Jul. 3rd, 2009
08:24 pm - троемордие
Лестница. Спелая мякоть вишни.
Бесятся аватары Вишну.
Пахнут ил и кувшинки лепо.
Брахма - глина, жаркóе с хлебом.
Старый невод - личинки Шивы.
В гневе личиком хороши вы.
Апельсин. Разрезы. Меридианы.
Троемордие слова примордиально.
07:50 pm
луна кружи́тся, в тёмный холл проник чуть светлый луч
стоишь в углу и смотришь в пол, в саду хрустят колючки
да, завтра будет дождь, роса в зелёном море трав
но только ночь, а ты - лиса, нисколько не устав
бежишь, бежишь вокруг костра, где разговор богов
из плеска волн ползёт твой страх, а крылья - из боков
усталый дятел на сосне клюёт жучков в хребты
ты в каждом лунном полусне приоткрываешь рты
и лес чуть шепчет: будь, расти, плыви, ползи, летай
а над огнём да на кости кусочки мяса тают
Jul. 1st, 2009
12:41 am
Женщина старая и на ощупь липкая,
тихая, скромная, работящая,
вместо губ у неё стальные улитки, она
кладёт чёрные плитки в пустые ящики.
На зеркальные плоскости лабиринтов,
и в глотки многоголовых атомов,
и в воздушные ямы, никому не видные,
кладёт чёрные в пустоту квадраты она.
А когда ложится поспать, устав,
и висит между безднами как на ножах,
чёрные квадраты на наших белых листах
оживают и кажется чуть-чуть дрожат.
Её улыбка жалостлива и словно воск мягка,
она чья-то мать и беспредельно добра.
Когда очки поправляет её худая рука,
чёрные квадраты смотрят из-под оправ.
Она из капли дождя на моей щеке
кричит раскрывая рот: prónto, prónto!
Червячок, живший в картофельном корешке,
съев квадрат, превращается в анаконду.
Шесть чёрных квадратов - это рыжий кирпич,
а ещё два - ванная комната с дверью.
Как принтер, выхаркивая инч за инчем,
старая женщина вешает квадраты всё время.
Она толкает под локоть, и квадраты зеркал
выпускают алую кровь из моей щеки.
Я пью отражение и языком лакаю,
и квадраты хохочут, как пьяные ямщики.
Чёрный квадрат одеяла
скрывает линии белых тел,
точки экрана и буквы в знакоместах.
В чёрном скотче крики безумных стерв,
в чёрный квадрат тоннеля уполз состав.
Старая женщина лепит вокруг себя,
словно танцуя, чёрной ладонью - хлоп.
Мы - отпечатки тех, что тихонько спят.
Cтаруха целует бездну в холодный лоб.
Jun. 27th, 2009
01:24 am
За горизонт садится солнце, из неба вытекает тень,
сползает в каменные кольца, и сеет звёзды на воде.
За городской стеной всё тише - пустыня, миражи коров,
и стены слушают, не слыша, змеится пересохший ров.
Следы в песке - и прочь, и дале, где только холмики костей,
обломки пластика и стали легли в песочную постель.
А в городе улитки наций, сплетенья языков и ртов,
и никогда не оторваться от притяженья городов,
и некуда идти и мчаться, вокруг - орнамент, дым, туман,
пещера, ýгли, домочадцы, и тихий стон, и гибкий стан.
На стены города залезли мальчишки, стебли и цветы.
Снаружи ждёт дыханье бездны и кашель призрачных святых.
Jun. 24th, 2009
03:44 am
В пути
повстречается нам
весна
чёрным
пятном
углéй.
Будем идти,
засыпая
в снах,
идти,
исчезая
в мгле.
Слушая
чéрвие
чьих-то дум,
словно
калейдоскоп:
вечерние
языки
во рту
и ниже,
вокруг
сосков.
Нас
похоронят
среди полей,
где позже -
зола
и дым.
Чёрной
вороной
среди ветвей,
небом
в лице
воды.
Наши рисунки
не разберёшь,
осень
все листья
скомкала.
Солнце
достало из нас
свой нож,
и тает,
сверкнув
в осколках.
Дождь
тихо слёзы льёт -
колея.
Рядом -
следы,
следы.
Помни,
мы были -
и ты и я.
Были мы,
я и ты.
