настолько очевидно, что в нашем с Вами случае, дорогой профессор, речь должна идти о свержении диктата этой пропаганды, а не о разоблачении её с точки зрения морали или чего-то подобного. Ну, допустим, дай нам власть, мы, что - пойдём спасать детей? Нет и нет! Другое дело, мы и есть их не стали бы...

П. Это уж кто как. И зачем же их сразу есть?

А.В. Пропаганда питается ошмётками цивилизации, которая не держится ни на чём, кроме своих иллюзий и жалких подачек человечине. Представим, что мы с вами пришли к власти, да? И всё, что угодно приходит в голову, но не тупое бессмысленное насилие, не насилие над детьми, не покупка безумных яхт или пожирание наркотиков, следовательно, если представителям системы это приходит в голову и они это делают, значит они слабы. И если система не слаба, то как минимум стара, а если не стара, то как минимум человечна. А если она человечна, она устранима.

П. Я согласен, что система слаба и стара. Государственные механизмы отрабатывают одни и те же темы уже 400 лет, вспомним опять же о детях и подростках - как эти понятия изобретались. Помнишь легенду про Пёстрого дудочника? Жители города Гамельн заключили с ним договор о выведении крыс. Граждане свою часть договора не выполнили, тогда он вывел детей и больше их никто не видел. Предположим, дети под мудрым руководством мага сформировали вполне дееспособное развитое общество без бюрократического диктата. Современная государственная машина, чтобы не допустить появление таких «пёстрых дудочников» ввела так называемое всеобщее образование, т. е. школы, задача которых повышать управляемость и гасить инстинкты.

А.В. Школа бОльший элемент насилия, чем тюрьма. В ней до 16 лет убивается личность посредством «заботы», посредством наложения запретов. После 16-ти эта личность уже ничего не хочет, она уже искалечена. Советские школы выпускали инвалидов и российские продолжают делать это.

П. Школа это госструктура, коя страшнее армии и тюрьмы. Их хотя бы можно избежать! Школьная система направлена на подавление сексуальных инстинктов - причём этой цели служат и так наз. секс-просвещение в странах Запада, и забивание голов совершенно ненужным шумом в советско-российских школах. Ведь сексуальные инстинкты антитоталитарны. И Большой Брат сводит всё через серию определённых методик к пропаганде деторождения в интересах партии, либо к простым физическим манипуляциям с распылением энергии. В такой ситуации детский секс, детское порно, как вид искусства, лолипоп и педобир выступают как альтернатива существующим техникам контроля.

А.В. Конечно, не дело государства вмешиваться в отношения между людьми, особенно сексуальные. Другое дело, они не должны иметь патологических последствий из-за большой разницы в возрасте. Но и здесь контроль по необходимости должны осуществлять община, коммуна, социальная группа, т. е. структуры общества на местах.

П. Можно довести эти мысли до уровня здравого смысла и таким образом: сексуальные отношения полезны и замечательны, когда, с одной стороны не являются пособием по педиатрии, и с другой стороны не являются шоу геронтофилов. И как заметил один японский художник, порнография это секс между человеком и животным, всё, что происходит между людьми - эротика.

А.В. В любом случае, государство или органы его представляющие не должны навязывать каких-либо моделей поведения. Понятно, что дети самая сексуально бесправная группа. Детский эротический потенциал канализируется в школьную бессмысленную дурь и одновременно обществу навязывается секс стариков. Через пропаганду «Виагры», например. «Виагра» предназначена для старых животных, которые и не хотят совокупляться. Получается, право на секс отнимают у детей и его фикцию продают старикам. Звучит дико, но это в сущности именно так. Вот вам и «секса-у-нас-нет». Право на секс ещё надо отстаивать! Может, и с оружием в руках.

П. Как и право на само оружие. Революция наступает тогда, когда заметная часть общества прекращает обращается к государству и его представителям за санкциями на разрешение разных аспектов деятельности. Право - наше. Оно дано нам самим фактом рождения.

Живой Журнал Алины Витхуновской

LinkLeave a comment