Below are the 20 most recent journal entries recorded in shiropaev's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]

Sunday, January 24th, 2010
12:00 am	Ющенко – не прощаемся В. Ющенко. 19 января 2010 г. Ровно пять лет назад,  в январе 2005 года, Вадим Штепа представлял в Москве свою только что вышедшую книгу – «Ruтопия». В ходе оживленной полемики с "имперцами", завязавшейся на этой презентации, я, помнится, заявил: «Ющенко похоронит Евразию», подразумевая под Евразией Эрэфию как наследницу ордынско-имперской традиции. Прошло пять лет и что же? «Евразия» похоронила Ющенко? «Элиты» в Москве так и полагают. Вот уже который день в кремле, в газпроме и на лубянке хлопают пробки шампанского, словно на новый год. Ненавистный украинский западник с его проектом европейской Украины, наконец-то, канул в политическое небытие. Но так ли это? Да, Ющенко собрал всего лишь пять с половиной процентов голосов, что, казалось бы, означает для него, как для политика, полную катастрофу. Однако в этой ситуации есть и другой, более существенный аспект. Ющенко проиграл на выборах, которые именно в результате его президентства являются действительно свободными выборами. В Украине, благодаря Ющенко, идет нормальное, демократическое соревнование кандидатов – может ли нечто подобное состояться в нынешней России, где даже ребенок способен предсказать, кто будет сидеть в кремле в течение ближайших двенадцати лет (как минимум)?        За время правления Виктора Ющенко свобода пустила в Украине глубокие корни. Ющенко проделал огромную работу по национальной санации, избавляя Украину от наследия имперско-большевистского прошлого, от колониальных пережитков и советских мифов. Зерна, посеянные Ющенко в процессе нациестроительства, не пропали, они прорастают. Украина – не продолжение России, а европейская страна со своей культурой и своей историей; этот исходный тезис украинской идентичности Ющенко провозгласил на государственном уровне, встретив отклик в значительной части общества. Теперь даже Янукович вынужден считаться с национальной идеей и говорить о европейском выборе. Разумеется, это сделало Ющенко смертельным врагом кремля с его мифом о «трех братских народах», который издавна служит оправданию колониальной политики России в отношении Украины и Белоруссии. Украина и ее президент стали мишенью настоящей холодной войны со стороны Москвы, объектом ее постоянного политического давления и циничного психологического террора. Главным российским оружием в этой войне стал газ, а накануне выборов в ход пошел и «резерв ставки» - попса в лице Пугачевой и Ко. Империя всегда жизненно нуждалась в Украине; именно ради того, чтобы удержать ее в составе СССР, Сталин организовал Голодомор, ставший геноцидом украинцев. Прямым продолжателем сталинской антиукраинской политики явился Путин, к счастью, ограниченный своими возможностями и имиджем цивилизованного деятеля.( Read more... ) (Comment on this)
Saturday, January 16th, 2010
8:50 am	Россия и модернизация В своем ноябрьском послании президент Медведев провозгласил очередной кремлевский лозунг дня: модернизация. Хорошо бы разобраться, что это такое применительно к России. Не думаю, что сие понимает и сам Медведев, не говоря уже о большинстве российского народонаселения. Как показывает история, модернизация в России – это вещь чисто хозяйственная, экономическая. Это не модернизация в европейском смысле. В России могут реформироваться структурные частности госсистемы, но политическая матрица остается неприкосновенной. Более того: как правило, российская модернизация даже усиливает деспотический характер власти, укрепляет ее. Примеры на виду: Петр Первый, Сталин. Российская модернизация – это активизация системы без изменения ее сущности, хозяйственное и отчасти управленческое обновление страны без отказа от прежней исторической парадигмы. Культуролог Игорь Яковенко так определяет суть модернизации по-российски: у Запада заимствуются технологии, но не социальные институты, порождающие эти технологии (что обрекает страну на хроническое отставание, на положение «вечно вчерашней», догоняющей). На примерах Петра и Сталина видно, что, несмотря на всю масштабность видимых перемен, неизменным в России остается главное: «азиатский способ производства», т.е. система, когда централистское государство в лице своих функционеров выступает в качестве главного собственника и эксплуататора, являясь по существу «государством-классом». Отказаться от этой системы Россия не может  в принципе. Она в своей основе нетрасформативна. Азиатский способ производства – это сущность России, ее природа, это сама историческая Россия. Вековые заблуждения наших западников состоят в мечтах сделать Россию европейской страной. Однако, Россия в силу своей ордынско-имперской природы просто не может быть таковой. Не случайно наши реформаторы-европеисты как правило плохо кончали: Лжедмитрий Первый, Александр Второй, Столыпин… Провести в России подлинную, европейскую модернизацию – значит упразднить эту страну, а точнее создать на ее месте конгломерат новых стран, ориентированных на западные ценности свободы и развития, о чем будет сказано ниже.( Read more... ) (Comment on this)
Sunday, December 20th, 2009
12:33 am	Вспомним ту осень!.. Немецкий антисоветский плакат. 1941 г. 4 декабря телеканал НТВ показал новый фильм Алексея Пивоварова «Москва: осень. 41-й». Не вдаваясь в подробный анализ этой широко разрекламированной продукции, замечу лишь, что многие немаловажные обстоятельства и факты остались почему-то за кадром. Я предлагаю читателю свой взгляд на события того времени. Данная статья была написана мной приблизительно год назад и тогда же опубликована в моем сетевом журнале, вызвав бурную и неоднозначную реакцию. Сейчас появился неплохой повод напомнить об этом тексте, в который я внес необходимые дополнения и уточнения. 17 ноября 1941 года появился секретный Приказ Ставки Верховного Главного Командования № 0428. Он гласил: «Опыт последнего месяца войны показал, что германская армия плохо приспособлена к войне в зимних условиях, не имеет теплого одеяния и, испытывая огромные трудности от наступивших морозов, ютится в прифронтовой полосе в населенных пунктах. Самонадеянный до наглости противник собирался зимовать в теплых домах Москвы и Ленинграда, но этому воспрепятствовали действия наших войск. На обширных участках фронта немецкие войска, встретив упорное сопротивление наших частей, вынужденно перешли к обороне и расположились в населенных пунктах вдоль дорог на 20–30 км по обе их стороны. Немецкие солдаты живут, как правило, в городах, в местечках, в деревнях в крестьянских избах, сараях, ригах, банях близ фронта, а штабы германских частей размещаются в более крупных населенных пунктах и городах, прячутся в подвальных помещениях, используя их в качестве укрытия от нашей авиации и артиллерии. Советское население этих пунктов обычно выселяют и выбрасывают вон немецкие захватчики. Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом – такова неотложная задача, от решения которой во многом зависит ускорение разгрома врага и разложение его армии. Ставка Верховного Главнокомандования приказывает: ( Read more... ) (1 Comment |Comment on this)
Sunday, November 29th, 2009
4:52 pm	Роковая идея: «единая неделимая» Идея «единой неделимой России» (ЕНР) – центральная составляющая патриотической идеологии, казалось бы, непререкаемая ценность для всякого русского по сей день. Много от чего способно отказаться типовое русское сознание: от той или другой формы авторитаризма и мессианства, от богоносности и безбожия. Русский может быть сталинистом или демократом, западником или почвенником, но всегда безусловной ценностью для него останется «великая единая неделимая Россия», империя, проще говоря. Вне ЕНР русские любых политических и религиозных оттенков просто не мыслят своего исторического бытия. А ведь идея «единой неделимой», эта священная коровушка-буренушка, не раз сыграла роковую роль в русской судьбе. Вспомним 1919 год – решающий год гражданской войны, тем более, что исполнилось 90 лет тем событиям. Начнем с северо-запада. Командующий Северо-западной армией генерал Юденич дважды пытается взять Петроград. Сначала весной, а затем осенью, одновременно с наступлением Деникина на юге. Оба раза неудачно. Хотя шансы взять Питер и тем самым резко изменить ход всей гражданской войны у Юденича были немалые. Даже с небольшими силами – примерно в 17 тысяч штыков – он в конце октября 19-го года стоял на Пулковских высотах, с которых уже был виден купол Исаакиевского собора. Тем не менее, наступление Юденича окончилось катастрофой. Причина – идея ЕНР. Дело в том, что плацдармом наступления Юденича была «буржуазно-националистическая» Эстония. Отметим, что в начале 1919 года русские белые успешно дрались с большевизмом в этой стране в союзе с эстонцами. То есть основы для антибольшевистской русско-эстонской коалиции имелись. Эстонцы не прочь были помочь Юденичу в наступлении на Питер, но при одном условии: безоговорочное признание независимости Эстонии.( Read more... ) (2 Comments |Comment on this)
