Прогноз или диагноз?

На этот раз мы просили представителей различных социальных слоев и групп высказать свои мнения о ближайших и более отдаленных перспективах жизни в нашей стране; при этом предложены были вопросы различного плана — относящиеся к экономике, политике, социальной психологии и социальной памяти.

С самого начала следует предупредить: данные опроса говорят не о том, что нас ждет, но лишь о том, чего мы ждем. Картина общественных ожиданий, опасений, надежд не прогноз будущего, но показатель сегодняшнего состояния распространенных в обществе оценок событий и людей. Причем картина определенным образом упорядоченная: на ней можно различить «болевые точки» разной напряженности или зоны, обладающие различной степенью привлекательности. Если, например, общественное мнение считает некоторый определенный вариант развития событий более вероятным, чем иной, то это скорее всего говорит о ярко выраженном отношении к такому варианту (оно может быть и отрицательным). Рассчитывать вероятность тех или иных путей развития событий все равно придется специалистам, если, конечно, это им удастся.

Но есть и другая сторона медали. Массовые ожидания могут осуществляться именно потому, что люди привыкают к ним, сознательно или бессознательно готовятся их принять. Из опыта социологических опросов на Западе известно понятие «самоосуществляющееся пророчество»: например, предсказание возможной победы кандидата на выборах способствует росту его популярности и тем самым — его действительной победе.( Read more... )


Опрос:
http://tirg-sergey.livejournal.com/109016.html

Московские новости, 9 декабря 1990
Мамардашвили умер 25 ноября 1990 г.

Государственная независимость не декрет и не декларация, что направо и налево сами себе раздают республики. Это лишь маскарад держания старых привилегий, напоминающий старый балет советского типа, который раз¬вернулся в октябре 1917 г. Если Грузия сохранит серьезность и солидность, она не удовлетворится этикетками и не захочет участвовать в этом балете. Проблема прежде всего в том. чтобы в микроскопии социальной и культур¬ной жизни воссоздать ее естественность, богатство и чувство свободы. Мы сегодня начинаем присоединяться к универсальной борьбе человечества за свободы. И в этой борьбе мои симпатии идут к тем силам, которые реально будут строить новое общество.

Сегодня очень опасно создавать политическую пустоту, ситуацию абсолютного разрыва между властью и обществом. Она опасна — ведь тогда вмешивается третья сила. Ею может оказаться правящий класс, его партия из-за своего исторического прошлого и настоящего. Советский строй — это способ жизни миллионов людей, извлекающих посредством балета дикости жизненные средства существования. От этого они добровольно не откажутся. Повсеместно происходящий саботаж — не акция, проводимая кем-то из центра. Это инстинктивная массовая реакция массового тела властвующего класса, реакция темная и зло-корыстная. Массы живут таким способом и не собираются от него отказываться, пока не наладят иной способ существования в социальном организме. Прогрессивно настроенные руководители здесь и в Москве не владеют этими процессами и вовсе не являются командирами собственного класса, ибо все происходит на уровне живота.

Все эти факторы усложняют политическую ситуацию и в определенной мере обусловливают крайние формы политической борьбы с применением оружия. С другой стороны, они результат тоталитарного прошлого. Нельзя думать, что, будучи на протяжении нескольких десятилетий жертвой, актером, драматургом, сценаристом спектакля беззакония, насилия и крови, можно выйти из этого ужаса в белых одеждах, не поддаваясь садизму, клокоту крови. Освободившийся раб легко становится Прокрустом, отрубающим ноги и руки всякому по своему образу и подобию.

Я не собираюсь заниматься политикой и быть политическим деятелем. Что же касается реплик о моей недостаточной радикальности, то я заявляю: в этом зверином идиотизме, который достался от советской системы и который поселился в нас, в этом балете привидений быть умным — самый большой радикальный акт. Думаю, такой труд оппонентам кажется оскорбительным, и с ними полемизировать я не собираюсь. Я не поклонник слов и не собираюсь за слова проливать свою кровь, а тем более кровь моих земляков. Я хочу видеть себя и всех свободными и доcстойными гражданами Грузии..

Московские новости, №49, 9 декабря 1990 года

С 1 ДЕКАБРЯ «деревянный» советский рубль в Ленинграде подперт не только талонами на спиртное и сахар, но и карточной системой. Она родилась в результате борьбы Ленсовета и его же исполкома, не торопившегося с введением карточек. Месячные нормы на человека: мясо — 1,5 кг, колбаса — 1 кг, масло — 0,5 кг, растительное масло — 0,25 кг, яйца — 10 штук, мука — 0,5 кг, крупа или макароны — 1 кг. В 1947 году по рабочей карточке ленинградец получал в месяц на триста граммов мяса больше. И все же, по данным ленинградского Центра изучения и прогнозирования социальных процессов, сорок четыре (против сорока двух) процента горожан высказались за карточки, и особенно женщины и пенсионеры.