Jun. 22nd, 2009
02:34 am
Poll #312
Open to: All, results viewable to: Allгде вы ставите ударение
Jun. 21st, 2009
10:17 pm
за окном москва
под москвой асфальт
под асфальтом земля
под землёй кабеля
в кабелях биты́
это ты
петербург во дворе
едет вор на воре
карл украл дрова
в коробкé трава
03:34 am
однажды ложь над пропастью летала
внизу расплавленно текла река металла
шипя белели языки огня
и ложь сказала: ночь короче дня
прочнее вод морских земная твердь
и если есть живот то будет смерть
шёл день второй. на магазинной полке
лежали яблоки, а в поле выли волки
и двое встретившись до хруста сжали руки
один остался мёртв в песочном круге
а в темноте родился звук затвора
и не переставая каркал ворон
с тех пор с вращеньем лет увы стареем
слов стало меньше, ложь - ещё острее
конфета оставляет сладкий фантик
а человек - слова в своей тетради
в скорлупках понедельника жив вторник
и каждым утром всё сметает дворник
Jun. 19th, 2009
12:35 pm
вcе в ожиданьи куража
пластинки с иглами дрожат
как будто яд с опасных жал
и зритель, глупый, побежал
приближен к зеркалу анфас
промчится ль паровоз сквозь нас?
лучи в пыли как пальцы
экран смеётся, скалится
Jun. 17th, 2009
01:00 pm
клоун пляшет на канате
под водою валуны
самолётик из тетради
долетит ли до луны
из желтеющей бумаги
смотрит мимо нас лицо
в поле зелень, маки, маки
прячут сонных мертвецов
постарайся примириться
с дрожью пальцев и кишок
как с морозами синица
а с игрушками мешок
ты сквозь тучи, дни и бездны
улетай, лети к луне
постарайся не исчезнуть
по своей скользя волне
Jun. 16th, 2009
11:34 am
Домá на грязной скатерти,
все переулки - катеты,
в кирпичном рафинаде он
укрыл своё желе.
Чего равняться с городом?
Мы маленькие, гордые,
когда ползёт за кодлами
табачный дымный шлейф.
Двумерным город кажется.
Вот ложка мучит кашицу.
Встречались однокашницы
и пили чёрный чай.
С мурашками по плечикам,
одна сказала - нечего,
я уезжаю вечером,
и плакала свеча.
Детишки - тоже пленники,
они дрожат не менее,
и падают коленями
к игрушкам на палас.
Двумерный город медленный,
в пыли рисуем петли мы.
Зачем он держит Ленина,
зачем он держит нас?
Jun. 14th, 2009
12:26 pm
В доме напротив какие-то челы грызут песочную плоть печенья. Они ходят шатаясь, шнурки развязав, ночь пузырится у них в глазах. Я ходил там тихо, неслышно, мимо, но они позвали меня по имени, говорят, печенюшку скушай, на ка. Я остался с ними и уже не плакал. Приезжал друг детства ещё, Серёга. Говорил, если метко бросаешь йогурт, выдают на месяц ведро печений и тогда никаких уже огорчений.
Jun. 13th, 2009
01:11 pm
Как плёнка целлофана душит завтрак, и ритм дыхания - глубок, надрывен, част, мы погружаемся в трясину наших "завтра", прижавшись лицами к полуденным "сейчас". А помнишь, как росли из чёрной грядки листки салата - в сочный синий дым, как солнце грело нас - до боли ярко, и радугу на капельках воды. Как хорошо, когда за каждой дверью - принцесса или принц, не ночь, не князь. Как хорошо не знать, любя и веря, к цветной и мягкой осени склонясь. Вода шлифует камни, нежно гладя. В садящееся солнце - быстро, точно, летят, летят, скользя по водной глади. Так предначертано бросать друг друга в ночь нам. Пусть отступает море: наши самки продолжат берег тел, их склеит сок. У красных волн вечерних строим замки, как если бы камнями был песок.
Jun. 11th, 2009
11:43 am - эскаписту
Если хочешь со дна на песочный берег - надо чтобы выщипали все перья и отрезали крылья, в воде солёной - утонуть, свариться, и стать бульоном. Чтобы мясо твоё оказалось съедено, после - с мусором выбросили скелетик твой. Оказаться снаружи блестящих стёкол, прорастить в улыбках людей издёвку. Только люди, знаешь, такие твари - извлекают мозг из костей и варят их, чтоб дрожащий студень и слой эмали. Ты смотри, короче, чтоб не поймали.
