Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет female ([info]female) в [info]gender
@ 2008-09-26 13:51:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Анджела Дэвис "Рабство и критерии новой женственности"
В условиях рабовладения черные считались рабочим скотом, приносящим доход, причем женщины - не меньше, чем мужчины, и для рабовладельца их пол был безразличен. Как отмечал Кеннет Стамп, в глазах своего владельца рабыня была прежде всего рабочей силой и лишь после этого женой, матерью и хозяйкой дома. Возникшим в XIX веке представлениям о критериях женственности, подчеркивавшим роль женщины как матери-воспитательницы, кроткой спутницы жизни, домохозяйки при муже, черные женщины, как правило, не соответствовали.
Как и большинство рабов, большая часть рабынь трудилась на плантациях. Все они работали под страхом бича. В этом смысле угнетения женщин не отличалось от угнетения мужчин.
Но женщины-рабыни испытывали и другие страдания: они становились жертвой половых насилий и других варварских истязаний, которые только могут быть причинены женщине.
Когда запрещение международной работорговли стало угрожать расширению молодой хлопкообрабатывающей промышленности, рабовладельцы были вынуждены положиться на естественный прирост рабов как самый надежный способ пополнения и увеличения своей рабочей силы. Поэтому стала высоко оцениваться детородная способность рабыни. Рабыня, которая могла стать матерью 10, 12, 14 или более детей, становилась желанным сокровищем. Это, однако, не означало, что черные женщины как матери находились в более привилегированном положении по сравнению с теми, кто работал на плантации. Рабовладельцы смотрели на рабынь вовсе не как на матерей. Для них рабыни были просто средством, обеспечивающим прирост рабской рабочей силы, «рабочим скотом», чья цена могла быть точно высчитана по способности воспроизводить себе подобных.
Так как рабыни считались «производительницам», то их детей могли отнять, как телят от коров, и продать. Год спустя после запрещения ввоза рабов из Африки суд Южной Каролины постановил, что рабыни не имеют никаких юридических прав на своих детей.
Если черных едва ли считали женщинами в общепринятом смысле этого слова, то и черные рабы в условиях рабовладельческой системы также лишались чувства мужского достоинства. Более того, если черные рабыни не могли считаться слабым полом или домохозяйками, то и черные рабы не могли рассматриваться как главы семей, и в особенности как кормильцы.
Рабовладельческая экономика находилась в противоречии с той системой отношений между мужчиной и женщиной, которая утверждалась буржуазной идеологией. Предпринимались значительные усилия для насаждения рабовладельческих представлений о черной семье как связанной только с матерью биологической ячейке. На многих плантациях в свидетельства о рождении вносились только имена матерей, а имена отцов опускались. Это было сделано по требованию рабовладельцев, бывших зачастую отцами детей рабынь. Но было ли это также нормами, регулировавшими семейные отношения между рабами?
Получившее печальную известность правительственное исследование 1965 года «Негритянская семья», так называемый «доклад Мойнихэма», прямо связывает современные социальные и экономические проблемы черного населения с вымышленным матриархатом черной семьи.
Большинство научных исследований рассматривает семейную жизнь рабов как институт, возвышающий женщину-мать и умаляющий статус мужчины-отца. Так, Стэнли Элкинс пишет о том, что роль матери для ребенка, родившегося в семье рабов, во много раз больше, чем роль отца, так как именно на матери лежали заботы по дому, она готовила пищу, нянчила детей, чем и исчерпывались функции рабской семьи».
То, что рабовладельцы постоянно называли мужчин-рабов «мальчиками», отражало, по мнению Элкинса, неспособность рабов выполнять свои отцовские обязанности.
Разумеется, семейная жизнь имела огромное значение для определения рабами своего места в общественной жизни, так как только она реально давала им возможность ощутить себя людьми. Бесплатный труд на полях не имел для рабов какого-либо смысла. Для общины рабов как таковой лишь домашний труд имел значение.
Рабы выполняли важные домашние функции и отнюдь не были просто помощниками своих жен. В то время как женщины ,например, готовили или шили одежду, мужчины занимались огородом или охотились. Это разделение домашнего труда по половому признаку не представляется иерархическим. Труд мужчины, безусловно, не считался важнее труда женщин и вряд ли был менее значим. Оба были в равной степени необходимы. Более того, судя по всему, разделение труда между полами не было столь строгим: мужчина мог иногда работать по дому, а женщина- в огороде и, возможно, даже участвовать в охоте.
Центральным вопросом в семейной жизни рабов является равноправие полов. Работа для самих себя, а не для хозяев, делалась и мужчинами, и женщинами поровну. Поэтому в своей семье и общине черные добивались заметных успехов.
Многочисленные описания зверств надсмотрщиков над рабынями свидетельствуют, что пассивное смирение с рабской долей было скорее исключением, чем правилом.
Аболиционистка Сара Гримке описывает одну историю сопротивлявшейся женщины. За многочисленные попытки побега от своего хозяина в Южной Каролине эту рабыню избивали так, что «на ее теле не осталось живого места». Однако, она не смирялась и использовала любую возможность для побега с плантации. Тогда ее посадили на цепь, прикованную к тяжелому ошейнику, и вырвали передний зуб, чтобы опознать по этой примете в случае нового побега. При этом владельцы рабыни считались примерными христианами и занимались благотворительностью.
Теперь можно лучше понять беглую рабыню Маргарет Гарнер. Когда ее поймали около Цинциннати, она убила свою дочь и попыталась покончить с собой. Она радовалась, что ее дочь мертва и уже «никогда не узнает страданий рабыни».
С 1642 года и вплоть до 1864 гола повсюду на Юге можно было найти общины маронов, созданные беглыми рабами и их потомками. Эти общины были «раем для беглых». В 1816 году была обнаружена большая и процветающая община: 300 беглых рабов – мужчин, женщин и детей- захватили форт во Флориде. Когда они отказались сдаться, армия начала штурм, который длился 10 дней. Было убито свыше 250 осажденных. Женщины сражались плечом к плечу с мужчинами.
…сама рабовладельческая система создавала предпосылки к стремлению черных женщин обрести социальное равенство. Более того, эта система подталкивала рабынь к активному сопротивлении. Очевидно, это особенно пугало рабовладельцев, обрушавшх на рабынь жестокие наказания, более жестокие, чем даже для мужчин. Среди этих наказаний были не только избиения и увечья, но и изнасилования. Вообще изнасилования во времена рабства были узаконены, но рассматривать это как проявление сексуальной неудовлетворенности белых мужчин целомудрием белых женщин было бы ошибочным упрощением. Изнасилование было формой угнетения и подавления, за ним стояло стремление рабовладельцев подавить волю рабынь к сопротивлению и деморализовать их мужей.

Анджела Дэвис «Женщины, раса, класс»
М., 1987 (C.20-45)