Музыка:

current 93 - 1998 - soft black stars

время разбрасывать камни

THE STEINS

Часть первая

Ходики на стене отбили первый час ночи. Жидовское семейство Штейнов обедало.

За столом сидели: Василий Осипович Штейн, инженер, его супруга Марина Абрамовна, учитель русского языка и литературы, их шестилетняя дочь Рахиль, бабушка Роза Андреевна (по паспорту Абрамовна), дедушка Исаак Львович. Все – жиды.

Дедушка Исаак сидел в красном пиджаке с медалями, Роза Андреевна – в шелковом коричневом платье и белой плетеной шляпке с бумажным розовым цветком, Раха – в белом свитере с огромной желтой клубничиной на груди, Марина Абрамовна – в какой-то фиолетовой поебене, Василий Осипович – в синем механическом комбинезоне с вышивкой мулине в виде звезды Давида.

Бабушка Роза повторно наполнила тарелку дымящимся борщом.

– На ночь глядя на жор вдруг потянуло.

– Марина, подай, пожалуйста, хлеб.

Василий Осипович отрезал кусочек крошащегося холодного масла и улыбнулся:

– Надо же, один нож все-таки не наточили…

Марина Абрамовна нервно засмеялась и вдруг неожиданно вырвала прямо на стол. Никто ничего не сказал, все молча встали из-за стола и дружно поучаствовали в смене скатерти. Минут десять спустя обед продолжился, и все накинулись на второе: голубцы со сметаной.

– Я прошу прощения, – сказала после долгого молчания мокрая после ванной Марина Абрамовна. Она была жалкая и некрасивая. Никто не обращал на нее внимание: она вызывала отвращение, от неё пахло кислым.

– Вася, давай хлопнем по рюмашке для аппетиту? – предложил дедушка и потянулся к серванту.

– Не возражаю, Исаак Львович, но – по чуть-чуть.

– Да мы совсем по капельке! – взвизгнула Раха и побежала на кухню за своей рюмкой с голубыми незабудками.

– Спивается, стервь, – с улыбкой тихо произнесла Роза Андреевна, нарезая кружочками соленый огурец.

Василий Осипович разлил всем по рюмкам, встал и внимательно оглядел семью.

– Без всякой вступительной лабуды хочу пожелать нам крепкого здоровья, счастья, а главное – удачи. Пусть земля им будет пухом.

Все засмеялись и, чуть погодя, выпили не чокаясь. Мерцала люстра, ливень колотил по подоконнику, скрипел бабушкин стул, хрипела в груди дедушкина астма. Снова зазвенели тарелки, ложки, салатницы, кастрюли и банки. Мучая вилкой капустный сверток, громко чавкала Рашка. Пушистый Канделябр, восседая на табуретке, беззвучно разевал пасть и, не мигая, следил за ходом застолья.

Мама с запозданием шумно сглотнула водку и икнула. Кот от неожиданности перднул, дедушка закашлялся.

Василий Осипович, кряхтя, приподнялся и разлил по кружкам холодный смородиновый компот.

В этот момент в дверь квартиры гулко постучал большевистский кулак. У всех перехватило дыхание. Только кот продолжал беззвучно клянчить еду.

– Ну, вот, кажется, вечеринка сдохла, – сказал Василий Осипович и медленно застегнул молнию на комбинезоне.

Ливень на улице выключили. Только удары по двери, словно молотком по затылку, гудели по коридорам квартиры.

Полностью:
http://mcparker.obzor.com.ua/steins.htm