22 February 2007 @ 05:34 pm
Возвращаемся к военно-исторической тематике  
В свое время - и в период написания статьи о потерях знамен, и в период написания книги о знаменах - всплывала история знамени Либавского полка. История крайне странная. Во время разгрома армии Самсонова в августе 1914 года 6-й пехотный Либавский полк погиб. Снятое с древка полотнище хранил на груди раненый знаменщик и с ним попал в плен. Находясь на перевязочном пункте, он попросил сестру милосердия Генриетту Сорокину сохранить его. Сестра приняла знамя и через Швецию вернулась в Россию. Знамя было возвращено в полк, а сестра Сорокина якобы была награждена Георгиевскими крестами 1-й и 2-й степеней, кроме того, полк сделал ей богатый подарок.



Более подробно излагал эту историю член Трофейной комиссии при Военно-Походной ЕИВ Канцелярии К.Гейштор:
«Однажды... дежурный вахмистр, войдя в мой кабинет, доложил, что какая-то сестра милосердия желает говорить с Начальником Канцелярии. Я велел ей передать, чтобы она подала прошение дежурному чиновнику. Вахмистр ушел, тот же час вернулся и доложил, что сестра милосердия имеет особо важное заявление и просит ее принять.
Приказав ввести ее, я увидел перед собой молодую, лет 20 - 21 блондинку, слегка полную, в солдатской шинели и с косынкой на голове, а в правой руке - костыль. Слегка прихрамывая, она подошла к столу и, по моему приглашению, села. Я спросил ее фамилию и часть, а также откуда она приехала в Петроград. С легким иностранным акцентом она ответила, что она сестра милосердия из передового госпиталя Генриетта Сорокина и что она была ранена в боях армии генерала Ренненкампфа. На мой вопрос - что ей угодно, она отвечала, что может сказать это только Начальнику Канцелярии. Протелефонировав ротмистру Кноррингу, я просил его прийти в приемную. Кнорринг тотчас же пришел и я представил ему сестру и сказал о ее просьбе. «В чем дело? О чем Вы хотите говорить с начальником канцелярии? Он сейчас в отъезде...» Подумав с минуту, сестра сказала : «Отвернитесь на минуту», а когда она нас позвала, мы увидели на нашем большом круглом столе развернутое замечательно красивое знамя. На нем значились юбилейные даты и даты основания 6го пехотного Либавского полка. Это было его юбилейное знамя... В первую минуту мы оба опешили и затем Кнорринг спросил : «Скажите нам, как Вам досталось это знамя и прошу Вас говорить только правду ; вы должны знать, что потеря знамени частью - это смерть ее». Сестра стала рассказывать, что во время боя при Сольдау, при работе на перевязочном пункте, она была легко ранена в ногу. Знаменщик Либавского полка, тяжело раненый в живот, сорвал с древка знамя, свернул его и тихо сказал: «Сестра, спаси знамя!» и с этими словами умер на ее руках. Этот простой рассказ, сделанный тихим ровным голосом, с легким иностранным акцентом, произвел на нас сильное впечатление. Кнорринг сказал: «Ваш подвиг, сестра, согласно статуту, награждается Орденом Святого Георгия, но эта награда Вам может быть пожалована только непосредственно Государем Императором». «Этого-то мне бы и хотелось»,- отвечала сестра. На вопрос Кнорринга, как она сохранила знамя в целости, она сказала, что была подобрана немецкими санитарами и положена в госпиталь, где ей вынули пулю из ступни. Там она и пролежала, пока, на основании Женевской конвенции, ее не признали подлежащей эвакуации в России. На вопрос Кнорринга: «А немцы Вас осматривали и где же тогда было знамя?» сестра ответила, что она знамя забинтовала вокруг бюста, чем и объяснялась ее полнота, на которую мы, вероятно, обратили внимание. Кнорринг ушел с докладом к Нарышкину (заместитель Начальника Канцелярии) и вернувшись, сказал, что сестру просят прийти в Канцелярию завтра. Знамя свернули и отнесли в кабинет Нарышкина.
Когда я помогал сестре одевать ее тяжелую солдатскую шинель, я нащупал в кармане большой револьвер. Ничего я ей не сказал и проводил из приемной к выходу. После ее ухода полковник Нарышкин позвал Кнорринга и меня, и,еще раз выслушав наш рассказ, сказал : «Подвиг сестры налицо. Либавский полк понес под Сольдау большие потери и был почти уничтожен. Несомненно, это его юбилейное знамя, но есть и «но». Как она сумела сохранить знамя в плену при известной всем немецкой бдительности? Раз вы обратили внимание на ее неестественную полноту, как же не сделали этого немецкие доктора, да еще при медицинских осмотрах и операциях? Наконец, во время перехода через границы Норвегии и Швеции, она тоже должна была подвергнуться таможенному осмотру? Ее рассказ о том, что умиравший знаменщик передал ей знамя, правдоподобен, но может быть дело проще - она нашла брошенное знамя и сорвав его с древка, спрятала. Может быть и еще иная версия - спасший знамя раненый и умиравший офицер или солдат передал ей уже в госпитале знамя, прося доставить его в Россию. Заметьте, что она непременно хочет иметь аудиенцию у Государя». В это время я вспомнил и рассказал о револьвере, который я нащупал в кармане ее шинели. «Тем более. Мы должны быть очень осторожны», - сказал Нарышкин. «Я сейчас же сообщу обо всем князю Орлову (Начальник Канцелярии), а он уже сумеет доложить обо всем Государю». Сообщать жандармским властям или в контрразведку не следовало, ибо наша Канцелярия была вне контроля других учреждений. «Кроме того, если Государь захочет наградить сестру лично, то, предварительно, она, конечно, будет обыскана. Мое мнение, что в общем она говорит правду, но чего-то не договаривает. Я прошу инженера (автора воспоминаний - Т.Ш.) посещать сестру в гостинице, познакомиться с ней поближе, пригласить на ужин в Европейскую гостиницу и постараться узнать - почему она носит оружие, совсем сестрам милосердия не присвоенное?»

