Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет Андрей Травин ([info]volk)
@ 2005-08-06 13:27:00

Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Эльбрус как хайвей
Когда мы садились в вагончик канатной дороги, наш инструктор Александр Федорович сказал нескольким иностранцам, которых мы фактически завалили своими рюкзаками, именно ту фразу, которую я вынес в заглавие этой странички дневника. Но вы просто не представляете, насколько она подходит к описанию нашего восхождения на вершину. Дело в том, что погода на Эльбрусе весьма устойчива для горных условий. Приходит, допустим, фронт холодной туманной погоды, зацепляется за огромный массив Эльбруса и держится три дня. Эльбрус крутит своими ветрами эти туманы («эльбруш» в каком-то из тюркских языков можно перевести как «крутящий»). Потом столь же успешно держатся погожие 2-3 дня. С понедельника, когда Эльбрус погрузился в очередной туман, на Бочках и в Приюте 11 скопилось достаточно много групп альпинистов, которые ожидали той ясной и солнечной погоды, что установилась в ночь на субботу. И в результате вместе с нами в тот день на гору восходило более 200 человек. Такого невероятного количества альпинистов не скоро удастся увидеть.

Впрочем, прежде чем рассказать о наших приключениях, надо еще немного сказать об эльбрусской погоде. Подъем на каждую тысячу метров на Эльбрусе сопровождается понижением температуры на 10-12 градусов. И хотя мы во время восхождения не имели под рукой термометра, можно довольно уверенно сказать, что на Бочках, откуда мы стартовали в 4 часа ночи, было 5-10 градусов мороза, на высоте 5000 метров, где мы встретили восход, было минус 15 (или даже с учетом темного времени суток минус 20 градусов). А на вершине – минус 25-30 градусов при сильном ветре и пробивающем все преграды горном солнце на высоте свыше 5 км. (Можно заметить, что, к примеру, у автора этих строк сгорел хорошо загоревший за лето нос под слоем крема полной защиты от загара, а также места под очками, куда солнце, могло проникнуть только сбоку).

Удивительный природный феномен, который можно наблюдать на высоте свыше пяти километров в условиях ясной погоды (и уже описанный в статьях об Эльбрусе), довелось увидеть и нам. Вообще же, это своего рода сюжет для Макса Фрая - с его точками входа в параллельные миры…
На рассвете, когда солнце находится еще за горизонтом, в стороне от реальной вершины в фиолетовом небе стоит гигантская тень от Эльбруса в натуральную величину. Очень впечатляющее зрелище. И не тем, что впервые в жизни видишь тень размером в пять километров, поражаешься именно тому, что в западном небе видишь еще один Эльбрус – темный рядом с белым.

Еще одно удивительное зрелище мы увидели на рассвете позади себя. Пять пятитысячников Безенгийской стены выглядывали из облаков только своими белыми вершинами, а все подножия были спрятаны в слоях тумана. Пять зубьев торчащие прямо из облаков…



Эльбрус непогожий,
крутящий туманы,
которые люди зовут облака,
вдруг станет пригожим,
достав из кармана,
и месяц, и звезды
в размер кулака.


Побудка перед восхождением была назначена на 2 часа ночи. Я проснулся примерно за час до подъема и лежал, слушая, как воет штормовой ветер. Я знал, что сильный ветер на Эльбрусе - к хорошей погоде, потому что он уносит облака от вершины. Но если на высоте будет такой ветер, что он станет валить с ног, восхождение придется отменить... К счастью к моменту преодоления скал Пастухова (4800 м) ветер стал самым обычным (метров десять в секунду) и вообще погода не подкачала.

Подъем. Не в гору, а из спальника. Низко висящие звезды на Карабаши... не величиною с кулак, конечно - такие только на Эвересте, но... большие. Всего лишь полторы кружки чая на завтрак (увы, это ошибка скажется много позже, когда у меня наступит сгущение крови). И - вперед.

Собственно восхождение на отрезке от 5000 метров до 5300 заключается в том, что надо шагать в след впередиидущего и ни о чем не думать. Но в это раз было слишком много народа для того, чтобы настолько отрешиться, что восхождение стало бы напоминать динамическую медитацию. Напротив, мы поили друг друга чаем во время коротких остановок, кричали «лыжню!» медленно идущим впереди (правда, половина из них не понимало по-русски) и… потеряли двух товарищей, которых пришлось отправить вниз с сопровождавшим нас Хажимуратом Этчеевым, директором федерации альпинизма Кабардино-Балкарии.

Почему некоторые не могут пройти на вершину? Кроме акклиматизации (желательно не менее недели) необходимо также совладать с ритмом своего дыхания. Самый предпочтительный режим - вдох на один шаг, выдох на другой, предельная равномерность. Для восхождения именно на Эльбрус нужно поддерживать средний темп ходьбы, чтобы завершить его в приемлемые сроки (после 10 утра снег на склонах Эльбруса ниже скал Пастухова превращается во влажное месиво, поэтому на гору и выходят глубокой ночью)...

Остальной состав экспедиции дошел до седловины. Там в промежутке между двумя горбами Эльбруса - место традиционного последнего привала перед вершиной. Там пьют последний сохранившийся в термосах чай. Там некоторые бросают на произвол судьбы свои рюкзаки, чтобы пойти на штурм налегке. Там просто не очень дует. Там мы устроили финальную веб-трансляцию, о чем в тот же самый день успел рассказать местный телеканал ТВ-27…

Вообще планы выбора места последней трансляции менялись несколько раз. Первоначально предполагалось сделать ее с высшей точки России – Западного Эльбруса. По приезде мы выяснили у гидов, что Западный Эльбрус – это место, где не работает сотовая связь, так как оно находится «сильно за горизонтом» - и вообще в точке, где не ловятся никакие привычные средства связи. Тогда мы наметили подняться на Восточный Эльбрус. Но во время тестовых испытаний на скалах Пастухова веб-трасляция была фактически сорвана сильным холодным ветром: Юлиана могла обморозить руки, а ноутбук, особенно его ЖК-экран замерзли до невозможности полноценного функционирования. Поэтому в окончательном плане трансляцию решено было осуществить с седловины (те же самые опасения, что были обозначены для Западной вершины, касались и седловины, но там не так дует). В итоге спутник поймался без труда. Я сказал несколько слов в эфир...

