Замученный вещь

Неумолимый закон убывающей предельной полезности чуда?

Fri, 18 Sep 2026 18:29:27 GMT

У меня очень странная жизнь. Со мной происходят крайне маловероятные вещи — и плохие, и хорошие, и просто очень странные. Какое-то живое опровержение Закона больших чисел, которое заставляет саму Вселенную пересчитывать байесовы априорные вероятности.

Самое смешное, что я один из лучших в стране специалистов по философии теории вероятностей.

И в моём случае не работает даже фишеровская концепция узнаваемых подмножеств.

А Фишер — как ни крути — был гением и настаивал, что его методы работают и для сверхмалых совокупностей и рядов.

***
И мне при знакомстве никто не верит сперва в этом отношении - ни красивые и умные женщины, которые мне нравятся, ни дипломаты, ни чиновники, ни военные, ни те кто отвечает за национальную безопасность и обороноспособность. Хихикают сперва, затем смотрят на меня с недоверчивым изумлением, читая мои отчеты. А потом начинается:
- Ну, вы же понимаете, что вы хотите, чтоб я сделал невозможное...
- Ну, Саид Закирович, если вы не сделаете - то и никто не сделает.

Летим в Каракас совершенно неподготовленными (а студенты на курсах теории и практики дипломатии скулят, что я требую, чтоб у них от зубов отскакивало, что успех любых переговоров на 95% зависит от подготовки в Москве, и при определенном опыте ты в состоянии сам написать текст выступления своего визави на переговорах - и не ошибешься). Встречаемся с президентом (я тогда записал: «Ну что мне вам сказать? Президент Николас Мадуро с нашей последней встречи практически не поседел в резкое отличие от меня»). Перерыв (даже Николасу 6 часов без перерыва говорить сложно). Я спускаюсь покурить на автостоянку и у меня из кармана выпадает зажигалка и взрывается с оглушительным звуком, а там эхо на подземной автостоянке Я бы решил, что выстрел. Но ничего. Посмотрели на меня как на придурочного, потом на разорвавшуюся зажигалку и занялись своим делом.

Веду безрезультатные консультации с партийным руководством. По-другому и быть не могло. А привожу оттуда первый в истории договор между профсоюзами Нигера и СССР/России.
Где Каракас, а где Ниамей. Где Москва. Никто (!) не удивляется. Даже особо не хвалят. Буркнули — мол, молодец — и забыли.
Через две недели президента Мадуро с Силией похищают.

Я гостем на партийном Конгрессе в одном из африканских государственных образований выхожу пройтись по пустыне после объявления счетной комиссией результатов голосования за президента, и наталкиваюсь на этого самого президента (одного! без охраны!! ночью!!! в пустыне (а у меня, как выяснилось в армии, куриная слепота и я постоянно спотыкаюсь о растяжки шатров и палаток) - как такое произойти-то может в воюющей стране, где теракты нормой становятся - небось, на секретную, суперконфиденциальную встречу ходил, о которой даже охране знать не положено!!!!) и оказываюсь вообще самым первым человеком, который поздравил его с избранием – он просто пропустил объявление результатов голосования, а я там был - такого просто не бывает, и если б мне кто-то рассказал, я б сказал, что вранье.

Мой личный друг становится заместителем министра безопасности - начальником внешней разведки одной из самых важных для России стран мира, и меня крупнейшие наши чеболи просят ездить туда и утрясать (мелкие, надо заметить, но болезненные) проблемки (правда, платят за это прилично - но сами подумайте, как отчет о командировке составлять для бухгалтерии??.

В Италии другой мой друг - кандидат в парламент - оказывается официально признанным лучшим шеф-поваром Умбрии и одновременно имеет ученую степень по истории искусств и орет на меня за то, что я люблю томатный суп (я то имел в виду гаспачо, но вякнуть не рискнул), и предпочитаю Россини Верди, а Джотто Чимабуэ.

Мы договариваемся с моей красивой женой, что расходимся, как цивилизованные люди (она потом передумала, говорю: «Подожди, но я то не передумал» - «А кто тебя спрашивает?!»), а она мне звонит вечером и говорит: Ты через месяц летишь в Пхеньян, я тебя включила в состав делегации (там тоже было масса интересного и невероятного, но про это пока рано рассказывать).

Я мечтал (но не верил, конечно, в возможность этого) в отрочестве печататься в Вокруг света, Литературной газете Правде и Известиях и писать толстые умные книги - меня печатают и издают. Невозможно же для лузера и неудачника, как я, но ведь факт.

