| Пятёрка. Монте-Карло |
Aug. 15th, 2009|11:21 pm |
Когда я попал в отделение, встретил меня там весёлый перешлёп карт об подушку. Карты милы мне с детства, но преферансу, царившему во второй палате, был необучен. Сочинку там постиг. Материальных ценностей у нас небыло, якобы. Был общак палаты, так что сигареты и всякие балабасы на кон не ставились. Ставились приседания. После первых 2 месяцев обучения преферансу я смог бы обогнать гепарда, выпусти меня кто в саванну - настолько накачался. Приседал по нескольку сотен раз в день: как-то 720 пришлось отпрыгать, причём первые 500 - без помощи рук, не держась за спинки коек, никогда не забуду. Два мизера поймали, с паровозами. Хоть ставки и мелкие - присядка вист, но тем не менее... Расчитываться нужно было до полуночи того дня, когда подвис, если нет - последствия могли быть самыми разнообразными и всегда неприятными. То есть - кому-нибудь и бывало приятно, но в те времена таких унижали, а сейчас они парадами ходят туда-сюда.
В других палатах и ставки были другие - сигареты, деньги, те же присядки, шелабаны, т.д., единственно - час расплаты был неизменным, но это по всей пенитециарной системе союза. Пулю в тех палатах не писали. Кроме второй палаты и двух санитаров в премудрости преферанса посвящён был никто (один из посвящённых санитаров, между тем - наш хороший знакомый Игорь). С ними мы тоже играли на приседания. Но. В случае, если проигрывал санитар, приседать - расчитываться - он должен был в коридоре, на виду у 4-х палат и сестринской. Разумеется, персонал не мог позволить себе такого унижения, как пляски на виду у контингента - жизни потом не будет - поэтому проигравшим санитарам великодушно позволялось заменить упражнения приношениями. Скажем - 20 присядок - пачка сигарет без фильтра, 30 - с фильтром. Слоённые пирожки - по цене 15 вистов, яблоки по 10, свежие газеты по 5 и т.д. по мелочи.
С санитаром, имени которого я не помню (кажется - Юра, львовский дядя с Привокзальной, уважали), играли честно и он порой имел удовольствие наблюдать мозг отделения, присядающим в узком проходе между койками. Когда же попадал он, то имел от нас снисхождение - никто его прямо щас бежать за проигрышем не напрягал, мог расчитаться в следующую смену или позже. Мужик был вполне приличный. Другое дело - Игорь. Тот попадал под удар в 19-и разах из 20-и. Необходимо было фраера не отпугнуть и дать выиграть иной раз, а то источничек ништяков, пусть хилый, но надёжный, мог прерваться. Я уже упоминал, что по доброй воле он не делал ничего никому. Мудак потому что.. Так вот, представьте себе такую, например, картину: у мудака на руках дырявый мизер и он (не мизер, а мудак), будучи крайне азартным, заказывает. Я сижу рядом и, как по-настоящему зелёный, изумлённо спрашиваю: "Как, без хозяйки?!"(вставляется зашифрованная масть). Игорь настораживается, я в это время бормочу: "Може девятерную заказать?" и внимательно смотрю свою руку. В раздумье поворачиваю слегка карты к нему и тот, следуя старой картёжной мудрости "посмотри сперва карты соседа, свои всегда успеешь", ныряет обоими шнифтами в мой расклад. Прям всей ряшкой. Тем временем происходит чудо. В прикупе появляется туз от моей хозяйки и ещё какая-нибудь прекрасная карта, скажем, король той же масти. Я прячу карты, "неожиданно" обнаружив выпас со строны оппонента и говорю "пас". Игорь поднимает прикуп и... несколько пачек сигарет нам обеспечено.
Карты были запрещены ментами. Запрещено ими было вообще всё: те же карты, книги, газеты, припрятанная еда - всё, кроме кроватей, постельного белья, пижам, полотенец. Зубные щётки (далеко не у всех имелись, нужно было покупать у санитаров), один тюбик пасты на палату, мыло, шампунь (тоже всё - контрабанда) - хранились в сестринской и выдавались только по утрам и в банный день, с пересчётом инвентаря при сдаче обратно. К счастью, дверей в палаты небыло - были решётки. А как известно - сквозь решётку видно с обеих сторон. Поэтому всегда были шаровые* на стрёме и предупреждали при появлении врачей, злобных медсестёр, ментов. Карты тут же исчезали. Потом всплывали опять. Вот именно из-за необходимости срочно прятать и потом доставать игральные приспособления и ограничивались мы картами - с ними проще всего. Да и фраера разделать на шашлычок картами легче, чем теми же шахматами.
Свежие колоды мы покупали у тех же санитаров, старые прятали почти на виду для шмонов. Менты знали, что у нас таки что-то бывает, вот и сплавлялись им старые стоцы, старые газеты, бычки от сигарет, якобы собранные для самокруток, тому подобная - потерявшая функциональность - фигня (только один раз они отобрали нужные предметы, но об этом потом). Игрались и другие карточные игры: для быстрого выяснения между донами порядка прогулки по проходу между койками, натирания паркета в отделении, других ништяковых и редкостных (очень ценимых контингентом) действий - разыгрывался деберц (клабер), часто в одну раздачу; для адреналина игралось в рамс ("мама, пришли триста - поймал рамсиста..."); иной раз тысяча, дурак, т.д. Но преферанс у нас был королём. Порой пули писались до 200 - 500, а это круглые сутки и больше, с умопомрачительным количеством приседаний в результате. Кстати, один комрад меня спрашивал, почему стукач не завалил кого-нибудь в ночи, когда все спят. Потому и не завалил, что сцыкун, да и поймать время, когда спят все, было крайне затруднительно. Обычно такое случалось после обеда, но тогда весь персонал был на страже (самое для них удобное время - никто из контингента ничего не предпринимает, написать в рапорт честно можно "все спят") . Пули затягивались, да и Игорь часто дежурил по ночам, а возможность взуть этого товарисча никто не хотел упускать.
*шаровые - стоящие\сидящие "на шарах", то есть - пасущие поляну, наблюдающие за стрёмом, стражники. "Шары" - глаза, в данном случае.
Вроде всё об играх, возникнут вопросы - рад буду ответить. Вспомню ещё чего - расскажу в следующий раз.
 |
|