Седловина - место спокойное, но опасное. Во-первых, если там долго (полчаса) ничего не делать, то начинает болеть голова даже у прошедших акклиматизацию. Во-вторых, имеется немало примеров, когда, посидев на солнышке в уютной седловине, люди начинали думать, что восхождение на вершину им уже не нужно…
После успешной трансляции, еще четверо участников экспедиции решили, что их миссия выполнена и с них довольно. Четверо других решили взойти на Западную вершину.

По правилам альпинизма, если хоть один участник команды взошел на вершину, то восхождение засчитывается всей группе. Взошли Андрей Травин aka volk (впервые в жизни) и Ольга Петрова (во второй раз в жизни – на вершину, в третий раз жизни - на седловину), а также ставший членом нашей команды совладелец отеля «Поворот» Юрий Михайлов (второй раз в жизни) и, разумеется, наш гид Саша Абрамов, побывавший на вершине Эльбруса около 50 раз. Среди интернетчиков-компьютерщиков-очкариков я оказался единственным, кто дошел до конца.

Под тобой
твоя прежняя жизнь.
Но ее вспоминать не с руки:
этот ветер в твоей голове
от нее не оставит строки.
Под тобой
бирюзою лежат ледники
и искрящий снег,
как в любимых глазах огоньки.
Под тобою
вершина -
точка в конце строки.


Самая высокая точка России находится примерно на северной стороне вершины, а мы поднимались по южному склону. Поэтому из седловины мы отправились траверсом, обходя вершину по довольно крутой тропе. По ней все время идешь, не видя конечную точку, и только метров за сорок вдруг поднимаешься на последнюю площадку перед вершиной. Александр Викторович Абрамов отлично подготовил нас к восхождению. Горной болезни не чувствовалось – в смысле не болела голова, рот не хватал воздух, как у рыбы, вытащенной на сушу, ноги уверенно несли вверх, не чувствуя слабости. Но где-то на середине пути от седловины к вершине меня настигла тошнота (такое тоже случается на высоте свыше 5 км). Причем тошнило меня собственной желчью. Таким образом, я поднялся к вершине со вкусом горечи во рту. Перед последним подъемом высотой в три-четыре метра стоял человек, склонившись вниз и опираясь на свои лыжные палки… Я бросил на него недоуменный взгляд, который в силу описанных выше причин получился довольно желчным, и в своих кошках легко взбежал на вершину. Ни эйфории, ни усталости я не почувствовал. Вместо того, что смотреть по сторонам, я начал напяливать пуховку. Да и посмотреть было особо не на что, как ни удивительно. На север - отроги северного Кавказа. На запад – бурый массив так и не увиденной горы Кюкюртлю (4639 м) - весь в тумане. На юг – Главный Кавказский хребет в той его части, что мы основательно рассмотрели с Бочек.. А на восток – соответственно пологая восточная вершина Эльбруса без особых примет. Еще с седловины мы видели группу, которая шла на Восточный Эльбрус - они, вероятно, свернули на нее еще раньше перемычки и в результате шли не в общем потоке… Мы тоже решили сходить на Восточный Эльбрус. Спустились до того места, где развилка – либо на противоположную вершину, либо вниз и там… изменили намеренья и все-таки пошли к подножью.

Андрей Травин на вершине Эльбруса с журналом Мир ПК

Автор этого дневника на вершине Эльбруса с журналом "Мир ПК". Фотография сделана по просьбе журнала.

На этом, впрочем, наши приключения не окончились. На обратном пути мы успели поучаствовать в спасательных работах. Один из ирландцев, поднимавшийся на Эльбрус с гидом, которым была известная альпинистка Людмила Коробешко, на спуске почувствовал себя плохо. До перемычки он шел, привязанный веревкой. Где-то в районе отметки 5000 метров просто упал и перестал передвигаться. Уже спустившись на сто метров ниже скал Пастухова, мы вынуждены были подняться обратно и помогать спускать иностранца в Приют Одиннадцати отчасти на носилках из лыжных палок, отчасти - своим ходом (это нужно было, чтобы организм продолжал бороться и не раскисал). Потом - на Бочки по растопленному снегу. Как только мы ступили на твердую почву, Ольга увидела, что у меня из пластикового ботинка торчит обломанное лезвие кухонного ножа, воткнувшееся в него вероятно, когда мы скользили вниз по снегу… Я вынул обломок лезвия и взял его с собой.

Спуском в Терскол окончился этот длинный предлинный день, начавшийся в два часа ночи. От обилия кислорода всем захотелось спать, что большинство и сделало.

Андрей Травин в интернет-экспедиции Эльбрус 2005


(Читать комментарии)

Добавить комментарий:

Как:
(комментарий будет скрыт)
Identity URL: 
имя пользователя:    
Вы должны предварительно войти в LiveJournal.com
 
E-mail для ответов: 
Вы сможете оставлять комментарии, даже если не введете e-mail.
Но вы не сможете получать уведомления об ответах на ваши комментарии!
Внимание: на указанный адрес будет выслано подтверждение.
Имя пользователя:
Пароль:
Тема:
HTML нельзя использовать в теме сообщения
Сообщение: