От электората давно уже в Первом Мире почти ничего не прилетает, кроме раздражительного шума, который активно подавляется средствами массовой пропаганды и полицейскими эксцессами. Электорат оставлен на сцене, но занавес опущен, на сцене имеем политико-экономический конгломерат элит, которые срутся между собой главным образом, но так, что почти ничего не видно, только слышно кое-что, о прочем можно лишь догадываться.