По ее рассказам, она была по матери шведка и до смерти матери все детство говорила по-шведски, почему у нее и остался такой акцент. Отец тоже рано умер и она воспитывалась у сестры матери, которая жила в Херсоне. Рано вышла замуж. Муж врач, тоже пропал без вести в первых же боях в Восточной Пруссии. Она провела все эти бои в санитарном отряде при 1-й армии, а потом потеряла связь со своим отрядом, блуждала и помогала в разных частях. Все перемешалось и найти свою часть было невозможно. Я спросил ее - почему она носит оружие? Она слегка смутилась и вынув из шинели тяжелый браунинг 12 калибра, подала его мне. Открыв магазин, я увидел 7 пуль, а восьмая была в стволе. На обойме было мелко написано «Берлин». Она сказала, что браунинг нашла на поле сражения и спрятала. «Вместе со знаменем?»,- спросил я. «Да, вместе». «А для чего Вам теперь это оружие?» Она ответила, что пока была у немцев, хранила его, как оружие против посягателей и, вообще, когда она была на ускоренных курсах сестер милосердия, то доктора ей говорили, что сестры могут подвергнуться насилию и, для своего спокойствия, нужно иметь с собой цианистый калий в ампулке. Она вынула ампулку и мне показала. «Полагаю, что Вам теперь ничего не грозит и Вы можете жить спокойно». «Нет, я снова поеду на фронт. Здесь мне нечего делать, а близких у меня нет», - ответила сестра.
На другой день я доложил полковнику Нарышкину о моем разговоре. Тот подумал и сказал : «Независимо от ответа Ставки, к аудиенции ее допускать нельзя». Через несколько дней пришел ответ князя Орлова, что по его докладу о спасении знамени, Государь наградил сестру Сорокину Георгиевскими крестами 1-й и 2-й степеней. Пришедшая в Канцелярию, сестра была торжественно встречена и награждена орденами. Особой радости я у нее не заметил и она даже спросила Нарышкина, будет ли принята Государем, на что тот ответил, что ввиду важных событий, Государь отбыл в действующую армию».

Не исключено, что Генриетта Сорокина была немецкой шпионкой, подосланной с целью убить Государя - вне всяких сомнений, немцы бы пожертвовали бы на это дело одно из трофейных знамен. Сейчас знамя Либавского полка находится в ГИМе (Москва).

Я очень долго искал фотографию Генриетты Сорокиной - и - о чудо - на одном из генеалогических форумов пару дней назад нашелся ее потомок. Информация, которую он сообщил, оказалась не просто интересной - фантастически интересной.

Шведка по отцу, Августа Карловна Сорокина (с 1914 - Генриетта Викторовна), родилась в Риге. Первый муж, Николай Осипович Сорокин, служил управляющим в товариществе мануфактур Коншина, в Серпухове - а в 1914 году по мобилизации ушел на фронт, в один из уланских полков офицером. Генриетта Сорокина поехала на фронт с мужем - сестрой милосердия. В августе Николай Сорокин погибает - а Генриетта, спасшая либавское знамя, в конце 1914 года награждена Георгиевскими медалями всех четырех степеней - 3-й и 4-й по приказу Верховного Главнокомандующего В.Кн.Николая Николаевича, а 1-й и 2-й по приказу Государя.

В 1918 году Генриетта выходит замуж за Ивана Кузьмича Воронкова и меняет фамилию; живет в Москве. Судьба ее после 1939 года неизвестна - по некоторым данным, умерла она в 1950 году и похоронена на Преображенском кладбище. Дочь от первого брака - Софья Николаевна (р.1906) и является бабушкой объявившегося потомка. Любопытно, что в семье хранятся фотографии Генриетты Сорокиной периода 1918-20 годов, где она запечатлена вместе с Лениным.

Скажем так - в истории знамени появилось еще больше вопросов.