Jun. 10th, 2009
12:56 am
Наc ждёт дно и каменная кровать, остаётся выть или бунтовать - так давай по плиткам ходить конём, в темноту хоботки свои окунём, буду дед я, а ты будь моя старуха, мы отрежем себе по кусочку уха, мы нацелим бельма на яркий свет, и - на старт, внимание! - Впрочем, нет. А давай в подвале стучать по трубам, и молчать в металлический гладкий рупор. Извлекать пинцетом засор из памяти, извиваться, плакать, скользить и лаять, и если кто-нибудь будет против - молотком внезапно его по морде, потому что дождь - это свежесть, черви, отражения в лужах, шаги вечерние, потому что смысла ни в чём не боле, чем в застывших кáмнях - скульптурной боли, потому что мост над рекой в тумане, и ещё эта бездна висит над нами. Мы застывшие очертанья крика, словно волны и солнечный танец бликов, мы с тобой индейцы, мы инки, майя, а теперь кивни мне, всё понимая.
Jun. 8th, 2009
07:33 am
В кисельной каше с особым шармом исчезнут следы от любой пропажи, а то, что мы называем шрамы - лишь след ненавидящего всё наше. Мир - это желе и рубцы невидимые, а мы лишь кусочки и дольки счастья, мы лишь фрагменты, осколки, части и не срастёмся, вися на нитях, похожи на тело речное, плавное, вокруг нас острые грани и камни, и шестерни тарелок и пружинки будней, и мы висим, пустые, овощами в студне.
Шрамы интересны мне как попытки бунта плиточника против плитки, против целого, зеркально-ровного, бунта больного против здорового, шрамы интересны мне как руки пловца и плывущего каменного, сквозь года, лица, как зáмки вырастающие из песка и бесконечно режущая нас тоска. Мне не интересны ни резцы, ни тела, а одни только шрамы, то есть те дела, что как нож картошку в углях печёную режут глубину до ослепительно чёрного.
Не имея в виду ничего человечного, я не говорю о том, что испортит нам печень, и не говорю о несчастных, смотрящих за звёздами, и не говорю о тех, кто хочет стать больше ростом, я говорю тем, кто внутри себя прыгает, помни о маятнике, что по сердцу иглами, помни о том, что только шрамы решают, освежая игру всё окружающих шахмат.
Jun. 7th, 2009
03:14 am
Дорогая Аня, в две тыщи девятом я исчез, как матовый след дыхания. Нет, вращаюсь - как раньше, всё те же атомы образуют тень киринейской лани. Но крылом жар-птица коснулась нежно, и я проснулся - чёрная сажа с пеплом. Тот же голос, конечно, и руки, те же - актёры, надежды и невнятный лепет, но в мыльный пузырь, что по ветру раньше, дымное время вползло устало, глаза мои глиняной стали чашей, как хлебного мякиша меня не стало. Звуком упавшей на бетон гильзы, я остался в две тыщи девятом, Аня. Что-то внутри моё сердце облизывало - а я был глупый тогда и пьяный. Оно тогда вылезло и улетело, как воздушный змей в солнечный день, и теперь выходит что моё тело ходит по городу его тенью. Но я-то не змей, я сейчас и здесь, а оно меня словно пустую кожу каждый год бросает, и тогда в воде я вижу как исчезает прошлое: как нежно гладят пальцы морской волны, как бёдра песочных замков и ветер, и языки секунд, как вспыхнув огнём, посветим - и исчезаем мы, и капли дождя послушную гладь секут.
Jun. 5th, 2009
06:33 am - оставлю это здесь
Под окошком шагают седые псы - щекастым жёнам молоко несут. Спины их стройны, а ещё усы, и если пол дрожит, это их зуд. Под окошком девы крошки роняют, и стайки чирикающих воробьёв. На углу - кабак и свинья в кляре, за углом - кто-то кого-то бьёт.
Всё не так. Псы - не молоко, водку; жёны - на кухнях фаршируют перец. Спины псов сутулы, усы - короткие, на полу - сквозняк, по ногам стелется. Под окном старухи чавкают и бубнят. Три воробья спрятались за травой. На углу - ресторан, а следы огня - на дверях с надписью "идёт ремонт".
Всё равно не так. Под окном - псы: лают, едут, проходят, иногда говорят по телефону с женой, а потом с сыном. Пол холодный, как утренний звукоряд. Под окном дети пинают усталый мяч, словно голову учительницы по химии. Чуть дальше на фонарях запятые маячат - птицы, выкрикивающие чьё-то имя.
Уже ближе. Под окнами течёт река: лающая, серая, огоньки у каждого - сигареты, тлеющие в руках. На стекле - пыль грифельно-карандашная. Река схлынет под утро: собачий вой, и выкатившийся откуда-то синий мяч. На углу повар выплёскивает ведро, целя в ворон на высоковольтных мачтах.