Thursday, November 12th, 2009
7:30 pm	Тьма-родина …матьматьматьматьматьматьма… (А. Вознесенский) Недавно наткнулся на очередной выпуск программы Сергея Минаева «Честный понедельник» по НТВ – и попал на жаркую дискуссию о Сталине с участием, разумеется, Александра Проханова, Сергея Кургиняна – с одной стороны – и политолога Полякова, адвоката Борщевского – с другой. Типовой дискуссионный комплект. Поводом для полемики послужила станция метро «Курская-кольцевая», где недавно восстановленная строка о Сталине обогатилась строкой о Ленине, а некий именитый архитектор вполне допустил восстановление памятника отцу народов в холле станции – чтобы стало совсем «как было у художника». Проханов утверждал, что имя Сталина – это народная святыня и знамя столь желанной модернизации. То есть, по Проханову, для модернизации в России необходимы централизм и кнут. И вот что я, грешный, подумал: а ведь так и есть. В других, цивилизованных, странах в ХХI веке они для модернизации не нужны и даже вредны. Там для развития необходима как раз свобода, инициатива, самоуправление. Но Россия с ее вечным азиатским способом производства – совершенно особый случай. Проханов прав. Без централизма и кнута она не встрепенется. Но Проханов чуть-чуть не договаривает. Возможно, знает, но не договаривает. Ведь что он сказал? Он в горячке спора обмолвился, что десталинизация, борьба со Сталиным есть борьба с самой Россией. Не ручаюсь за дословность, но смысл тезиса был именно такой. Вот и получается, что Сталин – это сама суть России. Не нечто к ней прилипшее, как грязь, а сама ее суть. Если это осознать, то становится понятен страшный смысл известной поговорки: метили в большевизм-сталинизм, а попали в Россию. Потому-то и попали, что это есть одно целое, как душа и тело.( Read more... ) (1 Comment |Comment on this)
Monday, October 26th, 2009
8:52 pm	Украина в опасности 19 октября с.г. появилось интервью президента Украины Виктора Ющенко, данное им бельгийской газете «De Standaart». В. Ющенко, в частности сказал: «Каждая страна, которая развивает свою политику на демократических основаниях, и имеет границы с Россией, будет иметь проблемы с Москвой». В качестве примера он привел российско-грузинскую войну в августе 2008 года: «Это был конфликт между разными системами ценностей. Мы должны быть довольно смелыми, чтобы развивать и защищать демократические ценности. В другом случае мы должны проглотить все спокойно и наблюдать, как основной принцип территориального суверенитета из года в год теряет свое значение». Конечно, появление такого интервью далеко не случайно. Ющенко прекрасно видит, какие большие надежды возлагает кремль на предстоящие президентские выборы в Украине. Как минимум кремль рассчитывает на победу кандидата, который похоронит политику Ющенко, направленную на превращение Украины в полноценное западное, европейское государство. Но это не все. Политический закат Ющенко может стать закатом суверенной Украины, вплоть до ее распада с возможным присоединением восточных областей и Крыма к Эрэфии. Незадолго до интервью Виктора Ющенко, 8 октября, на Интернет телеканале Russia.ru появилось выступление прокремлевского политолога Александра Дугина, посвященное проблемам российско-украинских отношений. В нем Дугин заявил, что Украина «вступает в последний этап своего независимого суверенного существования». С нескрываемым удовлетворением Дугин предрек распад Украины на два государства – восточно-европейское, пророссийское и западно-украинское, западенское. Вопрос лишь, как он считает, лишь в том, где пройдет граница между ними и сколько крови будет при этом пролито. Дугин открыто призвал «братьев-украинцев» разодрать Украину надвое: «Коллеги-украинцы, друзья и братья, родственники наши, побыстрее определяйтесь, создавайте восточно-украинское и западно-украинское государства, определяйтесь с границами, постарайтесь пролить поменьше крови, а лучше вообще сделать это мирно». Отметим, что другие аналитики идут еще дальше, предрекая распад Украины минимум на три части: восточные области и Крым, «Киевская Русь» и «Западенщина».( Read more... ) (2 Comments |Comment on this)
Tuesday, October 20th, 2009
10:53 pm	Крик муэдзина Надпись на плакате: "Ислам будет господствовать во всем мире". На днях в Лондон прибыл Герт Вильдерс – знаменитый нидерландский правый либерал. Он пытался посетить Лондон еще в феврале этого года, но тогда Вильдерса не впустили. Сейчас британский суд отменил запрет. Вильдерс намерен провести в Великобритании публичные дебаты об экспансии ислама и устроить показ своего публицистического фильма «Фитна», вызвавшего большой резонанс во всем мире. Я не видел фильм «Фитна» и не знаю, хорош он или не очень. Мне в данном случае важно другое. Сразу после приезда Вильдерс заявил: «Я считаю проблемой исламскую идеологию, исламскую культуру, потому что я уверен: чем больше у нас ислама — тем меньше у нас свободы». Вильдерс всегда почеркивал, что считает свободу фундаментальной ценностью, «выковавшей величие Европы». В ответ толпа цветных, встречавшая нидерландского политика акцией протеста, выкрикивала: «Вильдерс, иди к чёрту!», «Свобода, иди к чёрту!» и – внимание - «Шариат для Европы!».( Read more... ) (Comment on this)
Thursday, October 15th, 2009
10:35 pm	"Охта-центр": доминанта хамства Будущие питерские виды?.. Люблю Питер. Для меня этот город - не имперский, а европейский. Утонченный и вольный, с особой, нероссийской статью. Город-отдушина, овевающая застойный евразийский простор бодрящими западными ветерками. Сокровенный цивилизационный наследник Великого Новгорода, вечно пребывающий в явной или тайной оппозиции к державной "низовской" Москве. Питер уникален. Не только для России – для всей Европы. Есть нечто невыразимо манящее, тревожное, сюрреалистическое в этой античности, широко вставшей среди финских болот, на берегу студеного стального залива. Уникальны душа Питера и его венецианская чистота стиля. И те, кто пытаются посягать на это – для меня не люди, и даже не звери, а просто ходячие куски мяса с глазами. В последнее время вновь заговорили о пресловутом «Охта-центре» - 400-метровом газпромовском небоскребе, который собираются воздвигать питерские власти. Впрочем, почему только питерские? Всем известно, что Газпром – не частная лавочка, вернее, частная лавочка кремля. Второй кремль, так сказать. Ежу понятно, что мордорская башня в Питере – не есть дело исключительно Вали Матвиенко, хотя и прочно ассоциируется именной с ней. В народе уже встречается забавное прозвище задуманного небоскреба: Валькин Стакан. Хотя, на мой взгляд, он больше смахивает на бутылку паленой водки в необычной "элитной" упаковке. Тут необходимы некоторые пояснения. Говорят, еще во времена своей бурной комсомольской молодости с ее субботниками и последующими пирушками в служебных кабинетах, блистательная госпожа Матвиенко получила от товарищей партийную кличку «Валька-стакан». Очевидно, Валентина Ивановна питала пристрастие именно к этой разновидности питейных емкостей. «Дернет», бывало, и звучно поставит стакашек на зеленое казенное сукно. И вот теперь бывшая комсомолка, а ныне губернаторша, почти Екатерина Вторая, столь же решительно ставит газпромовскую башню чуть ли не посреди Питера. Порой слышу: ну в Москве же строят