Очередной проект типа исторической фильмы. Типа экранизация Куприна.
Уже выложенные на сайте компании фотографии убивают напрочь.

Флисовый китель, белый (!) револьверный шнур, форма погон, прическа типа "бомж с трехвокзалов", современные пуговицы - с ободком, медали на перевернутых лентах...
Вот еще.

Убойные галунные петлицы вместо шитых, мягкий воротник ;), "слюнявчик" вне строя - да еще и при погонах...
Или вот.

Полный зоопарк. Юнкера почему-то в полной парадной - но с чешуей на киверах в положении "вне строя", офицеры унд Государь - в полевой. Знаменем почему-то салютуют за спиной Государя, хотя оно в таком положении не фиксировалось. Опять-таки, у Куприна говорилось о 3-м военном Александровском училище. Так какого хрена у юнкеров знамя на последнее царствование, да еще с жОлтой бахромой, да с юбилейной лентой по низу полотнища - но без привязных юбилейных лент у навершия? Юбилейное знамя из пехотных училищ вообще только Павловское имело. Там еще много.

Но на этом веселье не заканчивается. Подкинули еще инфу ;)
«Потрясающей силы и красоты историю поведал вчера хороший знакомый. Я ее услышал уже в пересказе, но Лесик внимал лично рассказчику. Если я что-то пропущу – он добавит. Итак, хороший знакомый является научным консультантом съемок нового сериала «Юнкера». Дело происходит в начале ХХ в. Режиссер, он же автор сценария, он же продюсер и т.д. и т.п. – человек нетрадиционной сексуальной ориентации. 2 часа ночи, хороший знакомый спит у себя дома в Москве (съемки в Питере). Телефонный звонок от режиссера, огорошившего его вопросом: «У юнкеров могли быть белые попки»? Разбуженный человек, пытаясь разобраться в непростой ситуации, пробует включить мозг. Но от такого вопроса мыслительные процессы не идут. Он просит к трубке художника по костюмам с Ленфильма, тем более, что тот – его хороший знакомый. Макс, художник, растолковывает ситуацию. Идет ночная съемка. Юнкера по тревоге должны вылететь на плац на построение (сцена снимается в суворовском училище на Садовой). Курсантам из массовки специально пошили аналоги нижнего белья начала ХХ в., всякие кальсоны и нижние рубахи. Они выбежали, построились, но тут режиссер решил усилить драматизм сцены, и нашел великий художественный ход. Юнкера должны строиться голышом. Сто рыл молодых парней снимают с себя исподнее, и стоят, в чем мать родила на плацу на улице Садовой! Но тут выясняется – парни время летом зря не теряли. Активный отдых на пляжах страны пошел парням на пользу. Они все получили ровный, красивый слой загара. Но вот беда, нудистов среди них нет. Ниже живота и выше бедра у них редательские, молочно-белые, незагорелые полосы различного фасона. В зависимости от того, какие плавки они предпочитают. Режиссер засомневался, и начал звонить в Москву в 2 часа ночи с вопросом жизни и смерти: «Могли быть у юнкеров белые попки или нет»? Хороший знакомый, сдерживая гомерический хохот, отвечает: «Нет, юнкера не загорали, белых попок у них быть не могло». На съемочной площадке начинается судорожная деятельность. Две молоденьких девчонки – гримерши начинают тонировать задницы и гениталии нескольким десяткам курсантов. У тех – состояние близкое к экстазу. Юношеская гиперпотенция, в сочетании с необычностью ситуации и выставленным сценическим светом вызывает всеобщую могучую эрекцию и нездоровый смех. Офицеры, которые тоже были заняты в съемках в качестве собственно наставников молодых юнкеров бегают вдоль строя раздавая бодрящие пинки и подзатыльники. Последний день Пномпеня на отдельно взятом плацу. Наконец через два часа грим накладывают на последний эригированый член. Гримерши в ауте (одна, по слухам, позвонила с утра маме и сказала, что замуж не пойдет, наигралась мужскими гениталиями на всю оставшуюся жизнь). Режиссер объявляет перерыв, для того, чтобы дать время опасть последним. Затем следуют его команды: «Тишина. Внимание. Свет. Камера. Мотор». Но не тут то было! К этому времени из ночных клубов потянулись в сторону дома многочисленные разгоряченные спиртным граждане. А тут такое зрелище! Гроздья зрителей висели на решетке, громко комментируя зрелище и подбадривая курсантов. Занавес».