Культовый Журнал's Journal

Не до шуток

В продолжение вчерашнего. Как и было предсказано, в комментариях пришли люди с позицией "но люди же вкусные", в смысле - "это была шутка, у вас нет чувства юмора". Всё поудаляла, несмотря на позиции комментаторов от чистого троллинга до обоснования пограничного юмора, просто потому, что я здесь объявила эпоху Произвола и Несправедливости, и она не закончилась.

Тем более, что в том или ином виде всё сводится к тому, что шутка - это индульгенция. Как верно заметил один из носителей этой идеи, многие шутки основаны на дефиците сочувствия. И я продолжу: отсутствие эмпатии - главное качество социопата. Часто записные хамы очень обидчивы и чувствительны к любому высказыванию в отношении себя, но не соотносят это никак со своими репликами в адрес других. У нас в обществе с этим перебор.

Так вот шутка не оправдывает ничего. Она может оскорбительной, обидной и неприемлемой. Более того, шуткой её может считать только сам автор, остальными она так не считывается. В Москве в метро запомнился случай такого шуткования: два крепких архетипических гопника шутили в полупустом вагоне. Они перемещались вдоль него, один из них вставал напротив пассажира, делал вид, что вагон качнуло, и плюхался пассажиру на колени. Второй сидел напротив и хохотал. Пранк! Шутка! Так они дошли до конца вагона и там кто-то парировал остроту в том же стиле, потому что оба с изменившимися лицами выбежали из вагона на ближайшей остановке. Шутник держался за нос, из которого хлестала кровь.

Да, юмор бывает пограничный, который канализирует или помогает обходить табуированные темы, но и там есть тёмная область - это физическое насилие в отношении человека, тем более конкретного. Пример: шутки про изнасилование. Последний раз анекдот про изнасилование я слышала с телеэкрана, насколько я помню, это была трансляция "Новой волны" (то есть, это было достаточно давно), его рассказывал со сцены ведущий. Зал смеялся. Теперь бы не смеялся.

Люди нулевых, эпохи большого цинизма, скажут "Для юмора нет запретных тем!". У меня для них плохие новости - есть, и они есть у них самих. Достаточно провести проверочную работу - в анекдот про изнасилование, или в "шутку" Германа вместо героини подставляем имя и фамилию собственной мамы. Уже табу и нельзя.

Но мне-то совершенно неважно, шутил ли так Герман-мл., или просто высказал свои интенции. Тут ведь единство формы и содержания. Скажи он "ах, если бы из-за моего фильма критики бы подрались на косметичках, его бы посмотрели на три зрителя больше", это считывалось бы как шутка. Но он сказал, что если бы кто-то другой избил бы, то есть в одностороннем порядке физически навредил бы конкретному человеку, женщине, то это сэкономило бы ему средства на продвижение его фильма. Сама идея ему кажется нормальной, ход мысли - естественным, а форма - забавной.

Ок, как Зинаида Пронченко не желала физических увечий режиссерам, чьи фильмы ей не понравились, так и я не желаю их Алексею Герману, даже фигурально в виде "шоб у вас руки отсохли". Как не требую его кэнселинга, запрета его фильмов и прочих современных форм публичного наказания. Пусть живет и снимает. Просто оказалось, что он не только неталантливый, но глупый и неприятный человек. Зафиксируем это.