высотки, и ничего, силуэт города становится только интересней. Допускаю. Но ведь Москва – совершенно другой случай. Москву трудно испортить. Такова ее пространственная и стилевая органика. Москва большая и эклектичная. Ее исторический силуэт исчез еще в 30-е годы. А Питер относительно небольшой и, главное, очень цельный и ценный. Никому же не приходит в голову строить небоскребы в Венеции. Да что там Венеция: помнится, когда я был в Мюнхене, мне показывали единственную тамошнюю высотку, торчащую над городом. Ее строительство вызвало весьма  острую общественную полемику, а впоследствии в Мюнхене был принят специальный закон, согласно которому любой подобный проект, меняющий исторический силуэт города, выносится на общегородской референдум. На вече. Но это в Европе. А у нас… Что такое, по сути, «Охта-центр»? Экспансия обычного московитского ордынства, облаченного в заемную модерновую архитектурную форму. Хамский стакан, а то и целая поллитра, наполненная угарными имперскими идеологемами, бескультурьем и чиновничьей жадностью, нагло поставленная перед носом Запада: на-ка, мол, понюхай нашей фирменной сивухи. И Запад, как всегда, нюхает. Морщится, но нюхает. И даже пригубляет. Так сказать, считается с Россией, «встающей с колен». И еще. Я не против небоскребов как таковых. Я их люблю, но при условии, что они высятся на своем месте, как, скажем, на Манхеттене, и не выступают в качестве тупых убийц прекрасных городов. Показательно, что Норманн Фостер, Кисе Курокава и Рафаэль Виноли – корифеи архитектурного авангарда – отказались от участия в жюри по «Охта-центру», заявив: газпромовский небоскреб безнадежно изуродует Питер. Честь и хвала им за это. Некоторые говорят, что "Охта-центр" принесет в Питер деньги. Рассуждения рабов. Причем тупых и ленивых. Сколько можно уповать на  щедроты сырьевой империи чекистов и чиновников? Стоит ли платить за подачки собственным городом, его красотой и достоинством? Не лучше ли взять и обустроить жизнь по-человечески, как, например, в соседней Финляндии или Швеции - до нее  тоже недалеко, гораздо ближе, чем до кремля. (Comment on this)
Wednesday, September 16th, 2009
9:44 am	Дворня Композиция художника Андрея Будаева. В замечательном романе Владимира Сорокина «Сахарный Кремль» (рецензию на эту книгу я опубликовал в Сети в конце прошлого года) есть и такой смачный эпизод. Сорокин описывает завсегдатаев кабака «Счастливая Московия» - самого популярного столичного заведения в будущей православно-монархической России. Наряду со многими легко узнаваемыми персонажами (коверный Володька Соловей, в подпитии надрывно пророчащий собственное увольнение, «красноглазый затируха площадной Левонтий» со своим неизменным «однако», «известная кликуша» Пархановна, возвещающая о шестой империи) мы видим: «В злобном углу, где сидит местная земщина, подкопченная опричниками, крутится семейство балалаечиков Мухалко. Шустрые это ребята, оборотистые, веселить и вышибать деньгу умеют. Говорят, когда-то в шутах кремлевских ходили, но потом их за что-то оттуда опендалили. Запевала у них по кличке Масляный Ус, хорошо и поет, и играет, и вприсядку ходит, но главное – у него всегда песни задушевные и глаза на мокром месте. А народ наш и песню, и слезу уважает…». Почему я вдруг вспомнил о Михалковых? Не только по причине недавней кончины их семейного «патриарха». Михалковы – это концентрат гнуси советской культурной интеллигенции, отстой имперской номенклатуры – в частности, номенклатуры духа. И, самое главное, некое российское государственное явление.( Read more... ) (5 Comments |Comment on this)
Monday, August 17th, 2009
7:35 am	Несбывшийся Ельцин Поезд ушел... Примерно десять лет назад, 9 августа 1999 года, на российских телеэкранах возник президент Борис Ельцин – уже выдыхающийся, постаревший, явно закатный. Он заявил, что своим преемником видит некоего Владимира Путина – тогдашнего директора ФСБ. Именно в тот день и был основан ключевой институт нынешней суверенной российской "демократии" – институт преемничества. Я хорошо помню реакцию многих (и свою собственную) на этот финальный ход Ельцина. Смех. Мол, совсем старик из ума выжил: ну кто проголосует за какого-то блеклого лубянского чиновника, тихо копошащегося в фекалиях своей крайне специфической профессии? Признаюсь, я ничего не смыслил в ордынско-византийском механизме государства российского. Да и о нашем населении (произнести слово «народ» язык не поворачивается) я был явно завышенного мнения.  Минул всего месяц после, казалось бы, провального заявления Ельцина – и прогремели взрывы жилых домов в Москве и Волгодонске, прошли знаменитые "антитеррористические учения" в Рязани. Тут-то и началась вторая чеченская война, удачно совпавшая с выборами в Госдуму. И блеклая лубянская моль на глазах превратилась то ли в  державного двуглавого орла, то ли в змея горыныча… Но я сейчас не о Путине, я о Ельцине. Заявлением от 9 августа 1999 года он декларировал провал своей исходной антиимперской и антисоветской позиции. Именно с этого момента наметился поворот к неосовку, торжествующему сегодня. Начав вроде бы с антикоммунизма, Ельцин в итоге сдал власть чекистам – в обмен на гарантии своей личной безопасности. Начав было с проектов перестройки постсоветского пространства, Ельцин капитулировал перед империей. В память о знаковом выступлении Б.Н. предлагаю вниманию читателей небольшую главу из своей работы «Русский Передел: Национал-демократия как проект» (часть первая, часть вторая).    <…>Национал-демократия — это первое в российской истории преодоление государственного фетишизма с позиций русского национализма. Национал-демократия стремится к понижению роли государства путем развития народного самоуправления всех уровней, расширения прямой демократии, создания "вечевых" структур, которые смогли бы стать реальной народной альтернативой существующей бюрократии. Кроме того, национал-демократия выступает за формирование армии на добровольной основе. И, конечно же, мы — против диктата и самого существования имперского центра, где бы таковой ни возник. Империя "заморозила" русских в состоянии некой безликой этномассы. Поэтому мы за русский регионализм как непременное условие нормального национального генезиса русского народа, его "разморозки" на уровне региональных субэтносов. Пусть, как говорится, расцветет сто цветов! Речь идет о возникновении целого ряда Русей, в которых начнется процесс формирования нескольких русских буржуазных наций. Не исключено, что в дальнейшем они обретут особые имена, оставив понятие "русский" для обозначения своей общности, в качестве исторического маяка. Эти Руси могли бы образовать Конфедерацию, цивилизационно ориентированную на Европу (кто-то предложил назвать этот проект "Русская Европа"). Только так может быть завершен демонтаж постсоветского пространства, начавшийся на заре 1990-х годов. Сейчас в авангарде этого процесса идет оранжевая Украина. Но, повторяю, завершить его — бескровно, исторически обоснованно и исторически перспективно — способен только новый русский национализм, русская национал-демократия, поскольку наше антиимперство исходит из жизненных интересов русского большинства населения России. Свободная от удавки федеральной и местной бюрократии, от диктата паразитарного центра и засилья этномафий, опираясь на огромный творческий и деловой потенциал народа и взаимопомощь, Русская Конфедерация, несомненно, займет достойное место в цивилизации "Богатого Севера". В далеком феврале 1990 г. Борис Ельцин, выступая в Уральском политехническом институте, заявил: " …в составе РСФСР после референдума могут образоваться семь русских республик: Центральная Россия, Северная, Южная, Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток" (см. "Русская мысль", 16 февраля 1990 г., Нью-Йорк). Вот кто, оказывается, впервые провозгласил идею самоопределения русских в России, которая сегодня на всех политических уровнях и во всех политических лагерях воспринимается как необсуждаемая ересь! Так думал и говорил ранний, революционный Ельцин, стремившийся порвать не только с советским наследием, но и с имперской "кармой" в целом. Это был национал-демократический Ельцин, столь пленивший своим русским антикоммунизмом писателя Виктора Астафьева. Этот Ельцин не нашел понимания и поддержки у т.