Ещё ближе: на улице - каракатица: двухметровая, серая, шевелясь подкожно. К ней, как бабочки, липнут цветные платьица и холодные, словно стена, прохожие. На улицу из окна ресторана смотрят, доедая свинью в кисло-сладком соусе, люди, сидящие то по двá, то пó три и салфетками медленно по улыбкам возят.
Под окошком - серое, ползёт и клубится. Огненный шар чертит дугу по экрану. Ступням холодно, словно пол это пицца, выброшенная из китайского ресторана, с вкусом высохших хлебных ломтиков. Мелькают лица: дети, усы, щёки, сигареты, мячи, велосипеды, зонтики, кто-то средним и большим пальцем щёлкает,
и вот я по улице шагаю бодро, кровеносным тельцем в людских потоках. Вон, в доме напротив, из окна смотрит фиолетово-чёрное пустое око. Вон фонари с птицами, слышно их - еле-еле, вот и кабак с вывеской на углу. Свинью заказываю в соусе карамельном, взгляд официантки безнадёжно глуп.
На улице - люди, идут по домам устало, в белых пакетах тихонько еду несут. Всё же они не пыль, а скорей суставы - это становится видно в окно отсюда. Там ещё мячик синий куда-то катится, люди за столиками - по три, по четыре, пó два. На кухне - маленькие злые китайцы и свинья, убитая в конце того года.
Всё не так. Помещение - куб, не пуст, квадрат стола и чай, который уже остыл. На стекле блеск усталой звезды, хоботки уст выдыхают табачный дым. Фигура официантки податлива и мягка. Кусочки свиньи становятся часть меня. Люди текут по улице, а я икаю, и улица змеится в городских камнях.
На углу фонарь, на фонаре вороньё. Я выхожу на улицу, чуть кружась. Вдалеке гроза слёзы на город льёт. В доме напротив грустно играет джаз. Каждый из нас каноэ, река, окно, каждый из нас тень, и ещё тритон. Вечером прячемся в ил, и идём на дно, и что-то беззвучно шепчем, как рыбы ртом.
Jun. 2nd, 2009
07:04 am
живи, живи, притворяйся рыбкой,
уплывай - если по воде веслом,
в иле веточки почернели гибкие
спрячься в них или в камней разлом
волны поднимутся-упадут как платья
слушай чью-то на берегу поступь
голоса отражаясь от водной глади
в бок тихонько подтолкнут острым
когда вода прячется за улыбкой
а в глазах узоры речных камней
живи, живи этой маленькой рыбкой
между стеблей, на песочном дне
May. 29th, 2009
08:11 pm
мойщик стёкол подхвачен ветром бьётся о стену и его мыльный след
похож на то, как мы проявляем ленту вьющихся жилками бесконечных лет
и похож на то как мы говорим, при этом сдувая тлен с костяного слепка
и слова проступают на страницах бледных обнажая косточки грудных клеток
падая с неба выбираем место и ладони которых коснёмся осенью
бесконечно лепим себя как тесто, а застывшие формы бросаем оземь
03:26 am
Умри ты завтра или погибни и бровью не поведу, я смолчу, имена равноценны и твоё имя мне словно гусеница по плечу, мне интересны пунктиром линии, ведущие мимо вашего чуда. Лианы вьются зелёными венами, сверху - мазки салатовых груш, и кричит, кричит паучиное племя мне со дна чёрных кофейных кружек о том что всё быстротечно, временно, и мне вообще ничего не нужно. Секунды сотканы из биéний паука, что в центре моих личин. Паутинкой бетона надёжно склеены настенные плитки и кирпичи, и все наши пойманные ими тени скользят в обугленный рот печи. Лучше всего будет выжечь прошлое, взглянув в бесконечный небесный дым, в пепельно-серое неживое прóжитое, в себя, в тебя, в глубину воды, глазами полными ледяного крошева, как у лётчика над пустыней.
