udod99's Journal
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends View]
Thursday, January 10th, 2002
| Time |
Event |
| 1:11p |
Про "Август четырнадцатого"...
В программу своей контролируемой деградации еще в прошлом году я включил прочтение "Красного колеса" Солженицына "без гнева и пристрастия", тем более, что этим периодом (1914-1922 гг.) приходится заниматься по работе.
За 10 дней одолел два тома "Августа 1914-го" и могу сказать следующее:
1. Исторический роман как исторический роман. Ничего особенного, странно, что при "сове" это не напечатали (ну и дураки!!! дураки!). Основная идея: царь и правительство совсем прогнили, поэтому потом победили большевики. Немудрено - Солж писал "Август" еще в 1937-м, когда был правоверным комми.
2. Выяснилось, что Пикуль в романе "Нечистая сила" со знанием дела переписал столыпинские главы и придал им некую красоту (а то у Солжа это черт знает что такое).
3. Лучшие образы у автора - Ленин и царь Николай. Ильич - деятельный параноик, одержимый непонятной обществу идеей, тип, весьма в России распространенный (подозреваю, что Солж писал с себя). Николай - просто малодушный сонный дурак. И Николая автор активно не любит, глумится изо всех сил.
4. Батальные сцены никуда не годятся (хотя, вроде бы, автор должен в этом разбираться), зато разного рода пейзажные и городские описания, а также всякая сериальная семейственность, просто великолепны.
5. По книге густо рассыпаны цитаты, которые впоследствии попали в книгу "200 лет вместе". Солж вообще рационалист, у него ничего не пропадает.
6. Раздражает "языкотворчество" автора. Где можно было написать просто, выдумываются какие-то невероятные конструкции. Кошмар...
Общий вердикт: вполне приемлемый, даже несколько выше среднего уровня исторический сериал, пригодный для чтения в метро (чем и занимаюсь). Только извращенное советское "политбюро" могло тут увидеть что-то опасное. Вот дураки-то, вот дураки...
Лично мне больше всего понравилась сцена в начале - про то, как злой коммунист изнасиловал гимназистку.
И фраза оттуда:
"Жутко шумели примусы".
Это гениально. | | 1:36p |
Настроение
После прогулок по центру, как правило, приходит в голову вот это:
Изменился Париж мой, но грусть неизменна.
Все становится символом — краны, леса,
Старый город, привычная старая Сена, —
Больно вспомнить их милые мне голоса.
Даже здесь — перед Лувром — все то же виденье.
Белый Лебедь в безумье немой маеты,
Как изгнанник — смешной и великий в паденье,
Пожираемый вечною жаждой, и ты,
Андромаха, в ярме у могучего Пирра,
Над пустым саркофагом, навеки одна,
В безответном восторге поникшая сиро,
После Гектора — горе! — Гелена жена.
Да и ты, негритянка, больная чахоткой,
Сквозь туман, из трущобы, где слякоть и смрад,
В свой кокосовый рай устремившая кроткий,
По земле африканской тоскующий взгляд.
Все вы, все кто не знает иного удела,
Как оплакивать то, что ушло навсегда,
И кого милосердной волчицей пригрела,
Чью сиротскую жизнь иссушила беда.
И душа моя с вами блуждает в тумане,
В рог трубит моя память, и плачет мой стих
О матросах, забытых в глухом океане,
О бездомных, о пленных, — о многих других.
....
То есть мои вкусовые пристрастия с зимы 1992 г. практически не изменились. В голову приходит ровно одно и то же.
Это тупой застой или вечная молодость? Хрен знает.
Скорее всего, типичный шизофренический ритуал... |
|