н. патриотических сил. Именно патриоты стали главными критиками антиимперской позиции раннего Ельцина, которая шельмовалась ими как "антирусская". Проект семи русских республик не вызвал воодушевления и у т.н. "демков", старавшихся вообще не замечать наличие русских в России. В итоге возможность национал-демократического решения русского вопроса была упущена. В конце концов, Ельцин начал неуклонный дрейф в сторону имперской реставрации, что в итоге привело к бессмысленной и кровавой Чеченской войне, совершенно ненужной русскому народу, равно как и сама Чечня вкупе со всем Северным Кавказом. Этому Ельцину, завалившему Грозный трупами русских парней и воздвигшему в столице византийский "самовар" храма Христа Спасителя, патриоты аплодировали. В результате вместо шанса на собственную историю русские получили пошлую православно-совковую державность; начав с антисоветизма и русского "сепаратизма", Ельцин закончил выдвижением чекиста Путина с его "вертикалью власти" и "единой, неделимой Россией". Если русским националистам и есть за что не любить Бориса Ельцина, так это не за развал Империи, а за то, что он сохранил ее базовую часть, ее исходный плацдарм, реторту реванша — Российскую Федерацию. (2 Comments |Comment on this)
Friday, July 31st, 2009
7:00 pm	Запад нам поможет ! (Глава из работы "Русский Передел: Национал-демократия как проект", часть первая, часть вторая) Традиция Русской Измены вплотную примыкает к западничеству. Западничество в ракурсе патриотизма — это синоним предательства. На протяжении всей российской истории патриоты учат: быть русским, значит не любить Запад. Национал-демократия утверждает: быть русским, значит побороть антизападнические комплексы и открыть русскую идентичность через западничество. Национал-демократия — это принципиально новый русский национализм: антиимперский, буржуазный и западнический. Как уже понятно, противостояние западников и патриотов, конечно, несводимо к спору Грановского и Герцена с братьями Аксаковыми и А.С.Хомяковым. Это противостояние пронизывает всю российскую историю со времен Батыя и определяет ее. До Батыя такого противостояния просто не могло быть, поскольку Русь являлась частью Запада. Антизападнические настроения, если они и возникали, оставались уделом приезжих византийских церковников. Стремление сохранить Русь в ее изначальном, европейском качестве и было патриотизмом того времени. Однако Батый изменил нашу историческую парадигму. Патриотизмом, с благословения православной церкви, обретшей в лице татар влиятельных покровителей, стала верность ордынскому "царю". Как уже отмечалось, первым патриотом такого толка стал Александр Невский, создавший сам архетип российского патриотизма с его перманентной враждебностью к Западу. Два пограничных боя местного значения — на Неве и Чудском озере — раздутые до метаисторических масштабов, легли в основу квасного мифа о "западной угрозе". Российский патриотизм — это плод единства шкурных интересов московских князей и православных попов. И для тех, и для других антизападничество стало весьма удобным способом существования. Князья, благодаря ему, получали из рук татар ярлыки на великое княжение; само великое княжение приобрело свое исключительное значение и стало прерогативой московских князей благодаря Орде, которая выступила в роли повивальной бабки самодержавия. Попы, открыто поддерживая ханскую власть, получали от них всевозможные льготы и привилегии, а главное — сохраняли русские земли в качестве своей церковной вотчины, надежно огражденной от посягательств опасных католических конкурентов. Этот симбиоз шкурных интересов светских и церковных властей и породил феномен Москвы с ее похабным "собиранием русских земель". Усиливаясь, Москва воспроизводила ордынскую государственность, воспроизводила Орду в виде России, вытесняя в небытие Русь. Понятно, что к русской истории и к русским интересам этот процесс не имеет никакого отношения. Таким образом, российский патриотизм — доктрина всецело антирусская. Это легитимация великого русского исторического несчастья, легитимация русского рабства. По существу каждый из патриотов России продолжает дело Батыя, поскольку крадет у русских их европейскую историю, извращает русскую личность антизападным кодированием. Последней стадией патриотической мерзости является евразийство — шедевр идеологического изуверства. Евразийцы призывают русских возлюбить не Орду под псевдонимом — Россию, а саму Орду как таковую, с кнутом, кумысом и кошмой. То есть предлагают русским стать ментальными татарами, подобно тому, как, например, христианство предлагает своим адептам стать ментальными евреями. В свете сказанного, западничество — это, по сути, национально-освободительное направление русской мысли, которое вот уже несколько столетий ищет пути к восстановлению домонгольской исторической парадигмы. Поэтому адекватный русский национализм не может не быть западническим. Разрыв, а тем более вражда между западничеством и русским национализмом — патология. Равно как и разрыв между русским национализмом и демократией. Эти разрывы преодолеваются в национал-демократическом синтезе. Национал-демократия — это новое качество, новое измерение и новая глубина русского западничества, поскольку исходит не из умозрительных схем, а из самого цвета кожи русского человека. Наше западничество апеллирует не к книжным доктринам, а, прежде всего, к расовой памяти и расовому достоинству русской личности. Русские — янычары евразийской империи, когда-то украденные у своей матери-Европы, должны снова обрести ее в своей крови, в своем сердце. Только этот, внутренний Запад, может нам помочь по-настоящему. Национал-демократия — это восстановительная алхимия русской личности, курс ее реабилитации. И он может быть успешным только в условиях гражданского общества, в условиях свободы. Ибо только свобода соответствует подлинному русскому психотипу. (1 Comment |Comment on this)
Tuesday, July 21st, 2009
9:44 pm	Русские и Россия (Фрагменты из работы «Русский передел: Национал-демократия как проект», часть первая, часть вторая.) …Как уже сказано, патриоты — это беспринципные прислужники Империи в любых ее "реинкарнациях". Точнее, они прислужники любых хозяев этой Империи. Функция патриотов — чисто холуйская: мобилизовывать русских "на труд и на подвиг" в интересах этих хозяев, будь то цари, комиссары, попы, партбоссы, чинуши или просто палачи. Короче, патриоты — это опасные враги русского народа, а патриотизм — это зловонный отстойник фанатиков, изуверов, карьеристов и моральных уродов. На протяжении веков патриоты убеждают русских — и небезуспешно! — что огромный и склизкий "Левиафан Отчуждения" — государство Российское — это "мать-родина", перед которой они, русские, "вечно в долгу". В действительности "родина-мачеха" безмерно задолжала русскому народу — и сейчас пришло время сполна заплатить по счетам. Национал-демократы ставят своей целью освобождение русского народа от национального и социального гнета Империи. В лице национал-демократии русский национализм впервые в истории обозначил Российское государство как главного врага русского народа. Это Государство — оборотень-вампир, питающийся русской плотью и кровью, духом и разумом — причем делающий это якобы от имени самих жертв и якобы в их же интересах. Чудовищный гибрид Орды, Византии и Совдепа, это Государство имеет к нам, русским, отношение такое же, какое, скажем, Британская империя имела к индусам, а Османская порта — к балканским славянам. Правда, в сравнении с Россией, названные империи были куда как честнее: они не навязывали себя порабощенным народам в качестве "любимой родины".( Read more... ) (Comment on this)
Wednesday, July 8th, 2009