May. 27th, 2009
11:05 pm
нету солнца - люди, люди, всё с пожитками в охапке
тихий омут баламутят метадоновые бабки
тихий омут, ветки ивы, вой волков особо лют
из огня глядят игриво саламандры и поют
саламандры чью-то волю объясняют глупым нам
холод колет плечи болью, ветер шепчет имена
08:52 pm
в рыбе полно острог, что над костями - грим
я с пузырями строк выдохну быстрый ритм
память свою скоблю, сажи в ней килограмм
я тебя не люблю, ты меня за экран
ты лишь улитка губ, пальчики по ушам
я говорящий куб, ты как воздушный шар
я тебя не любил, всё суета сует
в куске янтаря остыл маленький силуэт
May. 24th, 2009
05:57 am
поезд едет, поезд мчится, извивается червём
за вагонами волчица да с кнутами кучерьё
поезд едет. губы алы, языки заподлицо
из девятой старой шпалы топором рубя лицо
оглянулись - поезд едет, разбежались кто-куда
на лице - улыбка. медью оголились провода
металлическое зелье ты подай усталой стали
чуть дрожат верхушки елей, разлетелись птичьи стаи,
поезд едет. рано утром кто-то выйдет из плацкарта
несомненно, поезд - брутто, словно шкура с леопардом
несомненно, это люди едут быстро и ритмично
преклоните стебли, лютик, мимо вас несёмся лично
в металлической синице и бумажки в клочья рвём
то ползём, то веселимся, то гармошкой, то червём
May. 20th, 2009
04:00 am
- Как бы отсюда съебаться? - на острове думали зайцы. - Эй, зайцы, айда кататься, - из лодки кричал Мазай, - я вам могу поклясться, - так обещал он зайцам, - на берег вас всех доставлю, давай уже, залезай. Зайцы смотрели робко, Мазай поводил вёслами, вода достигала кромки, зайцы сжимались в ком. Тут прямо за лодкой вынырнув, фиолетовый зайчик Зóлинген Мазая позвав по имени, бил в висок его молотком. И сбрасывал в воду тело, и вёсла схватив умело он, плыл вдаль в направленьи северном, безудержно хохоча. А зайцы, такие белые, смотрели на воду талую, на холодную воду талую, подбиравшуюся к плечам.
May. 19th, 2009
02:17 am
в чёрном лесу птица бердяква ей звери несут голого дятла сверкает лаково да искрится птица бердяква волшебная птица говорит дайте мне всех по паре а потом арбайтен тупые твари горы вздыбившиеся вершинами плавно горит над водой ладья птица бердяква в красной машине на бензиновых лошадях въезжает в город краном пожарным птица бердяква зла и коварна бердяква любит горелые шины и кусками на асфальте мрамор
May. 18th, 2009
02:54 pm
Ты спокойно себе self-reference, виси на дереве или сажай. Вытяни книгу из себя за префикс, жни алюминиевый урожай. Лицо топорщится чёрной порослью, бритва Оккама это бумажный листок. Крыса хочет стать уробóросом, крыса съест миллион хвостов. Как кирпич сохранив для детей тепло ли, крыса без ног не сбежит в лето. Свитер хвостиками ворсинок колет, в глазах стрекозы - синяя клетка.
06:05 am
Телефонная книга хранит узор: все в ней знакомы и играют роль. Из окон квартир (а точней - из нор) крысиный выглядывает король. У него сто миллионов рук, смартфон, кредитка и ещё плешь. Лежащие в морге как сухофрукт связаны ниточками надежд. Что насыпали, то и клюй, иначе я тебя не люблю. У Розы нож, а у Вали хуй - rose is red, violet's blue. Крысиный король - в каждом из нас, растворившись в бурных потоках толп марширует в ногу: раз-раз, раз, по брусчатке - древко, а в землю - кол, в землю крест, да в ладонь гвоздь - сплетенье волóс, хвостóв, судéб. Конечно, нам тяжело быть врозь - одинаково слóжены, растём везде, на любой пище, на любой почве, сломаны крылья, зато острые колья, да ещё появляется каждой ночью фиолетовый кролик и питается кровью. Крысиный король ссыт в лифте, потеет в каждом рукопожатии, во взгляде пристальном и презрительном, в каждой клеточке твоей тетради, король хмурит погоны-брови, короля сможет убить только фиолетовый кролик, фиолетовый кролик, что питается кровью. Кролик Зóлинген, солдатик Вáрг и все электрические ретáрды, и свободное хождение почтовых марок. А больше нам ничего не надо. Ничего не надо.
May. 15th, 2009
04:03 am - Гной
всё что есть у меня родное -
чёрная капелька гноя.
пусть растёт у меня в животике.
так вот, чувствуешь? это родинки.
настаёт ей пора родиться.
почернеют мои зеницы,
буду с пеной у рта я биться,
и умру. такова традиция.
