Это одна из любимых мной у Владимира Ивановича Глухова картин. Владимир Глухов, удивительный русско-таджикский художник. Мы часто его вспоминаем. Завтра ему исполнилось бы 65 лет. А он не дожил даже до 60-ти. Было время - так хорошо мы могли с ним разговаривать. Один раз пили водку и разговаривали всю ночь напролёт. Дак и не заметили как ночь пролетела. Очень сильно на него повлияла Гражданская война в Таджикистане, бессмысленная и беспощадная. Всю жизнь вспоминал он прекрасный город Душанбе, каким он когда-то был и куда уже не получится вернуться.
ЧТО БЫЛО В МОЁМ ЖУРНАЛЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД. ЧИТАЯ ЖЖ НЕМИРОВА ЗА 2005-ЫЙ ГОД
"Шарпс" пиво
Одна из разновидностей известного пива "Миллер". Я его однажды пил. Это было году примерно в 1996-м, ранней осенью. Имелась ночь. Автор этих строк пребывал в состоянии глубочайшего похмелья. Редкий тогда случай, но у меня были деньги на опохмелку, я вполне мог себе позволить пойти и купить, например, бутылку водки. Но водки я покупать опасался - это будет, конечно, сначала - отличное опохмеление, но очень быстро это будет уже новый запой. Еще я понимаю, что можно купить, конечно, пива. Но я сильно сомневаюсь в том, что пиво поможет: многолетний опыт бытового алкоголизма подсказывает ему, что пиво помогает в первый день, а после трехдневного запоя уже полумерами не обойдешься. Так вот я сижу дома, на кухне, во мраке ночи, прислушиваясь к каждому удару сердца, после каждого такого удара его с ужасом ожидая - будет ли следующий удар, или же - - -, и - опять, и - опять, и - - -; и после часов четырех такого сидения все-таки встаю и все-таки иду в ночной магазин, что на пересечении проспекта Маршала Жукова и улицы Демьяна Бедного; и долго стою там перед рядами бутылок, не зная, на чем же мне остановиться. Наконец, взгляд мой останавливается на этой вот бутылочке, на которой написано "Шарпс Миллер". И я покупаю ее, выхожу на улицу, открываю, действительно сажусь на скамеечку и осторожно пью из горла, прислушиваясь к внутренним ощущениям. И потом опять пью, опять прислушиваясь. Вот бутылка выпита до конца: внутри организма ни малейшего сдвига в положительную сторону, только еще плещется и булькает в желудке противная жидкость цвета мочи, изо всех сил прося пищевод скорее исторгнуть ее вон. Я был прав в своих опасениях, понимает автор этих строк, пиво - не помогает.
- Ничего не поможет! - понимаю я, - остается только: терпеть.
И я иду домой, опять сидеть во мраке тьмы ночной в кухне на полу, прислушиваться к ударам сердца, и я делаю это, и жизнь на этот раз оказывается все же сильней смерти, и к вечеру организм более-менее пересиливает последствия запоя, и более-менее начав приходить в чувство он уже готов принимать пищу, о чем сообщает присущими ему сигналами.
Автор этих строк опять отправляется в указанный магазин, купить какой-нибудь легкой еды.
В процессе ее приобретения его взгляд, уже способный к различению мелких деталей падает на пиво, которое он пил вчера, и он обнаруживает на нем надпись мелкими буквами: безалкогольное! Таков вред от изобилия, имеющегося нынче в нашим магазинах: будь там пиво трех простых сортов, я бы уж сумел бы выбрать то из них, которое является опохмеляторным. С другой стороны - будь оно все же алкогольным, это пиво, и что? И то: выпил бы я бутылочку, чуть-чуть бы стало легче. Выпей я вторую, стало бы еще легче. Тогда я, вдохновенный достигнутыми успехами, уже, наверняка не удержался бы, чтобы купить стограммовую баночки водки пойти и ее купить, и потом тут же, возле магазина, в ночной прохладе на скамейке сразу её засадить - и немедленно станет хорошо. Но я понимал также: если это сделать, если купить и засадить, то я уже не смогу противостоять желанию, чтобы стало не просто хорошо, а совсем замечательно, и я купью и выпью довольно быстро уже и настоящую поллитровую бутылку бутылку водки - всю, после чего несколько часов спустя, опять станет очень плохо, гораздо хуже, чем сейчас. И придётся бы все начинать сначала, но в значительно худших условиях; худших уже хотя бы потому, что уже не было бы денег, ибо я бы их к тому времени уже успешно бы пропил.