3:50 am	За родину и свободу: Ярославль-1918 На фото: Ярославль после советских бомбардировок. 1918 год. В минувшем году Эрэфия как-то незаметно «проскочила» весьма значимую дату – 90-летие Ярославского народного восстания. Оно, впрочем, и понятно: сейчас, когда все более популярными становятся сериалы про чекистов и смершевцев, на официальном уровне уже почти не вспоминают героев и события антисоветской борьбы. Между тем, память о народных восстаниях, прокатившихся по Верхнему Поволжью в июле 1918 года крайне важна как в плане противостояния неосоветским тенденциям кремля, так и в плане формирования целостного, здорового регионального самосознания русских Большого Залесья. Эта память свидетельствует, что и в Центральной России, считавшейся оплотом большевизма и плацдармом его насаждения, народ оказывал ожесточенное сопротивление тирании красной Москвы, вдохновляясь идеалами национального достоинства и демократии. К июлю 1918 года Союз защиты родины и свободы (СЗРС), возглавлявшийся Борисом Савинковым, подготовил ряд мощных антисоветских выступлений в ряде городов: в Ярославле, в Рыбинске и в Муроме. К тому времени большевики уже запретили частную торговлю, подавили политическую и гражданскую свободу, ввели карточную систему, социализировали, а точнее говоря, огосударствовали землю, отдав ее в полное распоряжение комчиновников. Все это привело к тому, что антисоветские настроения распространились практически во всех слоях общества. 6 июля началось выступление в Ярославле, 8 июля поднялся Рыбинск, где отряд повстанцев вел лично Савинков, а 9 июля – Муром. Однако успехом увенчалось лишь восстание в столице Верхнего Поволжья – в Ярославле. Утром 6-го июля группа из 105-120 бойцов во главе с полковником Александром Перхуровым, называвшаяся «Ярославский отряд Северной Добровольческой армии», собралась на Леонтьевском кладбище, что на окраине Ярославля. На вооружении у повстанцев было всего лишь 12 револьверов. Однако смелость, воодушевление и боевая ярость русских антикоммунистов были столь велики, что вскоре они захватили склад с оружием (караул склада присоединился к восставшим) и уже к полудню, после кратких боев, разоружили большевистский отряд и взяли под контроль весь центр города. Исходный успех Ярославского восстания – яркий пример того, на что способно решительное, активное меньшинство, объединение личностей.( Read more... ) (Comment on this)
Sunday, July 5th, 2009
12:51 am	К 300-летию Полтавской битвы "За что боролись козаки?" Часть 1 "За что боролись козаки ?" Часть 2 Последним великим гетманом был Иван Мазепа, чье имя в официозной имперской историографии стало, наряду с именами Курбского и Власова, синонимом «изменничества». Между тем, заключая союз с Карлом XII, Мазепа всего лишь выполнил политическое завещание Хмельницкого, перед смертью искавшего помощи шведов. Как и все его выдающиеся предшественники на гетманском посту, Мазепа происходил из православной шляхты, однако воспитывался при дворе короля Яна Казимира. Его отец был сподвижником Хмельницкого, выступил против Переяславских соглашений с Москвой и потом действовал вместе с Выговским. Мазепа получил отличное образование на родине и заграницей, владел латынью (причем, не хуже иезуитов!), а также польским, французским, итальянским и немецким языками, был прекрасным стилистом, сочинял стихи. Некоторое время служил генеральным писарем у Петра Дорошенко, затем по воле судьбы – у его противника, левобережного гетмана Самойловича – тогда и приобрел определенное влияние в Кремле. После падения Самойловича был избран гетманом (1687) и оставался им в течение 21 года. Широко распространенное мнение об участии Мазепы в интригах против Самойловича не имеет достоверных подтверждений. Пора иначе взглянуть и на т.н. «измену» гетмана. Еще историки Платонов и Костомаров полагали, что поступок Мазепы «отражал колебания самой Украины и ее старшины», которая «сочувствовала польскому строю жизни». Современная украинская историография прямо указывает, что политический выбор Мазепы является изменой лишь «с точки зрения имперского права. В действительности Мазепа защищал свою страну от опасности, угрожавшей ей со стороны империи-монстра». Вероятно, переломным моментом для Мазепы стал военный совет в Жолкве, состоявшийся в марте 1707 года. На нем обсуждалось дальнейшее ограничение автономии Украины и самостоятельности гетмана. Чего уж там было дальше-то ограничивать? Гетман хорошо знал повадку государства Российского, последовательно утеснявшего Украину и козачество. Он хорошо помнил, как в 1706 году на строительстве крепостных укреплений в Киеве петровские офицеры нещадно били козаков, изнывавших от непосильного труда, резали им уши – обычные московские «забавы». Хорошо помнил и то, как «светлейший князь» Меншиков – неуч, выскочка и коррупционер – прямо говорил ему о желательности упразднения гетманства и козацкой старшины. И гетман решился. В действительности Мазепа не «изменил», а всего лишь расторгнул договорные соглашения с Москвой, которые она уже давно не выполняла. ( Read more... ) (1 Comment |Comment on this)
Tuesday, June 30th, 2009
12:24 am	Не меняйте кожу! (некролог по выбеленному негру) Помнится, в незабвенные сталинские 30-е годы появился дюже злободневный роман Бруно Ясенского «Человек меняет кожу». Классика совка. Суть романа: масштабное среднеазиатское строительство, разумеется, антисоветское вредительство, конечно, разоблачаемое удалыми чекистами, а главное – перековка людей, метафорическая «смена кожи». «Ветхий», досоветский человек прямо-таки с «мясом» сдирал с себя прежнюю «кожу», отказывался от своей изначальной природы и перековывался в человека советского, нового, в невиданного досель «человека вообще». Вообще этот «человек вообще», т.е. гомо советикус, был идеей фикс советчины. Вспомним знаменитый фильм «Цирк» - там опять-таки навязчивая идея новой кожи, но уже в буквальном смысле. Помните апофеоз фильма: некто усатый савецкий, держа на руках перепуганное черное дите, провозглашает в «колизей» советского цирка: «Рожайте хоть черненьких, хоть беленьких, хоть в крапинку, хоть в полосочку!». Мол, все сойдут, все сгодятся, у нас, у совков, все без разницы. Наверное, именно эти дюже прогрессивные идеи запали в душу маленького Майкла Джексона в период его детства и отрочества: в богатые левизной 60-е и 70-е годы. Вероятно, именно тогда он проникся стремлением стать «человеком вообще», сменить кожу, причем опять-таки буквально. В конце 80-х Майкл Джексон, к тому времени мировая поп-звезда, начал волшебно трансформироваться: утончил форму своего негритянского носа (который потом не то отвалился, не то провалился), а главное, радикально высветлил кожу. Джексон сбивчиво объяснял это болезнью Витилиго, но эти доводы, как правило, вызывали дружный хохот. Все знали, что Майкл самоотверженно ставит на себе, как на кролике,  некие дорогостоящие медицинские опыты. Благо средства позволяли. И вот тут возникает вопрос: если несчастный Майкл стремился стать «человеком вообще», то почему он стремился стать именно белым человеком? А не «в крапинку» и не «в  полосочку»? Может быть, жажда Джексона выбелить свою кожу диктовалась совсем другими, вовсе не прогрессивными идеями? Откуда у него такое навязчивое стремление, например, к кожаным курткам? Причем черным? Куртка черная, лицо белое, ну пусть даже и выбеленное – довольно настораживающий ряд, не так ли? Может быть, Джексон был движим некими мощными, неразрешимыми комплексами, побуждавшими его к разрыву со своим происхождением, со своей природой, со своей расой, наконец? Не это ли заставило его раз за разом идти на некие саморазрушительные эксперименты, которые, в конечном счете, и подорвали его здоровье? Некоторые утверждают, что Майкл в глубокой тайне исповедовал жуткий мазохистский культ Гитлера. Трудно сказать, правда ли это. Во всяком случае, ясно одно: останься Джексон нормальным негритосом с носом бульбочкой, не пытайся он перехитрить при помощи толстого кошелька природу-матушку, он бы, скорее всего, не отправился на тот свет в 50 лет. Так что не стоит менять ни цвет кожи, ни цвет глаз, ни половую принадлежность. Не надо мутаций. Майкл Джексон – это не поп-идол. Майкл Джексон – это памятник неизменности базовых основ бытия. Возложим к нему цветы. Настоящие, не искусственные.  (3 Comments |Comment on this)
Thursday, June 25th, 2009
