Настроение:	sick
Музыка:	Sisters of Mercy - BLACK PLANET
Entry tags:	57, pedo, sjw

и гривенник пылится на полу!
Очень точный текст, написанный, судя по комментам, по следам травли
Меерсона, хотя относится ко всем аналогичным процессам.
Сохранил его для памяти, ФСБук это очень хуевое место для
хранения текстов.

Меерзона я ни разу не видел, но на травлю Сережи Архипова
смотрю в ужасе, с примерно такими же эмоциями, как и тут.

https://www.facebook.com/ola.bartoshevichzhagel/posts/pfbid02smTSqphkkY7aSgzzduw3s2sZUc1C69U6PuMPbvSsWTUeQSKueN3aD95V412fiDQyl

Я все-таки скажу, а то совсем не могу жить и спать. Я в
очередной раз в шоке от травли, я не выношу ее вообще,
относительно кого бы то ни было, будь то зет поэт,
зоонекропедофил, статусный ученый или мальчик Мотя в моем
третьем детском саду.

Я еще понимаю, если это делают враги, вот попал ты в
камеру или в армию, надо сжать зубы и дождаться
освобождения. Но если это друзья, с кем ты вчера еще играл
в новые игрушки или обсуждал кино, освобождения не будет,
они могут оборотиться в любой момент. Ты еще с ними
говоришь или играешь, а они, остроумные и праведногневные,
уже играют в тебя, как в мячик. "Первый и единственный раз
в жизни я понадобился литературе, и она меня мяла, лапала
и тискала, и все было страшно, как в младенческом сне".

Особенно если это были близкие люди, я не понимаю, как
это, я каждый раз заново не понимаю, никак не привыкну. Ты
же ему клялся в любви, звезды вам светили, он же тебе
открыл это и это, как это, что ты, после всего, что было,
его полощешь публично или ставишь лайк под издевкой над
ним. Конечно, это не насилие, как то, в чем обвиняют
его. Но про то, что такое насилие, вроде бы, все понимают,
в моем кругу, а вот что такого в этих кампаниях, когда в
них участвуют твои друзья и публично отрекаются, - не
понимают, прямо совсем. Как сказал однажды один мой
когда-то ближайший и давно бывший друг - "Я еще помню, что
предательство - это плохо, но уже не могу объяснить,
почему".

Но я вижу, что мои современники - очень добрые, умные,
достойные всяческого восхищения и уважения - в принципе не
понимают, что такое предательство. Про это вроде как много
поэм сложено, Иуда вот в последнем круге сидел, но в
нынешней культуре "чувств", культуре ярости и эмпатии,
культа жертвы, - само понятие "предательства" просто
исчезло. Если сказано слово "жертва", то начинается
страшный, страстный, уверенный в своей правоте ритуал, и
если ты с этим человеком спал, или дружил, или учился, или
детей крестил - неважно, это вообще не останавливает,
наоборот, лучше публично откреститься. Каждый расфренд
близкого сопровождается публичным оповещением - я его
расфрендил, смотрите - и ритуалом поддержки и бросания
камней в этого близкого.

Эти кампании - они одновременно акции "излития чувств",
можно, наконец, "проораться", излить весь свой боль и
гнев. И акции реального воздействия, самосуда, упоение
револционное - вот теперь мы ужо мы теперь добьемся
возмездия, сожжем дворцы этиз бар, и всех, кто попадется
по пути заодно, будет полный кэнселинг, и это мы, наши
чувства и наша ярость, делают, нам наконец-то все можно,
мы творим революцию, мы спасаем этих и будущих жертв.

Месть, свобода выражения чувств - можно мат, можно вообще
все, теперь можно не стесняться - и наслаждение от
революции, от реальной власти сливаются в одно.
И это реально страшная штука. Это не такое зло, как
насилие, - но это другое зло, и его не боятся.

Говорят, что полиция и комиссии когда еще среагирует, в
большинстве случаев - нет, все же было добровольно, и
только кампании по "опущению" и кэнселингу, кампании,
которые поставят под ударом всякого, кто тебя защитит или
опубликует, - только они сотворят справедливость и защитят
будущих жертв.

Но у пыток или порки детей та же логика. Порка реально
помогает воспитывать детей, дети раньше реально были
гораздо честнее и надежнее, они четко понимали свои
обязанности. И пороли, в приличных семьях, исключительно
за серьезные вещи - за ложь, за воровство, "чтоб больше не
смел". И это правда помогало.

Проблема в том, что если ты себе разрешил жестокое
наказание во имя светлого будущего, им можно увлечься,
обязательно будет момент, когда справедливое возмездие
перетечет в удовлетворение потребностей в садизме, и эти
потребности будут расти. Сдерживался, сдерживался, и все,
накипело, проступок перешел черту, теперь все можно, бей
его.

И в ходе самосуда происходит то же самое. Мы сдерживались,
мы годами не рассказывали и ничего не делали, но теперь,
наконец-то, все можно, сейчас мы ему устроим, и всякому,
кто попробует вякнуть слово в его защиту.

Вот этим "всякого, кто скажет слово в защиту" самосуд
отличается настоящего суда. Настоящий суд выслушивает обе
стороны, свидетелей с обеих сторон, он беспристрастен. Он
не переполнен ни эмпатией, ни садизмом, он пытается
разобраться и выносит решение.

Самосуд кэнселинговых кампани не просто не будет слушать
"другую сторону" - он затопчет всякого, кто скажет хоть
слово в защиту, это будет гиканье, шутки, ржущие лайки,
вываливание правды и неправды, раз уж пошла такая пьянка,
расфренды и перепосты с обвинениями, приковывающие к тому
же позорному столбу - и в итоге, помимо травмы, ни в чем
не повинному человеку обеспечат как минимум потерю
отношений с хорошими людьми, просто потому, что он не так
кричал, как все. И так бывает во всяком самосуде толпы,
независимо от того, насколько пострадала жертва и
насколько преступен обвиняемый. Чувство эмпатии не меняет
этот механизм, наоборот, оно его усиливает и оправдывает,
и любое слово в защиту или просто ироничная или
отстраненная ремарка воспринимается как "вопиющее
отсутствие эмпатии", "вопиющее оправдание терроризма".

Самосуды во время революции, например, были движимы не
менее сильным праведным и оправданным гневом - смотрите,
мне тут сказали, что он украл, а у меня дети умирают с
голода, ату его, ах, ты за него вступился, ату.

Говорят - ой, какие нежности с насильником, мы-то его
физически не бьем, порка и пытки тут не при чем, это не
считается. А если буллят ребенка или Пастернака или Целана
или Добычина - считается? Но если ты обвинен и пошла
кампания - ты уже не человек, ты мишень, предмет для
остроумия, тебя нельзя ни защитить, ни предать - потому
что ты уже не человек.

* * *

Во-первых, тут занятное поколенческое разделение,
примерно как с антисемитизмом, который очень резко
отделяет зумеров от всех предшествующих поколений.
Сам концепт "предательства" в последние 5-10 лет потерял
смысл, то есть мы, положим, дико ржали над песней
"предательство, предательство, души незаживающий ожог",
а зумеры ее и не слышали, а если б и слышали, то не
поняли бы, про что это.

Вообще сравнение кампусной молодежи с хунвейбинами
очень меткое, они тоже заняты "культурной революцией",
и примерно теми же методами, хотя до каннибализма
пока не дошло.

Привет