За прошедшую неделю в Москве прошли два мероприятия, посвященные проблеме цензуры в СМИ – митинг 16 апреля на Пушкинской площади и политические дебаты в клубе «Билингва» 18 апреля. То, что оба этих мероприятия прошли довольно спокойно и, более того, освещались как бумажной прессой, так и электронными СМИ – без купюр и изъятий – само по себе говорит об отсутствии цензуры, а стало быть, и проблемы как таковой. На том тему можно было бы и закрыть. Но поскольку тема эта время от времени всплывает, а в последнее время и вовсе предлагается к постоянному обсуждению, то поговорить об этом следует. Разумеется, не в стандартно-истеричных тонах, а в аспекте мифотворчества. Конкретно – применительно к двум мифам - о цензуре и о независимых СМИ.

Цензура, по сути своей – есть, с одной стороны, инструмент – для вполне прикладного использования. С другой – артефакт либеральной мифологии. Можно сравнить цензуру с молотком. Молотком можно забивать гвозди (при этом иногда – увы и ах! – попадая о пальцам). Молотком можно проломить череп. А можно в каждом молотке видеть Мьёлльнир. Либеральная общественность, вереща о том, что всю и всяческую цензуру следует отменить-запретить-изничтожить – выглядит препотешно. Они требуют запретить молотки на том основании, что молотки опасны – ими же головы можно проламывать, да-да-да.

А цензура необходима. Никто же не отрицает необходимости фильтровать воду, воздух, топливо и т.д. На выходе мы получаем продукт очищенный, которым можно пользоваться. Точно так же надо фильтровать информацию, избавляясь от мусора и грязи. Да, в советское время не существовало «желтой прессы». Да, сейчас на любом лотке можно купить какие-нибудь «Экспресс-газеты», «Жизнь», «Вестник ЗОЖ» и прочий наполнитель для мусорных ведер или заменитель «Катсана». Положа руку на сердце – СМИ ли это? Да, средства, да массовые. Информации – вряд ли. В советское время такими онлайн-СМИ были бабушки на скамеечке у каждого подъезда. Правда, в нашем дворе со скамеечками было туго – и одна бабулька постоянно сидела у окна – мониторила действительность, параллельно исполняя роль информационного акына… Следует ли запрещать подобные «СМИ»? Нет, конечно. Достаточно выделить для них резервацию, определенное место на полке – как для продукции эротического характера различных степеней тяжести. У этого продукта есть свой потребитель, а потому у него должна быть возможность потреблять.

Для полноценных, нормальных газет, журналов, радиостанций, телепередач, Интернет-СМИ, цензура необходима, как инструмент, как молоток для забивания гвоздей. В плане вычитки, выверки текстов, контроля за речью дикторов – она архинеобходима. Правда, называется она редактурой. Уровень косноязычия нынешних журналистов по 10-балльной шкале можно оценить в 12 баллов. Заметим, что в определенной степени моду на косноязычие ввел один из тех, кто более всех кричит о «зажимании свободы слова» - Евгений Киселев. Думаю, не надо напоминать, как в пору существования замечательных «Итогов» зло и постоянно шутили над фирменным киселевским «ээээээ», «мээээээ», «бээээээ». Но в ту пору прекрасную это гордо именовалось «авторским стилем». В несколько меньшей степени вопрос «цензуры» касается текстов бумажных СМИ, хотя и они зачастую грешат бессвязно-истерическими текстами – хоть консервативного, хоть и либерального толка. Так что речь, собственно, идет о цензурировании – как жесткой редактуре.

Цензура в том виде, о котором говорят «уволенные за правду» – миф. Это подтверждает и существование изданий всего политического спектра – от «Дуэли» и «Завтра» до «Коммерсанта» и «Новой газеты», равно как и то, что «изгнанные» журналисты спокойно проводили митинг в центре Москвы. Никто их не разгонял, никто не отбирал микрофон, не вез в подвалы кровавой Лубянки. «Отлученные от телекамер» спокойно общались с сотрудниками силовых структур, охранявших митинг – идиллия! Очень, замечу, показательно было, что митинг под лозунгом «Я свободен!» проводился, окруженный милицейским оцеплением, а на подступах боевые либеральные болонки отлавливали и сдавали милиции своих политических оппонентов. Столь вольная трактовка понятия «свобода» невольно вызывает в памяти оруэлловские утопии.

Что касается «независимости» СМИ – это еще один миф. Любое средство массовой информации зависимо – от государства и госфинансирования. От частного владельца и его денег. От таланта журналистов и – как следствие – реакции читателей. А реакция читателей – это те же деньги. Я долгое время читал «Общую» и «Новую». Потом, когда очень хороший, аналитический проект Яковлева скатился в либерально-истерические визги, читать перестал. А значит – перестал покупать. Газета потеряла один из источников дохода. Пусть копеечный – но из копеек складывается бюджет СМИ. …потом тем же путем проследовала «Новая».

Простейший вопрос, который можно и нужно задать всем «несправедливо уволенным» журналистам, так горячо выступавшим на митинге, тому же Шендеровичу, с его гениальным «много чести» - почему вы, такие замечательные и талантливые – до сих пор почиваете на своих сгнивших лаврах? Что стоит им, таким популярным, объединиться и издавать еженедельник или газету в офф-лайне – уж наверняка СМИ с такой «звездной» командой переплюнет по тиражам «Аргументы и факты» перестроечных времен и настанет либеральная благодать, осененная Хрюном Моржовым и Степаном Капустой… Давайте, сделайте ej.ru – печатным, доступным не только интернет-аудитории! А деньги на печатное СМИ – да дадут, дадут, не сомневайтесь. Под такие имена дадут. Почему же нет до сих пор столь замечательного и востребованного СМИ?

…да все очень просто. Существует такой страшный показатель, как реальные продажи. И как только будут видны реальные продажи подобного органа – все сразу встанет на свои места. И станет видна маргинальность аудитории, с похохтыванием запихивающей своих противников в милицейский автобус под крики «Я свободен!»… Большей части читающей – и думающей аудитории нужна журналистика взвешенная, профессиональная – и это показали голосования по дебатам в Интернете. А непрофессионализм, похожий на базарную истерику Бунтмана в эфире «Эха Москвы» - не нужен и неинтересен никому. Потому что интересен профессионализм. А профессионализм и самоцензура – неразрывно связанные вещи. Потому как профессионал сначала думает, что он пишет-говорит-показывает, потому думает, как каким последствиям может это привести, какой резонанс вызвать – и уж потом выдает на-гора свою журналистскую работу.


З.Ы. В РЖ пойдет более жОсткий текст на ту же тему ;)