Московские новости, 9 декабря 1990
Мамардашвили умер 25 ноября 1990 г.

Государственная независимость не декрет и не декларация, что направо и налево сами себе раздают республики. Это лишь маскарад держания старых привилегий, напоминающий старый балет советского типа, который раз¬вернулся в октябре 1917 г. Если Грузия сохранит серьезность и солидность, она не удовлетворится этикетками и не захочет участвовать в этом балете. Проблема прежде всего в том. чтобы в микроскопии социальной и культур¬ной жизни воссоздать ее естественность, богатство и чувство свободы. Мы сегодня начинаем присоединяться к универсальной борьбе человечества за свободы. И в этой борьбе мои симпатии идут к тем силам, которые реально будут строить новое общество.

Сегодня очень опасно создавать политическую пустоту, ситуацию абсолютного разрыва между властью и обществом. Она опасна — ведь тогда вмешивается третья сила. Ею может оказаться правящий класс, его партия из-за своего исторического прошлого и настоящего. Советский строй — это способ жизни миллионов людей, извлекающих посредством балета дикости жизненные средства существования. От этого они добровольно не откажутся. Повсеместно происходящий саботаж — не акция, проводимая кем-то из центра. Это инстинктивная массовая реакция массового тела властвующего класса, реакция темная и зло-корыстная. Массы живут таким способом и не собираются от него отказываться, пока не наладят иной способ существования в социальном организме. Прогрессивно настроенные руководители здесь и в Москве не владеют этими процессами и вовсе не являются командирами собственного класса, ибо все происходит на уровне живота.

Все эти факторы усложняют политическую ситуацию и в определенной мере обусловливают крайние формы политической борьбы с применением оружия. С другой стороны, они результат тоталитарного прошлого. Нельзя думать, что, будучи на протяжении нескольких десятилетий жертвой, актером, драматургом, сценаристом спектакля беззакония, насилия и крови, можно выйти из этого ужаса в белых одеждах, не поддаваясь садизму, клокоту крови. Освободившийся раб легко становится Прокрустом, отрубающим ноги и руки всякому по своему образу и подобию.

Я не собираюсь заниматься политикой и быть политическим деятелем. Что же касается реплик о моей недостаточной радикальности, то я заявляю: в этом зверином идиотизме, который достался от советской системы и который поселился в нас, в этом балете привидений быть умным — самый большой радикальный акт. Думаю, такой труд оппонентам кажется оскорбительным, и с ними полемизировать я не собираюсь. Я не поклонник слов и не собираюсь за слова проливать свою кровь, а тем более кровь моих земляков. Я хочу видеть себя и всех свободными и доcстойными гражданами Грузии..