[Recent Entries][Archive][Friends][User Info]
| May 24th, 2014 | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 08:06 am [Link] |      Сегодня исполнилось бы 60 лет моему другу Алексею Парщикову. Но уже пять лет, как его нет. Это был подлинный, настоящий поэт и хороший человек. Не могу вспомнить, кто нас познакомил. Скорей всего, Андрей Андреевич Вознесенский, тоже, увы, покойный. Все восьмидесятые годы мы тесно дружили. Это был замечательный круг талантливых молодых людей - Парщиков, Еременко, Нина Искренко, Жданов, Юра Арабов, Витя Коркия, многие другие, менее известные, может быть, но очень одаренные люди. Увы, безгласные тогда - советская власть не только не желала их издавать, но еще зачем-то и пакостила при каждом удобном случае. Пригов еще, но он был постарше. Мне довелось быть организатором нескольких вечеров, где основным участником был Парщиков. Каждый раз что-то происходило нехорошее. Во время одного вечера, который я вел в театре на Таганке - прямо со служебной стоянки непостижимым образом угнали мою машину. Потом был варварски отмененный вечер в ЦДРИ.  Вообще этот вечер я готовил с огромной кровью. Для начала, чтобы убедить довольно косное руководство клуба, я тряс у них перед носом удостоверением "Литгазеты", потом надо было совместить всех участников в одном месте (у каждого ж свои планы), с каждым обсудить его часть программы, чтобы как-то все связать, потом надо было организовать доставку и расстановку на сцене гигантских холстов Шерстюка, ну и соответственно пригласить правильную публику типа А.А.Вознесенского, зарубежных корреспондентов и т.д. Однако за час до начала, когда мы все уже находились внутри, а публика начала съезжаться, из соседнего дома (то есть с Лубянки) пришел к директору ЦДРИ человек с полномочиями и вечер тут же отменили "по техническим причинам". ЦДРИ закрыли полностью, включая ресторан, на дверях так и написали "По техническим причинам клуб сегодня закрыт". Лучше бы они этого не делали. Потому что толпа, которую не пускали внутрь, постепенно запрудила всю Пушечную улицу, и когда из дверей появился Гребенщиков и сел в такси, люди подняли его - вместе с машиной - и на руках какое-то время эту машину буквально несли. При этом звучали самые что ни на есть антисоветские лозунги. Парщиков, глядя на это дело, тогда мне тихо сказал: "Все, на этом наши карьеры закончились". А через неделю состоялся апрельский пленум ЦК КПСС, на котором Горбачев объявил гласность и перестройку. Стали издавать молодых, прогрессивных. Но Парщикова этот ветер перемен практически не коснулся. Он не писал про политику, ни словом в своих текстах не обидел советскую власть, но советская власть как не издавала его до перестройки, так и в перестройку не торопилась. Она его просто не понимала. Парщиков писал такие масштабные, тяжелые, величественные стихи. Я его тексты воспринимал, ну не знаю, как Державинские оды, что ли. Но, в отличие от Державина, у Парщикова в стихах были скрытые смыслы, целые пласты, вскрывать которые - один за другим - было очень интересно. У него там то бушевали стихии, то вдруг он увеличивал какого-нибудь кузнечика до размеров циклопа и препарировал его, потом снова гром, молния, разверзание небес. Это были стихи, прямо скажем, на любителя. Кстати, читал он их сам не очень хорошо. Парщиков отвез меня в Киев. Ни до, ни после я в Киеве больше не был, но те четыре дня запомнил отчетливо. Экскурсоводом по городу был Алексей. Оказывается, он закончил Киевскую сельхозакадемию (кто бы мог подумать). Он знал, что показать, и с кем познакомить. Незабываемая поездка. Когда у нас родилась дочь, Алексей с Олей Свибловой отдавали нам, по мере вырастания их сына