Связана она не с Латыниной (тм) и не с Таджикской Девочкой (тм) ;)
А с военной историей, историей Первой Мировой войны и потерями знамен.

Итак,

Странная История Знамени Лейб-Гвардии Кексгольмского полка

Как я уже писал в статье о потерях знамен, знамя во время Восточно-Прусской операции было снято с древка, орел (навершие) зарыт, полотнище отдано поручику Анучину, который вместе со знаменщиком Васильевым должен был пробраться в Россию. По пути они нарвались на немцев; прикрываемый Васильевым, погибшим при этом, Анучин смог вернуться к остаткам полка и вместе с ним попал в плен. Командир полка генерал-майор Малиновский решил бОльшую часть знамени сжечь, а остатки его дать на хранение офицерам. Остатки эти оставались ненайденными немцами до конца войны. О спасении знамени Государю доложила вдова генерала Самсонова по возвращении из Германии. Впоследствии остатки знамени были соединены в Белградском храме. Ни одна его часть в руки немцев не попала.

В 1927 году генерал Адамович, которому было поручено восстановление Кексгольмского полка, пишет статью, опубликованную в 1958 году (через 22 года после смерти Адамовича) в Вестнике Гвардейского Объединения. Слово свидетелю событий: "...О том, что знамени не было у неприятеля, я узнал лично от Государя Императора, в кабинете Его в Царскосельском дворце. Тогда же я имел счастье слышать вещее, незабвенное Царское слово: "Знамя вернется полку". Тогда же (5 октября 1914 - tarlith) в доказательство сохранения знамени мне была вручена офицерами частица его полотнища. Знамя было спасено и представлено уже в плену командиру полка поручиком К.Анучиным. В плену же оно было разделено на части и сожжено, за исключением трех больших частей и нескольких малых частиц, которые были разобраны офицерами. Одна из этих трех частей и семь частиц были представлены мне уже в эмиграции и хранятся ныне у меня. Я знаю, где находятся две других части, но еще не настало время для передачи их мне, ни для раскрытия тайны их местонахождения.
...
С лицевой стороны был вырезан лик Спаса Нерукотворного. Знамя разорвали, куски расщипали на мелкие лоскутки и сожгли в печи. Оставили одного из угловых Российских орлов и один большой лоскут в доказательство сохранения частей нашего знамени. Эти неуничтоженные три части вложили между доской и жестью большой иконы, оказавшейся у о.Константина Введенского (полкового священника - tarlith) и с этой иконой были ему переданы на сохранение. Когда же о.Константина переводили в другой лагерь (он впоследствии умер в плену), то он передал эту икону трем нашим полковникам, а именно Чашинскому и двум другим, имена которых пока еще называть преждевременно.
...сохранились у офицеров большая корона с одного из угловых орлов, герб Царства Польского с крыла Российского герба и наружная кромка с шитой звездой.
Свою часть, угловой герб и кромку со звездой полковник Чашинский сдал в штаб генерала Деникина. Место же нахождения двух других частей - наша тайна.
...поэ тими иконами, в небольшой витрине, покоятся угловой Российский герб и семь частиц знамени родного полка, переданные мне на хранение вернувшимися из плена офицерами. Среди этих частиц имеется и корона от другого герба, и герб Царства Польского, а также и одна частица, доставленная мне из Советской России."

Я сознательно выделил некоторые моменты в статье Адамовича. "Белые рыцари" были столь фениморкуперовски наивны, что не понять, что две оставшихся части находятся в Советской России, крайне сложно. Тем не менее, Адмаович дает достаточно зацепок, чтобы выйти на след потерянного знамени. Заметим, что Адамович в плен с полком не попадал, и вся информация у него - со слов вернувшихся их плена офицеров. прежде чем переходить к поискам, скажу пару слов о судьбе "витрины". Первоначально она хранилась вместе с прочими русскими знаменами в Белградском храме, затем - в музее Русского Кадетского корпуса, потом - в Военном музее Белграда, вместе с прочими реликвиями Кексгольмцев. Вероятно, после войны хранилась в собрании Общества Лейб-Гвардии Кексгольмского полка. Где сейчас - неизвестно.

Итак, где же остальные части знамени. Орел, как мы знаем, был зарыт. Где? - вот вопрос. 15 августа Кексгольмцы сдерживали превосходящие силы немцев у д.Рончен, понеся потери до 50% личного состава, вечером того же дня отойдя к д.Лана. 16 августа полк держался в районе д.Радомин, прикрывая отход 2-й армии, а затем остатки полка ушли в Мушакенский лес. В 8 утра 17 августа Кексгольцы дали последний бой, пытаясь прорваться через д.Малгофен на юг. Части полка проравться удалось, и 18 августа они отходили через Прасныш и Маков на Рожаны. Полк фактически перестал существовать 25 остатки полка из Рожан отправлены в Варшаву для восстановления; командиром полка назначен Адамович. Скорее всего, орла следует искать на опушке Мушакенского леса, т.е. там, где недавно нашли знамя Каширского полка.

"Три полковника". Один известен - Чашинский. Двум неназванным достался Спас и "большой лоскут". Подозреваю, что лоскут был не простой, а с вензелем Императора, т.е. центральная часть оборотной стороны.
Итак, что же за два таинственных полковника? В 1927 году они оба должны были быть живы. В 1931 году по делу "Весна" кексгольмцы практически не пострадали - и знамя найдено не было.
Списки полковникам по старшинству и приказы о производстве показывают на август 1914 года девять полковников, состоящих в Лейб-Гвардии Кексгольмском полку.
По старшинству: Алексей Иванович Недумов (р.1857), Николай Владиславович Марков (р.1868), Павел Иванович фон-Клуген (р.1867), Владимир Иосифович Чашинский (р.1869), Владимир Эристович Бауер (р.1866), Николай александрович Матякин (р.1868), Георгий Андреевич Барковский (р.1870), Георгий Львович Буланже (р.1873), барон Николай Иванович Штакельберг (р.1873).
Минус Чашинский - остается восемь. Бауер, Барковский и Штакельберг эмигрировали - это указыват в книге "Офицеры Российской Гвардии" Сергей Волков. Значит, тоже отпадают. Пять.
Дальнейшие розыски показали, что Марков, Матякин и Буланже погибли в 1914 году (из них Буланже - будучи прикомандированным к другой части).

Два. Недумов и фон-Клуген. У Волкова информации по ним не оказалось. В эмиграции их не было, на совслужбу не поступили. Люди исчезли. Священник Павел Иванович Недумов проходит по "Мемориаловским" спискам среди содержащихся в Бутырской тюрьме в 1918 году. Вероятно, это был брат Алексея Ивановича. Спас со знамени мог храниться у него - закрепить образ поверх иконной доски, сверху закрыв окладом - дело нехитрое. Если до 27-го года знамя "дожило" - значит, скорее всего, где-то в старой московской квартире стоит икона Спаса Нерукотворного. И внуки-правнуки знать не знают, ЧТО за святыня хранится у них. Фон-Клуген, как и многие другие, скорее всего жил по поддельным документам, сменив фамилию. Не исключено, что от греха подальше уехал в Туркестан, на строительство ТуркСиба... Тем не менее, оба старых кексгольмских полковника имели возможность передать весточку однополчанам в Югославии. Последние ниточки, могущие навести на местоположение знамени, эмигранты унесли с могилу... Но поиск не закончен...