~~~Солнца! Дайте мне солнца! Я к свету хочу!..
До чего же темно настоящее,
Но хотелось бы взвыть поизящнее
И всерьез возразить кирпичу,
Размечтавшись:
«Я к свету хочу!»
Этот коммент послала Вам, господин А-г, чтоб заклеймить тяжелую депрессию, выраженную в неизящной форме. И приложила этот плэйкаст, сделанный в декабре - к 140-летию некогда знаменитой поэтессы. В плэйкасте использовано стихотворение Мирры Лохвицкой К СОЛНЦУ!
hõf hõf hõf hõf hõf hõf
Каким представлялся мне с детства писатель Иван Бунин по воспоминаниям его современников? Колючим и нетерпимым. Он слыл человеком крайне язвительным и совершенно беспощадным в своих оценках, по отношению к писательской братии.
И, тем более, я удивилась, когда прочитала его редкостные по доброжелательности строчки:
…И все в ней было прелестно – звук голоса, живость речи, блеск глаз, эта милая, легкая шутливость… Она и правда, была тогда совсем молоденькая и очень хорошенькая. Особенно прекрасен был цвет ее лица, – матовый, ровный, подобный цвету крымского яблока. На ней было что-то нарядное, из серого меха, шляпка тоже меховая. И все это было в снегу, в крупных белых хлопьях, которые валили, свежо тая на ее щеках, на губах, на ресницах…
Одно из самых приятных литературных воспоминаний – о Мирре Александровне Лохвицкой.
Она умерла еще молодой и вскоре после смерти была забыта. Но при жизни пользовалась известностью, слыла «русской Сафо» (как, впрочем, многие русские поэтессы). Воспевала она любовь, страсть, и все поэтому воображали ее себе чуть не вакханкой, совсем не подозревая, что она, при всей своей молодости, уже давно замужем, – муж ее был один из московских французов по фамилии Жибер, – что она мать нескольких детей, большая домоседка…
…Болтает очень здраво, просто, с большим остроумием, наблюдательностью и чудесной насмешливостью, – все, очевидно, родовые черты, столь блестяще развившиеся у ее сестры, Н.А. Тэффи. Такой, по крайней мере, знал ее я, а я знал ее довольно долго, посещал ее дом нередко, был с ней в приятельстве, – мы даже называли друг друга уменьшительными именами, хотя всегда как будто иронически, с шутками друг над другом
Воспоминания
Жена писателя, В.Н. Муромцева-Бунина так писала об их отношениях: «Познакомился он в Москве, а потом и подружился, с поэтессой Миррой Лохвицкой, сестрой Тэффи. У них возникла нежная дружба. Он всегда восхищался ею… (Муромцева-Бунина В.Н. Жизнь Бунина. М., 1989, С. 153).
Раз начала писать, придется продолжить.
Мне интересно вернуться к образу Маши Лохвицкой по воспоминаниям ее сестры Надежды - писательницы Тэффи. Как пойдет...
