Mon, 29 Aug 2005 23:56:47 GMT

Химический Али
Извини, что потревожил твой покой. Уж мне ли не знать те места, где на фиолетовых волнах покачивается огромная жирная туша бессонницы, выныривая из яростного солнца полуденных мечтаний. Там, в темном подвале сущего, томится гигантская размытая фигура, к которой не подступиться без поклонов и жертвоприношений. Ты не можешь подойти к ней, двигаясь напрямую, - ты будешь отброшен и снова притянут к ней, ибо
она, словно магнитная воронка, словно жидкая грязь, словно короста на лице. Ты можешь только кружить вокруг, медленно приближаясь и удаляясь в лихорадочном лиловом танце, накручивая свою пуповину на ее сломанную ось. Там, в глубине, логика поедает свои собственные испражнения, ногти души чернеют, а все то, что было случайно потеряно днем, липкой назойливой плесенью врастает в твою кожу. Ты можешь смеяться во сне, но это - смех сквозь кровь, и желчь, и икоту, и черную животную ненависть к себе. Ибо там, в центре меридиана, на окраине полюса, в размеренной невозмутимой спешке, встает колоссальная черная тень нашего прибежища и опоры, разрушающего миры как пыль и созидающего вечность, сияющая тень Нашего Химического Али.

Февральские сны.
Больше месяца прошло, но два февральских сна совершенно навязчиво вспоминаются время от времени.

Сон первый. Я продираюсь через кусты и завалы, возможно, через очень высокую траву к какой то цели, и выползаю к обрыву. Похоже на берег реки или карьер. Берег этот высокий, но достаточно пологий и поросший густой травой с широкими листьями. Там на другой стороне, вдали и немного внизу, серо-коричневая башня собора. Небо абсолютно нереально черное, без звезд. Все видно, однако, хотя и не совсем понятно как. Света как такового нет, все освещает собой тьма. Я замечаю что трава холодная и влажная, и очень приятная на ощупь. Трава насыщенного черно-красного цвета. Я понимаю, что внизу передо мной город Дарем. При этом, согласно географии сна, Северная Англия находится где то совсем рядом с Подмосковьем. Я падаю в чернокрасную траву. Самка кузнечика, сантиметров 15 размером, с огромным яйцекладом, залезает мне на рукав.

Второй сон. Он был про Духовный Пакистан. Это я понял сразу. Было какое-то копошение солдат и мирных жителей, не отталкивающие исламисты, правительственные войска, усмиряющие бунт, еще что-то. Я был с кем-то. Возможно, нас было несколько человек. Но это все не казалось мне важным по пробуждении. Запомнилась только одна сцена. Я рядом с циклопической мечетью, которая занимает пол неба. Опять ночь. Немыслимая, тяжелая, но не гнетущая громада мечети совсем рядом. Пара мусульман идет по направлению к ней. Южная ночь. По черному воздуху хаотично кружат искры, белые светящиеся сполохи, они не в небе, а совсем рядом, их можно поймать рукой. Я вижу вкус воздуха, или, может быть, ощущаю все это вкусом. Зрение и вкус нераздельны. Теплая, южная, светящаяся пряным вкусом ночь. Воздух со вкусом бхуна-карри. Потом мы уходим окольными путями, чтобы не спугнуть молящихся и не получить пизды, и уезжаем в город Кандагар

Comments

serpentr