( Read more... )

Увы, я не оговорился. Я только повторил то, что было произнесено не мной. 25 ноября «Ленинградская правда» опубликовала статью секретаря обкома КПСС Юрия Белова «Отрезвление». Он по-партийному откровенно сказал там, что демократы пришли к власти также, как в 1933 году Гитлер, и о том, что движение «Демократическая Россия» якобы «призывает возбужденные массы к государственному перевороту в ближайшие месяцы». Для этого формируются вооруженные отряды. Для этого демократическое руководство крупнейших городов организовало «создание тотального дефицита». Цель: демократы хотят установить новый тоталитарный режим. И уже «под видом деидеологизации начался процесс коммерциализации сознания».

Статью Белова высоко оценили гидасповские и полозковские функционеры. Правда, один из членов обкома проговорился, выступая в городской телепрограмме: он-де лично против создания сегодня параллельных Советам структур власти. Другие пытались спорить: нет, сегодня самое время. Мол, истинные коммунисты должны поискать вместо Горбачева другого лидера, а Советы надо большевизировать.

Так обком КПСС отметил первую годовщину митингового путча Бориса Гидаспова. И не зря газета «Смена» напомнила сказанное еще летом: «Знаете, что бы я сейчас сделал на месте партии и КГБ? Ушел бы в затишье. В «подполье» такое... Народ, если он устанет от демократов, захочет «железной руки». Ему по большому счету все равно — демократия или авторитаризм. Ему важно, чтобы в магазинах было что-то...»

Теперь о технологии саботажа.( Read more... )

Да, Ленсовет кредит доверия исчерпал. По данным центра Леонида Кесельмана: за месяц его рейтинг упал с 42 до 31. Но доверие Собчаку в ноябре снизилось лишь на два градуса: сегодня его рейтинг 66. Верховному Совету России доверяют 63 против 15 процентов ленинградцев. Президенту — 14 против 73.
Вывод из этих цифр: немедленная консолидация и расследование саботажа. Иначе — хаос, кровь, гражданская война.
Андрей ЧЕРНОВ, собкор «МН». Ленинград.

Цены на столичных рынках взлетают вверх с той же стремительностью, с какой пустеют прилавки магазинов. В кабинете у председателя Мосгорисполкома Юрия Лужкова «рыночный вопрос» обсуждали антикризисный комитет Московского совета и все заинтересованные стороны. Приговор вынесен: это беспокойное хозяйство, принадлежащее московской потребкооперации, передается районным советам. Пусть наведут порядок, ибо беспредел на рынках, похоже, устраивает их нынешнюю администрацию.( Read more... )РУКОВОДИТЕЛИ московской потребкооперации считают, что с 28 столичными рынками, дающими полтора миллиона прибыли, они управляются неплохо.

У заместителя начальника ГУВД Мосгорисиолкома Алексея Бугаева другое мнение. Он говорит, что ме­ста для продажи строго ограничи­вает сам персонал, чтобы продавец вынужден был становиться проси­телем у «хозяина» рынка. После того как нескольких директоров по­садили за взятки, руководство пере­дало все распорядительные функ­ции «низам» — мясникам и прочему персоналу. По закону они не явля­ются должностными лицами. Обви­нить их можно только за «неза­конно полученное вознагражде­ние». А это — если еще удастся до­казать — штраф до 100 рублей, в худшем случае — условное осужде­ние.

Рейд сотрудников Петровки, 38 на Черемушкинский рынок во многом помог прояснить ситуацию. С по­мощью дюжих омоновцев в броне­жилетах под цивильными куртками быстро перекрыли все выходы. Тут же часть торговцев как ветром сдуло.

Деловито и сноровисто ребята из ОБХСС загрузили в автобус брошен­ные ящики с виноградом, яблоками, мандаринами, хурмой, помидорами. Когда вслед за оперуполномоченными уголовного розыска, задержавшими торговца наркотиками, мы поднялись по грязной лестнице в неопрятный, ободранный коридор, там уже стояли лицом к стене десятка три мужчин. Все — азербайджанцы. По очереди их проводили в «красный уголок» и при­вычно выслушивали, что в Москву продавец приехал впервые, живет у знакомых, адреса их не помнит, нож в кармане — чтобы лимончик порезать. Затем, получив обратно паспорт, че­ловек уходил. С тем, чтобы во время очередного рейда все повторилось по этому же сценарию.

— Все это мелкая сошка, — пояснил начальник отдела по борьбе со спеку­ляцией ГУВД Мосгорисполкома Александр Савин. — Даже не перекуп­щики. Только торгуют. Над ними стоят «бригадиры». В общем, система отлажена. И при несовершенстве на­ших законов, как это ни прискорбно, она неуязвима. На московских рынках сейчас погоду делают азербайджанцы. Они и конкурентов вытесняют, и цены на многие товары предельными искус­ственно держат.( Read more... )