Тимофея, его вещи. Все мы были небогаты, да и в магазинах было пусто. А Ольга иногда ездила по своим искусствоведческим делам в Финляндию, и привозила оттуда для детей одежду. В 1988 году я отмечал у себя дома свое тридцатилетие. В числе гостей был Евгений Александрович Евтушенко, приехавший с молодой женой Машей. Не помню деталей, но Парщиков как-то неосторожно себя повел, как-то слишком долго уединялся с Машей то на балконе, то на кухне, и у классика произошла вспышка ревности. Был скандал, после которого Алексей выглядел точно таким же растерянным, как тогда у дверей ЦДРИ. Вроде бы ничего дурного не замышлял, а попал под каток. Как обычно. Вообще лихость и застенчивость как-то странно в нем сочетались, сменяя друг друга постоянно. Потом был его развод и отъезд в Америку, где, говорят, он был нищ. Откладывая в месяц по доллару, он сумел купить себе велосипед, после чего велосипед немедленно украли. Потом я однажды гостил в Швейцарии у писателя Гальперина. Он мне сказал, что где-то неподалеку живет Парщиков. Мы ему позвонили и позвали, но у того не нашлось достаточно денег на электричку. Когда я поселился на Ленинградке, я вдруг столкнулся с Парщиковым в нашем дворе, он на какое-то время приехал в Москву и поселился в соседнем доме, окно в окно, бывают же такие совпадения. Приходя с работы, я шел на кухню, выглядывал в окно и почти всякий раз видел Парщикова, склоненного за работой в ярко освещенном окне. Пару раз с помощью жестов я привлекал его внимание, и он заходил ко мне выпить алкогольных напитков. Перед самым моим отъездом в Италию мы встретились на каком-то литературном вечере в Москве. Он был болен, его было трудно узнать. Он был весь перекошенный, прохрипел, что это не инсульт, как может показаться, а результат неудачной операции. Мне показалось, что он был настолько рад встрече, что почти заплакал. Обменялись новыми номерами телефонов. И ни разу ими не воспользовались. | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
| Comments | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Андрей, а вы ведь Довлатова знали лично? Не напишите о нем? (Reply to this) (Thread) Жаль, что путь наш в то же время был параллельным... Работал на Малой Лубянке, 16/4, в НИИ спецтехники МВД (разрабатывал техн. ср-ва борьбы с наркоманией), но всё свободное время проводил в кельях Сретенского монастыря в кругу художников (наиболее яркие представители - Олег Бурьян и Катя Медведева, которым и сделал эти странички в Википедии), поэтов, режиссёров и просто хороших людей. Да и жил в пер. Печатников в служебной квартире по соседству со всеми этими потрясающе талантливыми кочегарами и дворниками. Но, в отличие от вас, не вполне тогда себя реализовавших... (Reply to this) (Thread)
Знакомый адрес. По этому адресу я сидел во главе "Центра плюс" десять с лишним лет. А, вот где я мог Вас видеть! "Центр плюс" помню. Мой друг из тех времён, дворник Гена Василенко (телережиссёр после журфака МГУ) как-то пообещал на встречу нового (кажется, 1988) года ёлку. Мы все собрались на 2-м этаже кельи, остаётся 10 мин., а ёлки нет. С упрёком - к Гене. Он спокойно так - сейчас, мол, будет. Взял топор и вышел. Через 5 мин. возвращается с маленькой голубой елью. Мы к нему - где взял? Говорит - напротив входа в новое здание КГБ. Утром, после новогодья, в часов 10 вышли посмотреть - на месте срубленной уже красовалась точно такая же ёлочка... (Reply to this) (Parent)
Андрей, как всё в жизни переплетено...Ваш этот пост...какие Имена! И тут...мерзкая физиономия с шубахранилищем..
По описанию Андрея Викторовича Парщиков был самым настоящим сюрреалистом. Родился не в то время и не в том месте (((. Главным образом, не в том месте.
