Вот эта реплика twincat@lj навела меня на дополнительное рассуждение о женщинах и мужчинах. Только на этот раз не с точки зрения влияния гендера на прозу, а с точки зрения влияния женщин на фантастику.

twincat@lj верно мыслит. Вот отсюда надо плясать: «нынче из фантастики выхолощено мужское начало».

В точку. Разучились нынешние мужики-фантасты в массе структурировать произведение. Лезут в исконно женские дебри — разработку контекста. Мечи преподносят со скрупулёзностью справочника, процесс ковки — с детальностью учебника кузнечному делу; по эпизодам боевых сцен — хоть на мечах, хоть на гирях, хоть на еропланах — можно составлять пособие для начинающих боевиков; описанию завалящей кольчужки позавидовал бы Виолле-ле-Дюк; сцены с участием базарных торговок заткнут за пояс весь курс экономики оптом.

А дальше-то что? Где структура? Фактически, имеем отлично разработанный плацдарм для…

Чего?

Где она, Смерть?

Где, чёрт побери, её победа?

С кем сражается герой? И к чему он в результате приходит? Я могу по пальцам перечесть современных писателей, герои которых появляются на страницах книги в одном качестве, а финишируют совершенно в другом. Даже не так. Я могу перечесть их по пальцам одной руки.

Все остальные герои занимаются искоренением Страшновредного Мирового Зла во имя Победабудетзанами Сил Добра. Есть главгер, есть его злодейский оппонент. Оппонент гоняет главгера всю дорогу в хвост и в гриву, но Победабудетзанами Сил Добра всё равно победит, даже если главгер окажется полным идиотом. Ему в любом случае повезёт.

Если это структура произведения, если это Смерть, я тогда из редакторов в уборщицы переквалифицируюсь. Патамушта структура — это не только сюжет, это не только композиция, это совокупность изменений в определённой последовательности. Психологическая драма, к вашему сведению, может вообще не иметь сюжета в его обыденном понимании: встретились, уселись — и давай разговоры разговаривать.

Не знаю, может быть, на качестве современных авторов мужеска пола действительно сказывается перебор гуманитарного образования, а может быть, дело совсем не в этом, и всё определяет конъюнктура и непритязательный вкус современного читателя. Но так или иначе мужик в литературе мельчает. А женщина, соответственно, почувствовав его слабину, делает выводы из своих наблюдений (женщины умеют, ох, умеют наблюдать!) и учится на его ошибках.

И правильно делает.

За вас, девчонки!