10:04 pm	Тени атакуют полдень Похоже, что культ «великой победы» стал действительно приобретать явственные религиозные черты. На это указывает очередной «день памяти и скорби» - 68-я годовщина начала советско-германской войны. Кстати, бросается в глаза, что с каждым годом происходит все более тесное сближение 9-го мая с 22-м июня – между двумя датами уже почти не остается пауз: «день победы» плавно переходит в «день памяти и скорби», образуя единый российский мега-праздник, эдакую ритуальную мега-дату. Учитывая, что зимой отмечается 23 февраля, а с осени регулярно начинается подготовка к очередной годовщине битвы под Москвой, чествование памяти «великой отечественной войны» приобретает практически круглогодичный характер. Страна погружена в почти непрерывную «вахту памяти»; по существу все нынешнее государство российское – это некий сумеречный «храм», в котором совершается  нескончаемая литургия культа «великой победы». И такое ощущение, что если эта надрывная, тягостная, сотканная из фальши литургия однажды прервется – нелепый «храм» Эрэфии тут же развалится, ибо утратит главное оправдание своего существования. Да, нынешний ДПС («день памяти и скорби») – особый в силу своего подчеркнутого ритуализма и бьющей в глаза квазирелигиозности. В ночь на 22 июня в Москве силами путинских комсомольцев – «Наших» и «Молодой гвардии» - было проведено нечто вроде патриотического крестного хода, завершившегося, разумеется, у «святых мощей» - у могилы Неизвестного солдата. На Воробьевых горах нашисты зашли 15 тысяч свечей, а  на Поклонной горе (которая сейчас в соответствии с названием становится действительно местом культового поклонения) – 1418 свечей; кроме того, были возложены цветы к «монументу Скорби». Нельзя не заметить, что это общегосударственное поклонение Скорби (а, по существу, просто смерти) происходило в дни, когда всякому нормальному, здоровому человеку надлежит радоваться жизни – в дни летнего солнцестояния. То есть эрэфовский «день памяти и скорби» на тонком уровне блокирует несчастным «россиянам» годовое солнечное средоточие, заставляет их забыть о важнейшем событии годового солнечного цикла, чей символ – древнее свастическое колесо – как раз-то особо запретен в ДПС! По существу, «день памяти и скорби» - это день глубочайшего народного беспамятства и культа смерти, день помрачения, вытеснивший день солнца. Довольно зловещий символизм. Таким образом, Эрэфия – это даже не «империя зла», а как бы империя самой смерти. ДПС – это эрэфовская антитеза празднику солнцестояния, в чем-то даже его пародирующая, крадущая древнюю народную ритуалистику и символизм: свечи, ночные, почти мистериальные действа с участием молодежи, наконец, сами места проведения – горы, курганы (Поклонная гора, Воробьевы горы). То есть мы имеем дело с великим извращением: так же когда-то византийские попы, крестившие Русь, оккупировали священные места язычества, ставя там свои церкви, часовни и монастыри, воруя у язычников элементы обрядовости, символики, стиля. Вообще же эрэфовский культ «великой победы» (в целом, несомненно, минорный – «праздник со слезами на глазах»), является светским продолжением религиозной традиции жизнеотрицания. Говоря словами одного известного критика христианства, нас всех превращают в «людей лунного света». В культе «великой победы» смерть явно перевешивает жизнь (несмотря на все заклинания типа «ради жизни на земле»), мертвые явно тянут к себе живых, питаются живыми. Нас всех, по сути, приносят в жертву на красном алтаре «памяти о ВОВ». В этом – квинтэссенция той мертвечины, которая пропитала «историческую Россию», само государство российское как таковое, всю эту неспособную на будущее имперскую систему. И эта система хочет заразить нас своей гнилью, утащить нас за собой в небытие, пропитав наше сознание, как грибком, лживой, штампованной мифологией прошлого, сработанной когда-то советскими «историками» и «писателями». Чем бы закончить? Да, пожалуй, антично-пушкинским:  «Ты, солнце святое, гори!    Как эта лампада бледнеет    Пред ясным восходом зари, Так ложная мудрость мерцает и тлеет    Пред солнцем бессмертным ума. Да здравствует солнце, да скроется тьма!». (3 Comments |Comment on this)
Friday, June 19th, 2009
10:49 pm	К русской буржуазной революции ! (Фрагмент из работы "Русский передел: Национал-демократия как проект": часть первая, часть вторая)   Надо честно признать: последние пять столетий бытия русского народа — это история населения колонии. Русские — в гораздо большей степени жертвы Империи, чем, скажем, финны или поляки, имевшие в России региональную автономию и даже свою протогосударственность. В отличие от них, русские попали в историческую ловушку под названием «Россия»; ловушка заключается в том, что Россия успешно выдает себя за страну русских, хотя на самом деле является местом их заключения, типа зоны. Как только русская личность осознает истинное положение дел — она испытает примерно то же самое, что и главный герой «Матрицы», однажды проснувшийся в чудовищной реальности. Расфасованные по ячейкам необъятной Мега-Системы, которая питается их разумом и кровью, русские спят и видят сны о «русской идее» и «Третьем Риме», о своей «всемирной отзывчивости» и «всемирно-исторической миссии». Проснуться — значит понять, что путь в русское будущее лежит через революцию: национально-освободительную и буржуазно-демократическую, антиимперскую и антифеодальную. Вроде Нидерландской революции гезов 1566-1606 гг., только в мирном варианте. Отметим, что национал-демократия — это историческая реабилитация русской буржуазности, которая всегда третировалась апологетами Империи — и белыми, и красными (проницательный Константин Леонтьев объединил в себе тех и других, когда мечтал о «царе во главе социалистического движения»). Благодаря Империи русские, по сути, застряли в феодализме. Россия — страна перманентного средневековья. Изменить историческую парадигму попытался Февраль 1917 года, однако в силу того, что национал-демократия была представлена в нем лишь зачаточно и фрагментарно, дело кончилось зверской феодальной реакцией в лице большевиков (и, таким образом, сбылись мечты К. Леонтьева о социализме как новом феодализме). Путинизм — это очередная феодальная реакция. Никакого капитализма в России нет, а есть господство чиновно-олигархической знати во главе с кремлевским царем. Чекист во главе православной империи — это, пожалуй, даже покруче, чем леонтьевский царь во главе социализма. Ответом на это является русская буржуазность — не столько социально-экономическая, сколько — и даже, прежде всего, — психологическая: стремление личности к максимальной независимости от государства, отвращение к религиозным и идеологическим спекуляциям, достоинство и самодостаточность. Это объединяет фермера и художника, студента и квалифицированного рабочего, предпринимателя и врача — всех, кто хочет трудиться, творить, знать, богатеть: русский средний класс в широком понимании, будущих русских гезов, которые выведут свой народ из церковно-имперского небытия к торжеству свободы и разума. <…>  …Когда-нибудь, ясным осенним утром, русский человек выйдет на широкую террасу своего большого загородного дома, чтобы послушать, как шуршит листва на каменных дорожках сада. И, заглянув в себя, обнаружит, что он так же, как эстонцы, не любит Бронзовых солдат — и вообще, больше похож на шведа или норвежца, чем на воспаленных персонажей Федора Михайловича, который из актуального диагноза, наконец, превратится в культурный реликт вроде Гомера или Эсхила. Я мечтаю о том, что появится, наконец, такое понятие: русский бюргер, подразумевающее свободу от психопатической тяги к «предельному и запредельному», от «безбытности» и «богоносности», означающей, как правило, непролазные сортиры и неадекватность «по жизни». Бюргерство есть не измельчание русской личности, но ее трезвение, закалка, оформление. Российское государство всегда боролось с бюргером как с культурным и социальным типом, с бюргерством как состоянием души; оно начало свой исторический путь с уничтожения республики-бюргера — Великого Новгорода. Империи всегда был нужен босяк, а точнее психологическое босячество. Соответственно, для национал-демократии культурная, социальная и, прежде всего, психологическая буржуазность является основополагающей. Вообще, в России — в стране глубоко антибуржуазной — проповедь бюргерства как мировоззрения есть подлинная фронда, абсолютный нонконформизм. По существу, это проповедь революции. (Осень 2007) (3 Comments |Comment on this)