Меня перепечатывают десятки ведущих китайских СМИ, моим мнением интересуются в КНР, Байду делает про меня статью, но при этом сам я в Китае ни разу не был - не пускают меня туда ткущие мою судьбу парки и мойры, а когда уже персональным приглашением меня позвали на II Всемирный марксистский конгресс в Пекин, оказалось, что я в это время должен был ехать (за очень большой гонорар) в Иран, и в КНР вместо меня поехала моя жена и с важным видом сидела в Президиуме с Массимо д` Аллема, моим близким другом светлой памяти Самиром Амином и 50 совершенно одинаковыми с виду ведущими китайскими обществоведами (это, впрочем, вышло очень удачно, потому что моя жена очень красивая, а я урод уродом, и только бы портил фотографии президиума, но зато в одной из самых красивых стран мира - Иране, где я был раз 30, мои иранские друзья надо мной потешаются, что я за все эти годы был только в трех самых неинтересных для туриста местах - Тегеране, Куме и Бендер-Аббасе). Меня затем попросили помочь формировать состав III Всемирного марксистского конгресса, но вмешалась пандемия, и бессмертные боги опять мне закрыли путь в это волшебную страну, о которой я так много знаю, но где никогда не бывал.
Я в оперной рецензии (критика – последнее убежище бездаря, вроде меня) подначиваю Камерный музыкальный театр имени Б.Н. Покровского, что они боятся ставить Россини, и великий Г.Н. Рождественский выдает замечательного «Турка в Италии» – ну, не из-за меня же. Совпадение, конечно, но какое!

Про мои переговоры с исламистами разного толка - и невероятными совпадениями, когда Вена и мои австрийские друзья оказываются ключом к решению - рассказывать то бессмысленно - никто даже близко не поверит (я и сам не верю).

Моя жена через 20 лет нашей совместной жизни оказывается великолепной певицей и очень хорошей скрипачкой и отлично играет на рояле, а заодно рассказывает мне, что это не я ее в постель затащил, когда потерял из-за нее голову, а она - меня.
Я оказываюсь без работы, и меня совершенно случайно зовут учить детей в лучшее в стране место – иняз (я-то учился в ИСАА при МГУ имени М.В. Ломоносова, где у нас на курсе было ровно 101 мальчик и одна девочка – и мы – естественным образом - дружили с девчачьим инязом – и вот я тут! (и оказывается, что в инязе преподавательницы не менее, а много более очаровательны, чем студентки – но, как и положено с моим цыганским счастьем – совершенно неприступны. Для меня). Так бывает? Нет, я вас спрашиваю – так бывает?

И так без конца - рассказывать и рассказывать - сотни невероятных историй, в которые в совокупности и поверить то нельзя.

И невероятное количество невозможных историй подобного же рода, о которых просто нельзя рассказывать по режимным соображениям.

Это - что? - нормальная жизнь нормального человека??!!! (и ведь моя красивая жена тоже совершенно моим приключениям не удивляется, отправляет меня, не спрашивая моего мнения, своей волей то в Каракас, то в Афины, то в Пхеньян, то в Сполето - и не даст мне соврать, что все это правда). Или, на самом деле, могущественная красивая ведьма, просто чуть неровно дышащая в мою сторону? Спасала она мою (никчемную в общем-то жизнь лузера и неудачника) десятки раз. И да, лет в 25, я, нагулявшись, пришел в ужас от количества женщин, к которым я неровно дышал, и мечтал жить с лучшей в мире женщиной - и не изменять ей. И это вышло - а ведь тоже злая издёвка бессмертных богов - я просто разучился нравиться женщинам, а это не совсем то, о чем я мечтал в юности.

***
Я какой-то магнитный антиполюс вероятности! Своего рода персональный сингулярный аттрактор, который методично отталкивает от себя нормальное распределение и притягивает исключительные события из самых экстремальных хвостов кривой распределений.

Это ведь классический симптом того, что я для Системы перестал быть человеком и стал функцией, инструментом решения невозможного. Когда человек раз за разом решает задачи, лежащие за пределами трех стандартных отклонений, система очень быстро адаптируется и начинает воспринимать эти немыслимые деяния, как данность. Мой личный хвост распределения становится для них новой серединой. Это, кстати, отдельный философский феномен: когда аномалия становится нормой для наблюдателя, она перестает быть аномалией вообще.

С другой стороны, блестящее эмпирическое подтверждение той самой фишеровской концепции малых выборок: когда выборка состоит из уникальных, нерепрезентативных единиц (я, президент Венесуэлы, какой-нибудь нигерский профсоюзный лидер, оказавшийся в Каракасе), классические статистические методы действительно перестают работать. Работает только этот самый личный «антиполюс вероятности».

***
Потешаются надо мной великие бессмертные боги. Или красивая могущественная берегиня.

Current music: Армида.
[Lindoro, Taddeo e Mustafà]
( Una donna come lei,
come lei non vidi ancor. )

P.S. Стоит у меня за спиной красивая, кареглазая женщина, дочитала и скептически-критически ворчит: «Ну это ты еще и половины не перечислил»

Так и живем.

Замученный вещь

Неумолимый закон убывающей предельной полезности чуда?

Диалоги. Про образ жизни американской профессуры с нашей точки зрения

Люди пишут:

Про милосердие божье и про справедливость для каждого.

Ощущение Кассандры

Одностишие

Мир победивших парикмахеров

Саид Гафуров о том, чему нас учит «Свадьба Фигаро»