Земля пухом. Да, Андрей Викторович, Вы патриарх. Кутик-то, надеюсь, до сих пор в строю?
Андрей Викторович, спасибо Вам за теплую и добрую заметку о Парщикове. Я не поклонник его стихов, но поэзия чувствуется в его жизни, ведь неудачи и неустроенность, как правило, знаки качества и подлинности. Спасибо!
Я не знаю, как измерить - нищ человек или нет. Парщиков может быть и был в монетарном смысле, но мне кажется он был по-своему счастлив, когда я виделся с ним в Станфорде. Он жил в райском месте, в студенческой деревне, у него была симпатичная, милая подружка Мартина, родители которой подарили им горные велосипеды. Он всю ночь читал свои стихи еще живому Бродскому, когда тот приехал в Станфорд на неделю, и Бродский на следующий день объявил что-то вроде "Я считал, что сегодня на свете живет три больших русских поэта. Теперь я думаю, что – четыре". Я могу неточно помнить - может быть это было два и три. Однажды он восхищенно показал мне бутылку крепленого вина, называемого в Штатах "bum wine"- "Слушай, я нашел магазин в Пало Алто, где продается настоящий шмурдяк!"
Вот одно из стихотворений Алексея Парщикова: А это одно из любимых стихотворений Нины Искренко:
Как ни странно, я помню много его стихов. Не наизусть, конечно. Правильнее сказать: помню о многих его стихотворениях. (Reply to this) (Parent)
Очень редки случаи, когда лирики могут быть успешными в чужой языковой среде. Совсем не так как физики. (Reply to this) (Thread)
Поэты - скорее согласен с Вами, да, это слишком глубокое погружение в язык, на которое требуется жизнь. Прозаикам в этом смысле проще, но, в общем, ненамного - судя по всему, Набоков портатил всю жизнь, чтобы обрести английский язык. Как сам он признавался, потеряв при этом русский. (Reply to this) (Parent)
Очень тяжело читать о русских поэтах. Так часто их судьбы трагичны, так или иначе. Кстати, копание в инете в поисках материалов о Парщикове навело меня на ваш личный сайт и старые видео. А ведь вы были пророком, однако, Андрей Викторович! Не припоминается никто больше, увидевший в 1992 то, что настало теперь.
"советская власть как не издавала его до перестройки, так и в перестройку не торопилась" - не думаю, что в перестройку "соввласть" как-то избирательно его не издавала, издавая при том Солженицына и т.д., и, вообще, думала о нем. Полагаю, вопрос к издателям, коих тогда появилось множество. (Reply to this) (Thread)
Нет, это не так. В перестройку в области книгоиздания мало что изменилось. Названные мной в посте поэты уж точно разошлись бы большими тиражами, чем какие-нибудь убогие члены СП, издававшиеся ежегодно. Солженицын, Пастернак, Брлдский и так далее изадвались после соответстсующих решений ЦК. Я находился в центре процесса, и прекрасно это помню. Никакого "множества" издателей при Горбачеве не появилось.
Я знал такого нового издателя по фамилии Кувалдин. Издавал он довольно бойко.
Думаю, не настолько бойко, как издательства "Советский писатель" или "Художественная литература". В стране существовал Госплан, существовали фонды на бумагу и так далее. Все книгоиздание было государственным, издательские планы согласовывались где надо и так далее. Появление мелких кооперативных издательств картины не меняло абсолютно. Повторяю, я говорю о годах перестройки. (Reply to this) (Parent)
Натолкнулась случайно,в девяностых где-то, на подборку стихов Нины Искренко, чуть ли не в Московском Комсомольце.Возможно,что по поводу кончины ее. И поразило, и пронзило стихами этими, и нигде больше они не попадались. Может, раз или два видела, что издавались-таки ее сборники, но купить не успевала. И сейчас не найти. Это к вопросу об отечественных поэтах... | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
![[info]](http://lj.rossia.org/img/imported-profile.gif){kind=small}