Thursday, June 18th, 2009
11:29 pm	В защиту буржуазности (Из полемики с Владимиром Карпецом) Этот текст, написанный мною приблизительно год назад, дополняет недавнюю статью «”Кулаки” и “колхозники”», посвященную теме русского индивидуализма. …Что же касается буржуазности – то, Владимир, посмотри вокруг: «красотища» неописуемая жизни российской происходит не от буржуазности, а от ее вечной недостаточности. Правильно писал Розанов: у нас вся собственность сводится к тому, что кто-то украл, подарил или нашел, а потому собственность НЕУВАЖАЕМА. Равно как и собственник, то есть человек, поскольку собственник – это естественная парадигма земного человеческого бытия. Россия же оставляет человеку лишь два варианта: рабство или «святость», «духовность» блин, ну ты понимаешь. Или ползай по Колыме, или по облакам шествуй (ты сейчас, по-моему, настаиваешь на первом), третьего – буржуазного, естественного – не дано. Отсюда, кстати, и вся изломанность русского психотипа, вся его «достоевщина», равно как и хроническая неустроенность русского быта (в широком смысле). А человеку надлежит не ползать и не «летать», а ходить по земле, гордо и прямо, темечком в солнце. В этом и состоит МОЕ, буржуазное язычество. Кстати, буржуазны были и древние греки. Не случайно ваш брат традиционалист (Генон, Дугин) так подозрительно относится к Элладе, считая ее некой патологией, поскольку там нету ни царей страшенных, ни рабов согбенных, ни империй охуенных. Для меня же как раз Эллада – традиция, основа европеизма... …В ответ на мою апологию буржуазности, ты утверждаешь, что «не будет русский торговать». Ну, во-первых, буржуазность не сводится лишь к торговле. Например, художник-индивидуалист – порождение Ренессанса, причем даже безденежный – это тип вполне буржуазный. Тот же Ван Гог немыслим без буржуазности, хотя мог и недолюбливать «лавочников». Буржуазность – это когда не хочешь быть «привинчен и прикручен» и «отечески стеснен» (Леонтьев). Поэтому и Ван Гог, и кулак в равной степени буржуазны. Буржуазность – это, прежде всего, свобода, достоинство и самодостаточность, в КРАЙНЕМ своем выражении переходящие в анархию. Но именно в крайнем. А так, наиболее адекватное политическое воплощение буржуазности, разумеется, демократия. Вот почему новгородские «торгаши» были демократами. Кстати, они прекрасно торговали: красиво, честно, в соответствии со строжайшими ганзейскими нормативами. Так что, если следовать твоей логике, или новгородцы были нерусскими, или нынешние русские – нерусские. Я, сам понимаешь, думаю, что новгородцы как раз и являли собой исконный русский тип, а нынешние русские в значительной степени утратили (благодаря усилиям традиционалистов от Батыя до Сталина) исконные качества русской личности, прежде всего, вкус к свободе. Кстати, есть такой былинный (и потому еще более реальный!) персонаж – купец Садко. Неужто он нерусский? А ведь торговал, да как! И, несмотря на это, он все еще воспринимается массовым сознанием как эталон русскости. То есть, невзирая на усилия Сталиных, русский все еще знает, КАКИМ он должен и МОЖЕТ быть. Садко – это еще и идеальный буржуазный тип, своего рода эталон буржуазности в ее русском понимании, совмещающий в себе (бесконфликтно, органически) и купца, и Ван Гога. Причем Ван Гог-то в Садко изначален. Садко сперва был гусляром (поэтом), а уж потом стал и купцом – от вдохновения и переизбытка здорового индивидуализма. И не случайно, что бог Велес является ОДНОВРЕМЕННО покровителем и торговцев, и поэтов. Проще говоря, Велес – это бог свободных людей, бог буржуазности. Вообще, буржуазность – это явление-то, скорее, языческое. Становление буржуазности в Европе четко связано с освобождением от авраамической ортодоксии (вспомним то же Возрождение, вдохновлявшееся античностью, «ветхими богами»). «Идея собственности порождена христианством» - слишком смелое твое заявление. Неужто те же римляне с их правовой-то культурой понятия о собственности не имели? (Вопрос риторический). Скорее уж надо обратить внимание на абсолютно коммунистический характер перво-христианства, который, кстати, вдохновлял позднее всех нигилистов. Не случайно, что становление буржуазности происходило на Западе в конфликте с католицизмом, а у нас – с православием. Ты утверждаешь, что в России сейчас «лютует собственник». Нет, Владимир, не собственник лютует в России, а, как всегда, его величество российское государство в лице всемогущего чиновника – наследника ханских баскаков, ох лютует! Короче, я верю, что будет русский и торговать, и стихи писать, и за море плыть. Вспомни, какие возможности открывал русский «серебряный век», дрожжами которого было купечество. Вспомни союз Мамонтова с художниками, вспомни, что сам Брюсов происходил из купцов. Вот уж действительно русский век Велеса, уникальная возможность русской «новой античности», так и не реализованная благодаря неизжитому вашему «традиционализму». Вместо Борисова-Мусатова (вспомни его картины) пришел вертухай, чему ты и рад. И вот сейчас русская буржуазность ведет последний и решительный бой с «вертухаем»… Июнь 2008 (Comment on this)
Friday, June 5th, 2009
1:45 am	Пикалево: уроки и выводы 4 июня, на чиновном совещании в Пикалево Путин грозно заявил: «Самое плохое, что можно было сделать, чтобы заставить меня сюда не приехать, это начать нарушать здесь закон. И я думаю, что это было сделано в сговоре с теми, кто не хотел, чтобы я сюда приехал, а, может быть, и за деньги тех людей, которые не хотели, чтобы я сюда приезжал; потому что мы не можем поощрять нарушения закона, от кого бы они ни исходили и чем бы ни мотивировались». Итак, товарищ Путин пригрозил-таки народу пальчиком. Даже опустился до гнусных намеков, что федеральную трассу перекрыли толпы, подкупленные его, Путина, врагами. Хотя и сам в это не верит. В его сумеречном чекистском сознании преступлением является не социально-экономический хаос с признаками гуманитарной катастрофы, созданный этим государством, а отчаянные попытки жителей Пикалево выжить, привлечь внимание общества к одному из тысяч русских городов, разоренных чинушами на манер баскаков Батыя. Приехал бы Путин, если бы пикалевцы не перекрыли трассу? Вряд ли, ох вряд ли: мало ли этих вымирающих городишек по всей российской империи, во все не наездишься… Путин недоволен именно тем, что его ЗАСТАВИЛИ приехать в Пикалево. Заставил народ. И Путина, как типичного функционера российской имперской власти, сие обстоятельство не на шутку злит. Эта власть, никогда не имевшая нормальной обратной связи с народом, все всегда спускала сверху – и царскую «грозу», и царские милости. Любая воля снизу, даже выраженная вполне верноподданно, для нее органически неприемлема. Вспомним 9 января 1905 года. Царь, который лично "кровавым" конечно не был, просто не мог в принципе выйти к народу по его, народа – нет, не требованию ! – нижайшей просьбе. И система отреагировала свинцом. Вот и пикалевцам она слегка показала свои крысиные чумные зубки. Для острастки. Чтобы помнили и 9 января, и Новочеркасск 1962 года. Поскольку не может простить даже зачаточной народной воли, даже начальной народной самоорганизации, даже проблесков человеческого достоинства. Так уж она устроена, такова ее генетика, ее старинная антинародная природа. Пикалевские рабочие, словно какие-то некрасовские персонажи, несколько часов, под дождем ждали прибытия начальства, уповая на его милость, надеясь на справедливость. А с ними никто толком и не поговорил. Типичный русский бунт, венчаемый упованием на доброго царя, на справедливого барина-отца. Мол, барин приедет и рассудит. А барин-то не рассудил, а осудил. Денег-то, правда, кинул, даже воду горячую обещал включить, благодетель. Но и плеткой пригрозил – мол, знайте свое место холопское. Да, типичный русский бунт. Пока типичный. Путина испугало, что следующее народное выступление может оказаться уже не типичным, а стоящим на уровне зрелой демократической борьбы. Он, кадровый чекист, вдруг увидел сквозь унылые виды заброшенных пикалевских заводов совсем другую картину: бурлящие протестом гданьские судоверфи 1981 года. Увидел, при этом четко сознавая чудовищную неэффективность российской бюрократической пирамиды - о чем говорить, если для решения проблем 22-тысячного городка должен прибыть самолично премьер-министр! Такая Россия обречена «распасться». А точнее, стать другой страной, не отягощенной имперской кармой и паразитарной бюрократией, вроде губернатора Ленинградской области Сердюкова, недавно открыто заявившего, что знает ситуацию в Пикалево «как свои носки: заканчивая ногтями на пальцах». Это он, собственно, о народе так. На фото: Лех Валенса на Гданьской судоверфи. 1981 год. (3 Comments |Comment on this)
