Ускорение террора
Есть несколько тенденций, ну, буквально последние недели резко которые она называет резким ускорением. Вот, например, приговоры по делу весны, экстремизм мемориала, обыски в Новой газете, Верховный суд о вине в виде могучливого согласия. Это вот всё признаки агонии или силы?

Ну, это в любом случае однозначно не признаки силы, потому что сила она всегда спокойная. То есть, ээ, тот, кто силён и у которого всё в порядке, у него нет никакой нужды суетиться, а здесь, очевидно, признаки определённой суеты. сказать, что это агония, ну, в общефилософском смысле можно, но большой такой пользы от такой констатации не будет, потому что мы живём в таких мёрзлых широтах, что в состоянии агони можно находиться и 10, и 20, и 30 лет, и и ты всё время будешь находиться в состоянии огони и всё это ты не увидишь конца. Поэтому, поскольку нет параметров, то нет и какого-то практического значения. Я бы обозначил, что это всё-таки следствие, есть третий вариант ответа, следствие инерции. То есть террор, который в какой-то момент стал доминирующим трендом в развитии, он обладает собственной инерцией, и он ускоряется, особенно когда не стреляет сопротивление.

Поэтому российский террор руководствует своей собственной внутренней логикой и своими собственными темпами ускорения. И пока не упрётся, не разобьётся какую-нибудь стенку, по всей видимости, этот маховик будет разма разворачиваться, и по всей видимости это будет происходить и дальше с нарастаящим ускорением.