ты тогда прижимаясь лапками,
ляг на грудь мне, смеясь и каркая,
впейся белой спиною в камешки,
и усни на них, баю-баюшки,
чтобы острые грани гальки
проросли в тебя ещё маленькими
остро-хрупкими чёрно-аленькими
распустились в тебе кристалликами,
пусть весь мир расцветает язвами,
только это, ничто иное
вот что мне каждый день приказывает
моя чёрная капелька гноя
и всё что станет на её месте
сияющие ли созвездия
или белокурая бестия,
ты ли станешь на её месте,
моя чёрная капелька гноя -
вся моя и любовь и ненависть
May. 14th, 2009
01:32 am
говорят, в пустоте
растянуты сети,
а может быть, просто нити
там ещё тучи небесных тел
ветер несёт невидимый
попадёшь в эту нить - и в руку
кто-нибудь да вселяется
а планету ведёт по кругу
как вокруг фонаря пьяницу
постоишь так на параллели
или в меридиане
и станешь вдруг злей, наглее,
по лицу ветерком потянет
или в трещинку между плиткой
наступишь, башмак испачкав
а завтра рука болит и
сбита до белых хрящиков
фен-шуй не спасает: линии
сквозь нас протянулись тоненькие
острые углы - клиньями,
ещё ромбы и треугольники
было вот-вот изрубленым
а стало ровное, бело-чёрное
даже вот эти буквы
на чём-то лежат подчёркнуто
May. 13th, 2009
02:53 am
зайчик умер. в коридоре тишина повисла глухо зайчик умер горе, горе, шлёп. на стол упало ухо. а потом второе ухо, и уже несёт старуха для разделки острый ножик. зайчик умер боже боже был вчера такой хороший нынче умер сохнет кожа копошатся червяки. а потом внезапно óжил захрипел заныл заплакал пачкал кафель красным лаком по утру сбежал в овраг он след кончался у реки.
ночью что-то колобродит бьёт в окно, скребётся в двери говорят уже в народе, стал наш зайчик страшным зверем. где морковка, в огороде каждый день находит бабка кольца, серьги, чей-то зонтик, в кровь изгрызенная шапка, зайчик умер. в коридоре тишина повисла глухо. зайчик умер. горе, горе. шлёп. на стол упало ухо.
May. 11th, 2009
03:07 am
О темноте не спрашивай, не спрячешь шею в плечи.
Стена пошла барашками - скребётся Яминáр.
Скользя во тьме, покажет нам луч света нечто вечное:
Юлýнга, Вéрд, Нелéшна - у стен есть имена.
Фонарик тлеет алым: ногтём открыв в нём ставни,
заглянет в окна Сáлем, лучиной ткнёт в ребро -
и с быстрым взмахом стали грудь полоснув, устало
беззубая Сатáвва прижмёт к нам чёрный рот.
Не плачь, не бойся: Вáка по кочкам, по затылкам
бежит к нам сладко-сладко, и хлюпают носы.
В её руках Суккáбар, и воткнутая вилка
дрожит в подбрюшьи гладком, и мокр её язык.
Ты ничего не бойся, желеобразный Óйзо
в траве уже не дышит, растёкся, ждёт, лежит,
и голос Реипýта пригнув к земле колосья
кружит вокруг колодца, в котором спит Махджи.
May. 9th, 2009
12:40 am
Гуляя среди распятий и упругих визгливых мест,
где в каждой улыбке платина и желеобразный срез,
в аквариум глаз - пираний, в кожу - ростки чернил,
впусти и углы и грани, ляжь в виноградный ил.
Вьются по ветру нити, кокон открыт иглой.
Ползи недозревшим Митей, а по столу - свеклóй.
С хитиновым крыльев хрустом в скалы вдави хребет.
И пусть тебе будет грустно первые двести лет.
May. 7th, 2009
02:01 pm - что вы думаете по поводу оформления стихов?
Poll #297 оформление стихов
Open to: All, results viewable to: Allразделение на строки
View Answersобязательно всегда нужно
2 (8.7%)
желательно (хотелось бы)
на усмотрение автора
не нужно никогда (получается текст, опционально разбитый на абзацы)
разделение на абзацы (строфы, четверостишья, etc.)
View Answersв любом случае всегда необходимо
хотелось бы
на усмотрение автора
вообще никогда не нужно этого (получается или текст без абзацев, или стих одной большой строфой)
Прописная (большая) буква в начале каждого предложения
прописная буква в начале каждой строки
прописная буква в начале имени собственного
View Answersкатегорически необходимо
всё равно (без разницы)
не нужно никогда из принципа
содержит информацию (например "какой-то вася" vs Народ-Богоносец)
точка в конце каждого предложения
View Answersнужно всегда обязательно.