Monday, June 1st, 2009
11:20 pm	«Кулаки» и «колхозники» В сообществе ru__nazdem недавно был опубликован текст «Скандинавская традиция», посвященный весьма важной, скорее всего, даже ключевой для русского будушего теме. «Герои» поста – известный норвежский праворадикал Варг Викернес и еще более известная правозащитница Валерия Новодворская. Привожу его полностью:  «Люди разных взглядов пишут об одном и том же: Викернес: В Норвегии мы всегда жили в маленьких селениях, распределенных среди побережья, в то время как население в Швеции и Дании всегда было более сконцентрировано. Во времена викингов датчане и шведы жили в основном в деревнях, в то время как норвежцы жили на фермах. Люди становятся такими же, как и окружающая их природа. У нас, норвежцев, были самые трудные условия жизни, и мы всегда должны учиться оставаться одни, так как каждая ферма находится на большом расстоянии от других. Это сделало нас сильными индивидуалистами! Новодворская: Рельеф - это очень важно. Выше нас, севернее, лежит Скандинавия. С совершенно ужасным климатом. С противнейшим рельефом, изрезанным, прихотливым, там фьорды, от одного населенного пункта до другого там не доберешься иначе как на ладье. Ногу поставить некуда. Распахать что-нибудь - ну разве что клумбу разведешь, да и то цветы не вырастут. Так вот что такое этот самый изрезанный рельеф. Кстати, изрезанный рельеф Аттики, т.е. будущей Эллады, обеспечил одну очень необходимую для индивидуалистического менталитета вещь. Отсутствие крупных поселений, отсутствие самой возможности жить на общинном уровне. Здесь сама география диктует индивидууму, что он будет жить один, а с соседями видеться по большим праздникам. То же и в Скандинавии. Невозможно сбиться в стаю, невозможно сбиться в кучу. Нет места. И поэтому такие интересные поселения возникают в Аттике. Здесь Лакедемон (Спарта) на юге, в Пелопоннесе. Севернее - Афины, потом Фивы, потом Коринф. Сами по себе. На одной горе - Афины, на другой горе - Коринф. Где-то кусочек низменности, и там Фивы оказываются. Лакедемон - вообще на очень много стадий южнее. Крошечные полисы. По нашим стандартам крошечные, ибо невозможно создать крупное централизованное государство. От горы до горы очень неудобная местность... ...К перекрестку западной цивилизации третьими подходят скандинавы, подходят варяги. Что эти-то могли дать? Культура у них была в зачаточном состоянии, рационального подхода не было вовсе. Что они могли дать при таком раскладе? Они дают, может быть, самый ценный элемент. Они дают абсолютно индивидуалистический склад. Это будет предопределено их ландшафтом, их климатом. Чистый индивидуализм, такой свирепый индивидуализм! И страсть к свободе…». С удовольствием прокомментирую. Вся история России, в силу ее смешанной, полуазиатской природы, вся история становления русского психотипа и русской культуры есть напряженная, трагическая  борьба двух начал: европейского, индивидуалистического, и восточного, коллективистского – увы, с преобладанием последнего. В домонгольской Руси, во многом сформировавшейся под «варяжским» влиянием, доминировало индивидуалистическое начало, ставшее решающим для формирования всей Европы. Отсюда и пресловутая «феодальная раздробленность», а точнее, федеративность и вечевой демократизм, которые, по мнению имперских историков – как царских, так и советских – стали фатальной причиной падения русских княжеств под ударом Орды. Но так ли это? Здесь нет необходимости вступать в подробную дискуссию по данному вопросу, замечу лишь, что в свое время «раздробленные» древнегреческие полисы успешно отразили натиск централизованной государственной махины Ксеркса. После того, как Русь стала жалкой  "европейской" околицей Монгольской империи, подобно катку, смявшей весь прежний русский уклад, наша культура индивидуализма последовательно вытесняется коллективистскими началами, на основе которых выросла Московия, а впоследствии и Россия. Собственно, что такое противостояние Москвы и Новгорода в контексте нашей темы? Объяснение очевидное: Новгород – это осколок домонгольской индивидуалистической культуры, абсолютно нетерпимый и чужеродный в формировавшейся России – наследнице Орды. Именно с этого момента русская культура индивидуализма становится маргинальным и чуть ли не крамольным явлением. Не спасли положение и петровские реформы, лишь придавшие новый,  европейский дизайн прежнему восточному коллективизму. Наряду с разделением русских на староверов и никониан, крепостных и крепостников, стоит обратить внимание и на еще одно, может быть самое главное разделение в нашем народе, проходящее через все сословия и социальные группы: раскол на условное индивидуалистическое меньшинство и условное коллективистское большинство. Сформировались два полярных русских психотипа, две противоположных русских культуры и, по существу, два разных народа, о чем уже писали многие авторы. В нашем случае это разделение можно обозначить как «кулаки» и «колхозники». Именно последние стали социально-психологической базой советчины, которая возвела коллективизм в ранг настоящего культа. Советчина – это историческая кульминация российского коллективизма. Сталинская коллективизация, хотя и несла в себе четкую антикрестьянскую направленность, в действительности имела гораздо более широкое значение: она способствовала утверждению коллективизма в советском обществе в целом. В коллективизации воплотилась совковая (и шире – ордынско-имперская) ненависть к индивидуализму. «Кулаки» же (повторяю, не как узкая социальная группа, а как психологический тип)  неизменно составляли лагерь антисоветского сопротивления, как в период «гражданки», так и в годы Второй мировой. Собственно, национал-демократический проект – это актуальное продолжение «варяжской» традиции индивидуализма – «традиции свободы, упорства и человеческого достоинства» (Новодворская). Когда-то Чехов призывал выдавливать из себя раба. Я бы конкретизировал: современному русскому надо выдавливать из себя «колхозника». Рельеф, ландшафт, география – это все-таки, убежден, не фатальные показатели. Повторяю: до монголов мы были вполне себе индивидуалистами, живя там же, что и сейчас. Сама же Новодворская пишет о тех временах: «Полуязыческая Русь, не знавшая слова "смирение", отвергавшая покорность вместе с рабством, где не было толпы - был народ... Не забывшая еще рунические предания своих благоприобретенных варягов, Одина и Тора, скандинавское программное бесстрашие, помножившееся на скифскую степную удаль, на вечное партизанство вятичей, кривичей и древлян» («Крестовый поход идей»). Современный русский регионализм есть всего лишь одна из проекций возрождения русской культуры индивидуализма. Русский регионализм утверждает конкретную, содержательную многоликость русского народа – как антитезу насажденной имперской безликости. Империя с ее унификацией украла у русских многообразие этно-региональных индивидуальностей, превратив их в унитарную псевдонацию, в этнический субстрат, обеспечивающий единство огромного, несуразного супер-государства. Перефразируя О. Мандельштама, можно сказать, что Россия всегда строилась не для русских, а из русских. Пора понять: невозможно, оставаясь «великим» имперским народом, стать нормальной нацией. Мне видится такая последовательность: от возрождения русской культуры личностного индивидуализма  - к этно-региональной самобытности и самостоятельности (индивидуализм регионов) и далее – к становлению на основе нынешней русской этничности целого созвездия суверенных наций-индивидуумов европейского типа. (3 Comments |Comment on this)