Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет Misha Verbitsky ([info]tiphareth)
Но в ФСБуке, конечно, самый жыр.

https://www.facebook.com/nadiaplu/posts/1128554710524238?hc_location=ufi

Nadia Plungian
23 hrs ·

По следам поста Кати Кронгауз напишу про 57 школу и про историка Бориса Меерсона, которого (внезапно) больше нет на школьном сайте. Я думаю, что разрастающееся и системное насилие над ученицами в старших классах, которое происходило больше 15 лет, дошло до своей финальной фазы. Думаю, школа в таком виде должна прекратить свое существование. Здесь нечего сохранять. Здесь нет никаких «традиций», кроме видимой всем традиции переступать через учеников, чтобы сохранить рабочие места, «несмотря ни на что» (то есть, несмотря на другие случаи домогательств, которых было более чем достаточно). И если кто-то хочет продолжать математические классы, их твердо можно организовать на независимой платформе.

В 2005 году мы первый раз пытались что-то сдвинуть. Тогда школьники-гуманитарии начали писать в жж посты с критикой учителей истории и намеками на проблему. В ответ Борис Меерсон и учитель права Андрей Петроковский составили «Меморандум», запрещающий ученикам «диффамацию учителей». Это было оформлено, как некий документ нравственности, позволяющий выгнать любого ученика, который сообщает неприятные сведения об учителе публично. Многие учителя это подписали, почти даже не читая, Меморандум был опубликован в сети от лица администрации с подписью директора.
Это вызвало среди выпускников 1970-80-х волну негодования и вопросов. Единственными из сегодняшнего штата учителей, кто не подписал, были Надежда Шапиро и Сергей Волков (может быть, еще кто-то — не помню), после чего Волкова сняли с поста завуча и поставили вместо него Меерсона.
Мы (выпускники) звонили знакомым учителям, выпускникам, некоторые ходили в дирекцию, но публичного обсуждения так и не добились. Меерсон и Петроковский вели блоги под псевдонимами "Элоиза" и "Абеляр", и это считалось тонким и смешным. Учеников, которые были от них не в восторге, либо травили, либо выгоняли, либо ставили тройки по истории. В гуманитарном классе тройки было равны запрету на профессию (впрочем, и без этого действующих в науке историков оттуда почти не вышло, так как быть историком невозможно без политического сознания и критики власти).

Тогда я попробовала написать статью о неприемлемости меморандума как меры воздействия на детей, после чего мне передали, что меня «больше не хотят видеть в школе». Я начала получать от бывших одноклассников насмешки и угрозы физической расправы. Родители друзей пожимали плечами. Катя Кронгауз, которая у Меерсона не училась, все-таки приехала и ко мне брать интервью для Gala, но у меня создалось впечатление, что она не верит ни одному моему слову, а статья так и не вышла. Зато мне стали редко, но постоянно писать бывшие ученицы гуманитарных классов, которые объясняли, что меня «не любят в школе», потому что я феминистка, спрашивали, как я вижу ситуацию, и рассказывали о новых, новых, новых случаях. Приличные учителя в основном из школы ушли, или их попросили уйти, на 2-3 оставшихся оказывалось сильное давление, которое мне уже сложно понять и представить.

Но это школа, а основное все-таки происходило в обществе, так как открыто обсудить проблему было вообще невозможно ни в каком виде. Все упиралось в оправдания и смешки, и тут трудно сказать, что было самым странным и тяжелым. Когда пару лет назад известная журналистка призналась, что заблокировала материал в журнале Гала по личной просьбе директора школы, но «очень сочувствует» моей позиции и «знает, что это правда»? Или когда женщина, рассказавшая об очередной истории харрасмента из 90х, стала меня уговаривать, что школу надо сохранить, так как за ней стоит потрясающий миф? Или комментарии в стиле «докажите, что кто-то пострадал»? Или аргументы, что девочки переживут, а вот учитель, наверное, страдает от психологической травмы? Когда мне говорили, что я «чересчур радикальна»?
Я думаю, что экспериментальные школьные проекты длятся очень недолго — в среднем, лет десять — и им необходимо обновляться и меняться, чтобы поддерживать огонь внутри. 57 школа была интереснейшей советской институцией 1970-х, потом ярким экспериментальным проектом 1990-х. Сейчас она уже давно пережила себя и свою историю. Мне хотелось бы, чтобы школьное образование было прозрачным и многосоставным, чтобы оно не строилось на устарелых оппозициях «математики-гуманитарии», чтобы программа была важнее личной харизмы. Я не считаю, что проблемы можно решать запугиванием детей и выпускников. И на самом деле я уверена, что эта ситуация позволит начать открытую дискуссию, по результатам которой будут созданы новые образовательные инициативы. Так как принципы такой работы надо коллегиально обсуждать и вырабатывать, а не надеяться на авторитеты, которые давно не справляются с полномочиями. И как сказала Аня Шварц (Anna Shvarts), мы должны (пересматривая постсоветскую ситуацию) осознать, что сегодня тема передачи ценностей из поколения в поколение не может происходить без осмысления и рефлексии.

Гуманитарные классы это адское говнище,
взять например саму Надежду П., выпускницу гум-класса,
а равно и Меерсона с Петраковским и Холмогорием, которые
там преподавали

желаю им всем сдохнуть как можно скорее


(Читать комментарии)

Добавить комментарий:

Как:
(комментарий будет скрыт)
Identity URL: 
имя пользователя:    
Вы должны предварительно войти в LiveJournal.com
 
E-mail для ответов: 
Вы сможете оставлять комментарии, даже если не введете e-mail.
Но вы не сможете получать уведомления об ответах на ваши комментарии!
Внимание: на указанный адрес будет выслано подтверждение.
Имя пользователя:
Пароль:
Тема:
HTML нельзя использовать в теме сообщения
Сообщение:



Обратите внимание! Этот пользователь включил опцию сохранения IP-адресов пишущих комментарии к его дневнику.