да всё равно
не нужно никогда
нужно только для предложений внутри абзаца (строфы)
запятые и всякие прочие знаки
буква Ё
View Answersтолько ё, никогда нельзя заменять на е
в поэтических целях допустимо менять ё на е (и наоборот)
можно писать е вместо ё
всегда нужно писать е вместо ё
расстановка ударений там, где они не сразу очевидны, но связаны с ритмом стихотворения
View Answersда, хотéлось бы ударéний
на усмотрение автора
вообще не нужно ставить ударений
01:04 am
они брали в лето его билет и давали кнут и давали плеть
а я в глаза смотрел я давал хлеб и предлагал ему умереть
чуть за шею обняв суки били коня они втыкали в коня острия стрел
конь был слаб и слеп я давал коню хлеб и раны его смотрел
12:18 am
сжаты между тик и таком капли чёрные блестят
не ходи сынок в атаку по сиреневым костям
грустно в ночь уходят курвы, сверху смотрят тополя
человек в окне - фигура на носу у корабля
May. 4th, 2009
10:37 am
Вечность плещется, глазными впадинами бледно-кровавый студень обняв. Я - истукан, я полено, градина, падающая на кровлю жестяного дня. Пусть обратно просится извлечённое, пародируй улыбки ночного скрежета. На лице белила, но прожилки чёрные и кричи сколько хочешь на неизбежное. Те которые близкие или кажутся имеют генетику другого вида. Я - насекомое, а они лишь кашица на губах кирпичного инвалида. Ложь есть секунды спокойно тикающие, ложь есть тёплая мерность пульса, ложь - это пастбища, лежбища, игрища, поближе - мухи и свинина в кузове. Ещё поближе - к стеклу оконному глаза прижать ледяными каплями, тихонечко говорить с иконами и рыться в земле по-собачьи лапами. И очень близко - пчелиным роем облепить лицо собиравшей ягоды, запечатать губы и языки коровьи полиэтиленовым вкусом мяты. Правда окажется бесконечно мерзостна - стеклодув на просвет заглянув в изделие надрезает стынущее чёрным лезвием выпуская лишнее из пустого тела и в итоге мир как обычно вертится - в потолок неба утомлённо-голые смотрят улиц реки и на отмель лестниц нас снова и снова бросают волны.
May. 2nd, 2009
11:33 am
превращения ласк в белоснежный смех
из-под студня глаз тлеет мягкий свет
он уже не визжит лёг свернувшись на бок
в пустоте между жил шевелится бог
Apr. 30th, 2009
08:06 am
музыканты липнут к инструментам
время их сдувает как репей
изо ртов машины лезут ленты
человек бы просто захрипел
Apr. 29th, 2009
12:50 pm
языки по весне проросли из ртов
и дрожат над контурами ушей
я выражаю горящий торф
улитке живущей над вашей шеей
давайте пить чай, говоря о гюго
матерно, ёмко, кратко
гладкой подайте мне знак ногой
и надкусанной мармеладкой
Apr. 28th, 2009
10:14 am
волны дрожат, это вой со дна
на каменную луну
я знаю, ты смотришь одна, одна
в серую пелену
ветер дыхание унесёт
изрядно к утру остыв
время неспешно разделит всё
на выцветшие листы
Apr. 27th, 2009
10:54 am
птица Зозо клюёт колесо
и усталую сталь рессор
в петлях лассо крýжится сон
седеет во сне висок
Apr. 26th, 2009
06:47 am
Кто-то зол и несдержан, выпив бросил бутылку оземь, но осколков острые рыбки сложились как в сноп колосья. Под асфальтом - излучины замерли, на асфальте - в бутылочных стёклах ангел сложен зелёной мозаикой. Люди или проходят около или на перекрёстке падая вдруг от сердечной боли, коснутся рукою ангела и ангел тихонько колет их. Посидят, опустивши голову и встанут с потоком вровень. На языке - глаголы и привкус солёной крови.
Apr. 25th, 2009
08:33 am
Короче, сколько на дорогу ни выходи (да и вообще, что такое эта дорога - просто асфальт с вкраплениями посреди маленьких камешков, да по краям сугробы) так вот, как выйдешь, так лента серая опоясывает коричневое и глиняное плоское тело города и ветер с севера несёт над дорогой веточки и пылинки. Да хоть каждый день туда выходи - фуры с мясом холодным несутся и с грушами и с консервными банками из которых глаза сардин смотрят из масла чёрным, как будто ружья. Но всё это дальше, там, по дороге, вдоль, куда уезжают наши богатыри, чтобы убить дракона, но его там столько, что погибнут и миллионы и тридцать три, и ещё столько же, а ты с утра выходи - у обочины ржавые лежат крылья и листы копирки цвета индиго, со следами надписей "здесь мы уже были". И на завтра опять туда выходи - как уснёшь, свернись, ладонь под щеку убрана, считай стук сердца: 4, 3 2, 1. Дорога приснится тебе под утро.
