Настроение:	tired
Музыка:	Quattro Bravo Eballieros
Entry tags:	literature

Перевод "Ста лет одиночества"
При советской власти переводили хорошо,
а сейчас плохо. На Западе тоже переводят плохо -
тех же Борхесов-Маркесов в английском переводе
читать тошно просто. Сейчас у нас, впрочем, переводят
хуже, чем переводят на английский - к примеру,
Павич в русском переводе читается как мураками.
Про переводы фантастики или всяких гарри-поттеров
вообще говорить смешно - делается стилусом.
Причем хорошо переведенные при советской власти
книги обыкновенно переиздаются в других переводах:
ново-русских, с бритым жирным затылком, цепурами
и в бессмысленном малиновом пиджаке. Виноват тут,
конечно, мерзкий копирайт, от которого одно зло.

Провел немало времени в книжных магазинах в поисках
"Ста лет одиночества" Маркеса. Оно там есть, но всюду
в чудовищно бездарном ново-русском переводе М. Былинкиной.
Правильный перевод хуй найдешь. Вот тут Былинкина
излагает, почему

По аналогичным соображениям я взялась в 1995 году за новый
перевод романа Сто лет одиночества Г.Гарсия Маркеса, о чем
было рассказано на страницах Литературной и Независимой
газет. Сейчас замечу лишь, что помимо массы смысловых
неточностей и просто ляпсусов, а также стилистической
чересполосицы, не свойственной гармонической прозе Гарсия
Маркеса, были в старом переводе и купюры, сделанные
советскими цензорами, и редакторская подмена слов по
политическим причинам. Чувствовалось слабое знание
переводчиками латиноамериканских реалий. Один
пример. Читаем: Он (умерший Мелькиадес) лежал на мели в
светлой заводи, а к животу его прилип одинокий кусочек
куриного помета. Правильный перевод: Он лежал на светлой
отмели в излучине реки, а на животе у него сидел одинокий
стервятник. Испанское слово gallinazo в Колумбии означает
хищную птицу, а не куриный помет. К тому же образ
одинокого стервятника соответствует общему смыслу романа
об одиночестве.

Должна сказать, что в
решении сделать свой перевод этого романа сыграли роль не
только побуждения профессионала, но и личные мотивы. Дело
в том, что в самом конце 60-х годов в журнале Иностранная
литература мне вручили увесистую, со сплошным без
диалогов текстом, книгу и предложили срочно перевести. В
ту пору я работала в Институте Латинской Америки и
занималась любимым делом только в свободные дни и
часы. Вид толстенного произведения неизвестного автора и с
грустным названием Сто лет одиночества меня совсем не
вдохновил, интуиция не сработала. Даже не перелистав книгу
(лишь бы отделаться!), я посоветовала отдать ее на перевод
Столбову. Мой совет был охотно принят, ибо В.Столбов был в
ту пору заведующим редакцией литератур Испании и Латинской
Америки в издательстве Художественная литература, писал
статьи и перелагал стихи испанских поэтов. Но никто не мог
предположить, что две трети произведения переведет его
жена, Н.Бутырина, для которой эта работа вообще была
первой попыткой перевода классической прозы

Ознакомившись 20 лет спустя с переводом этой книги, я не
смогла побороть желание исправить свою ошибку молодости и
загладить вину перед Гарсия Маркесом, хотя, к счастью, его
большой талант сумел пробиться к нашим читателям.

Какая мерзкая старушенция.

Привет