синусоида перьев.
я слюнявлю бумажки. я раскладываю их по дощечке... я делаю себе лицо.
лицо для души и разума.
на них просечки и ржавчина,
на них нет лица.
но я сделаю это лицо.
я слюнявлю бумажки
и раскладываю по дощечке.
когда слой белой массы готов,
я намазываю чёрную дыру жёваной бумагой.
бесконечная Пустота обволакивается желтоватой плёнкой,
плёнка пульсирует,
её клетки делятся,
также как делились клетки той тетрадки,
когда Пустота читала выписки оттуда.

я - птица

это говорит бумага,
вытягиваясь в конусообразный клюв.

я - бумага

это говорит каждая наша клеточка,
соединяясь и совершенствуясь.

скоро кокон лопнет.
клюв царапает скорлупу изнутри.
и тогда крылья и хоботок будут воткнуты в порванную реальность
и обесцвеченная сетчатка неба,
будет улыбаться кровавым бумерангом заката,
только для расплывающемуся по сфере,
океану из жёваной бумаги.