Apr. 20th, 2009
06:25 am
на бумаге плоской сжав глаза-полоски
голова кругла плечи два угла
рот открыт в крике но приблизь ухо
над листом тихо лишь часы тикают
будь там хоть прорва коней и гуннов
пополам порван и брошен в урну
цвета поникли но черны буквы
на полке книги и в глазах блики
лист остался гладкий чернила вылили
на душе гадко на полке пыльно
посмотри в небо где взгляд читавший
никогда не было лишь дым над пашней
пузыри в озере от дождя вспухли
нас с тобой бросили на огонь в угли
на траве снаряд на лице заря
всё было зря всё было так зря
Apr. 17th, 2009
04:43 am
говорят, судный день уже был, а мы его весь проспали. давали пряники и кнуты, а мы всё проспали. говорят, там весь в белом ангел, с каждым - лицо в лицо, и слова там как бумеранги, недорого, по 500. по итогам беседы, вобщем, соседка осталась старухой, васька - котом, и уже не ропщет, кто-то уехал в бруклин, а в целом, всё так же, завтра наша очередь, мы там в оправдание скажем что были как все, и хотим ещё столько же.
Apr. 16th, 2009
11:34 pm
я письмо, я леска и крюк с удушьем
чёрный сок и блеск, на бумаге тушь я
у меня есть кровь и ещё яд
нас потом вскроют, лежащих в ряд
кромки бритв лелеют слова газет
лорелеи наклеены на reset
всё вокруг спам, бесполезный шум
я бы так и спал, только вот - дышу
Apr. 10th, 2009
12:18 pm
В болоте чавкал и зевал голодный леший. Под землю уползла зима, намок валежник. Из-под земли росли кусты, тянулись корни. Был воздух мокр и густ и стыл, и ржали кони. Тянулся волчий вой к луне, на вóлнах блики дробили небо до камней, ползли улитки. На дне речном дрожал песок, а по дороге в пыли катилось колесо, шагали ноги. Кричали птицы над скалой, в лучах парили и мясо сочное текло, шипя над грилем. В ручьях летели корабли из старых спичек. Под снегом - чёрные угли и грунт коричнев. Пускает всё вокруг ростки - забор, поленья. Из рыжей глины языки - зелёный клевер, и кран вращается гремя листами жести, и дом растёт в себя приняв людские жесты - cцепленья стен молчат застыв в рукопожатьи. Под окнами растут цветы, в окне - оладьи. Дома, дворы, столбы, весна, коробки келий. Дневное время циклы сна на дни разделят. Ночное время фазы лун сожмут как горло, по улице пройдёт Вёлýнд в обличьи вора, по небу пролетит Фенрир тяжёлой тучей, а то из скважины в двери посветит лучик. То к вечеру опять уснём в квадратах спальных, то небо в лужи чуть плеснёт холодной сталью.
Apr. 6th, 2009
09:12 am
устали ангелы. мембраны дрожат как листья на ветру
за стрелку башенного крана держась когтями по утру
они нас голодно лакают впуская свет в глаза святых
они висят под потолками как грозди, кляксы и цветы
машина, кровь, листок тетради - всё впереди. всё впереди.
и щупальца небесной рати оставят влагу на груди
и будут крыши, лужи, башни, антенны, шпили, провода
и будет так: что день вчерашний не повторится никогда
и это всё что нужно знать нам чтоб стать острей, быстрее, выше
и злые ангелы как братья обнимут нас, всех тех кто выжил
Apr. 3rd, 2009
11:34 am
как гармошкой в стену, бежав без устали
секунды сложились, вдруг став короче
кубики сжаты в плечах до хруста
рядом - скул напряжённый росчерк
врастая в глыбу, с головой вровень
застыли пальцы, стоп-кадр смазан
всё покрыто глиной как будто кровью
под ногами гора истекает грязью
темнота сжимается и хохочет сипло
и тяжесть из рук выпадая катится
в начало времени, и в глазах Сизифа
сверкает золотом каракатица
тогда он скользит по перилам лестниц
обгоняя эхо закрытой двери
на улице - глиняные не девственницы
с головой человека и глазами зверя
Navigate: (Previous 50 Entries)