Imported event Original
 
 
( Post a new comment )
imp_9014[info]sanitareugen@lj on February 23rd, 2007 - 08:15 am
0. Я бы не стал слишком всерьёз относиться к сравнениям по числу людей на той же должности. Надо смотреть объём прав и обязанностей. А то получится, что Царь=Президент, но выпускник современного ВУЗа равен выпускнику уездного училища...
1. Генералов в Российской Армии на 1912 год было 1299 (по факту) плюс по флоту (на 1914 год) 60 адмиралов и 121 генерал (береговой службы, военно-судебного ведомства и пр.). Сейчас генералов, как заявил Путин, 1500, из которых 300 подлежит увольнению по сокращению, и останется 1200. Паритет...
Кроме того, нужно учесть 7529 чиновников военного ведомства, 3708 врачей и 830 лиц военного духовенства, однако сколько из них лиц "первых четырёх классов", то есть в генеральских чинах - не могу сказать. Если взять ту же пропорцию, что и для офицерства - то должно быть 322. Но это лишь грубое предположение.
2. Число именно полковников мне неизвестно, но штаб-офицеров (по армии, без флота, а также без чиновников, врачей и пр.), то есть полковников и подполковников было 8340. Считая подполковников командирами батальонов, а полковников - полков, получаем, что при 4-х батальонных полках полковников порядка 1500-2000, что также лишь грубая оценка.
3. Что до 200 ректоров в одном Харькове? Извините, даже если ввести должность ректора ПТУ, как-то многовато... Не разъясните ли?
А ректоров в РИ - было 63 государственных ВУЗа и 54 частных и общественных. Должность ректора была не во всех, иногда именовалось "директор" или иначе, но это скорее бюрократическая особенность, хотя, возможно, связанная с порядком назначения. Отнюдь не 7.
(Reply) (Parent) (Thread) (Link)
imp_60490[info]bartus@lj on February 23rd, 2007 - 11:13 am
1. Так, по генералам - паритет. Я делаю приблизительный вывод, что офицерские звания можно приблизительно уравнять, и современные майоры и лейтенанты не сильно девальвировались за последние 100 лет.

2. Ректоров в Харькове - каюсь, загнул. Называл цифру, как вы понимаете, с потолка, ошибся в два раза. Вот официальная справка:

В Харьковской области 2106 учреждений образования и науки (из них 607 дошкольных, 989 общеобразовательных, 120 внешкольных, 59 профессионально-технических, 90 вузов всех уровней аккредитации, 241 научное учреждение). В учреждениях образования обучается 778165 человек, работает — 136103. Из 90 высших учебных заведений всех уровней аккредитации и форм собственности, которые объединяет Харьковский вузовский центр, 47 — это вузы I-II уровней аккредитации, 15 — частные вузы, 28 — III-IV уровней аккредитации. 13 из них имеют статус национального высшего учебного заведения

Так что ректоров будем считать - 90 человек. По Украине - около 900 ВУЗов (ректоров), в среднем - 670 студентов на 10 тыс. населения. По большому счету действительно учебными институтами по советским меркам стоит называть ВУЗы 3-4 уровней аккредитации - таковых по Украине порядка 300, в Харькове - 28.

Харьковская область имеет высший индекс развития образования: 975 студентов на 10 тыс. населения. Он превышает средний показатель по Украине на 44%.

учебные заведения готовят специалистов по различным образовательно-квалификационным уровням:
младший специалист (после окончания техникума, училища и других учебных заведений 1 уровня аккредитации);
бакалавр (после окончания колледжа и других учебных заведений 2 уровня аккредитации);
специалист, магистр (после окончания высших учебных заведений 3 и 4 уровня аккредитации).

Подготовкой специалистов на Украине занимаются 664 учебных заведения 1-2 уровня аккредитации и 315 — 3-4 уровня


0. Пожалуй, действительно царь=ВВП, президент Украины или Грузии тянет на что-либо поменьше, выпускник ВУЗа равен выпускнику реального училища - согласен. Как-то шли с приятелем по частному сектору мимо домика площадью свыше 100 кв. м., дореволюционной постройки, нынче на 4 семьи. А я знаю этот домик, в нем жил один доцент из Харьковского университета (бабушка фамилию называла, да я уже запамятовал). Я и говрою, мол, вот ведь доцент - жил в таком доме, с семьей и прислугой, а я - тоже доцент, а живу в 2к квартире с косметическим ремонтом, да и та по случаю досталась. А он и отвечает: так сколько их, доцентов, было тогда, и сколько вас теперь, как собак нерезанных. Вот я и заинтересовался
(Reply) (Parent) (Link)
imp_60490[info]bartus@lj on February 23rd, 2007 - 11:43 am
Впрочем, и так получается - штаб-офицер, приблизительно уровень современного майора, личное дворянство, с окладом до 180 руб серебром в год. После перерасчета с учетом на душу населения лучше не станет, так, глядишь, и дворянства лишишься :)

С праздником!

Шкипер, сэр, извините за флуд
(Reply) (Parent) (Link)